В это же время вводится так называемый «труд. паек», идея коего — нетрудящемуся есть не давать. Будет получать много тот, кто много работает. За время прогула продовольствие по карточкам не выдается. Карточки делятся на три серии, по «А» будут выдавать в день полтора фунта, по «Б» — 1 ф. и по «В» — 0,5 ф. Ну, а под шумок этих продовольственных побед «сухаревцы», перебравшиеся в подполье, во дворы, в глухие переулки, — торгуют уже хлебом по 1.200 р. за ф., картошкой по 450 р. за ф. и т. д.
Назначенный комиссаром путей сообщения (взамен Красина и Троцкого) А. И. Емшанов совсем еще молодой человек, сын заводского рабочего, небольшой железнодорожный служащий, примкнувший к большевизму в последние годы. Благодаря такому назначению правые большевики терпят поражение, — спецы теперь не в фаворе, и многие сами уходят, а некоторых «уйдут». (Уже говорят, что ушел Начальник главного Управления И. Н. Борисов, бывший тайный советник и вообще крупный железнодорожный делец царского времени.) Уходят и коммунисты с тенденцией «праветь», так напр. Бонч-Бруевич, Управляющий делами Совета Нар. Комиссаров (замененный Горбуновым), и Рыков (председатель ВСНХ), и наш Аржанов подал в отставку.
А не так давно американец Вандерлин сказал русскому правительству комплимент, что оно «самое стойкое правительство во всем мире». Да, до тех пор, пока это правительство состояло из тесного кружка идейных работников, а как они претворились в министров, как зажили по-царски да по-барски, ну и пошли подкапыванья друг под друга и пойдет теперь пляска портфелей, как это исстари ведется в странах «цивилизованных»!..
10/23 декабря. Вчера в Большом театре открылся 8-й съезд Советов. Собралось более 1.200 коммунистов. Речи М. И. Калинина (выбранного председателем съезда) и Ленина приняты были, конечно, «восторженно». В речах сквозила уверенность в окончательном закреплении Советского строя. О горе, скорби и мучениях русского народа почти не говорилось: как будто весь он так же хорошо одет, столь же сыт и подогрет, как эти 1.200 товарищей, съехавшихся на сие очередное поклонение современным хозяевам нашего старого Кремля. В речах ораторов рисуются картины грядущей электрификации всей страны, скорого признания советской власти всеми великими державами, и начавшийся переход с военного положения на мирное, и громадное строительство. Ленин похвастался и закрытием Сухаревки, хотя и пожелал, чтобы поскорее вывелась и «душевная сухаревка» (ага!).
† Много еще к восьмому съезду душевных зол осталось на Руси. Вот на этих днях на Вичдавской дороге около Волоколамска произошла страшная катастрофа: столкнулись на полном ходу два пассажирских поезда, и сотни жертв убитыми, искалеченными и замороженными. При всей краткости газетных сообщений об этом печальном событии, все-таки понятно становится, что такой жел. катастрофы не бывало и до первого съезда. По городу говорят, что жертвы нужно исчислять тысячами, а не сотнями, и что съехавшиеся и сбежавшиеся на место несчастья люди грабили мертвых и раненых, снимая с них одежду, обувь, шарили по карманам, стаскивали с пальцев перстни и кольца, а если это было трудно, то, ничтоже сумняшеся, отрубали будто бы пальцы, руки. Ужас что такое! Эти «зверства» почище тех, кои не так давно приписывались воюющим против нас немцам, полякам и «белогвардейцам».
Ни электрификация, ни концессии, ни закрытие сухаревок — не дадут покоя и света несчастной России. Надо всю русскую душу переделать коренным образом, не оставив в ней ни одного уголка не отремонтированным. Ломают и закрывают, выходит, не то, что нужно.
Погода с маленькой переменчивостью: морозы колеблются от 2 до 12 град., снег выпадает, но в ничтожном количестве.
Пока еще «душевная сухаревка» не закрылась, в отместку за закрытие реальной Сухаревки цены на продукты растут или скачут невероятным образом. Есть «счастливцы», не нашедшие хлеба черного дешевле 2.000 р. за ф., масла дешевле 17.000 р. ф. и сахара дешевле 15.000 р.ф.
11/24 декабря. Ходил сегодня в комиссию учета и распределения клавишных инструментов. Надо было подать «анкету» о нашем пианино. Стоял в очереди с 11 до 2 ч. дня, а потом пошел в полевой штаб, получать вместо полагающихся на месяц 2,5 ф. масла растительного — 10 ф. мяса, и простоял в очереди с 2,5 ч. до 4 ч. дня, а мяса так и не получил. И вот весь мой деловой день! Впрочем, с полчасика употребил на чтение газет, расклеенных по стенам и заборам. Все о съезде. Электрификация потребует, по словам Ленина, 10 лет времени и 1.200.000.000 рублей золотом. Его маловато, но у нас, мол, много лесу, хлеба и минеральных богатств, — справимся. Выступал на съезде и Дан, но его речь полностью не приведена; резолюция же его не получила ни одного голоса, так как она критиковала политику правительства. Ленин обещает в скором будущем на съездах уже не говорить о политике, а о «деле», т. е. о возрождении русской промышленности и всего прочего. Между прочим, пустил в ход фразу, от которой его аудитория пришла в раж. Все другие народы считают нужным для государственной крепости вооружение «народа», а мы, дескать, видим надобность только в «классовом» вооружении, и всех этим побеждали. Затем: «Коммунизм, — говорит, — это советская власть плюс электрификация.» По поводу этого дошлый Демьян Бедный сочинил уже стихи и напечатал их в «Правде». Хотелось бы записать их здесь, да негде приобрести газету в собственность. Хотя он и острит там, что теперь «наша политика — поменьше политики», но как раз в этом же сегодняшнем номере напечатана телеграмма Чичерина советскому представителю в Америке Мартенсу, из которой видно, что этого «посла» американское правительство распорядилось выслать из Америки, за что — пока неизвестно, но в телеграмме говорится, чтобы Мартенс аннулировал и ликвидировал все состоявшиеся торговые сделки с Америкой. При этом Чичерин укоряет Америку, что она разрывает с советизацией в то время, когда и Англия, и Франция — накануне возобновления торговли с Россией. Это ли не политика, да еще какая! — мирового масштаба.
Вчера сподобились получить от нашего сухопутно-морского кавалериста с его товарищем по Первой конной армии Михаилом Ивановичем Бочковым из Екатеринослава (куда их Реввоенсовет переехал из Лубны) около трех пудов муки, 10 ф. песку сахарного и 12 ф. соли. Эти «дары» можно ценить теперь более, чем в 300.000 советских рублей. И откуда сие? Не «трофеи» ли это победоносной кавалерии Буденного? Так мало-помалу, того и гляди — сделаешься товарищем «товарищей». Грехи! А все еще не ясно для меня, что безнравственнее: Сухаревка или ревгусарство?
Все еще не унимаются с посрамлением старых русских верований и почитаний. Вытащили из его гробницы и Преподобного Серафима, и с обычной хвастливостью расписали, что это не мощи, а истлевшие кости, подбитые ватой и одетые в разные шелки и парчи. И что к черепу привязаны ленточками «рыжие волосы», и т. д., и т. д. Но не в калошу ли сел ретивый анатом останков Преподобного Серафима? Ведь еще пред открытием мощей сами «открыватели» их, т. е. Святейший Синод и иерархи, описывали, какому тлению подверглось тело Преподобного. Пускай он имел рыжие волосы, пускай они держатся ленточками, но для верующего и скорбящего русского человека и после такого описания — и волосы, и ленточки святого Серафима — будут так же святы, как и до сего времени. Занялись бы уж лучше «электрификацией», чем такими (для них, в сущности) пустяками!
12/25 декабря. Сегодня утром, как хищник, как тать, боязливо оглядываясь по сторонам, вырвал со стены из вчерашней «Правды» последнее произведение Демьяна Бедного, озаглавленное: «Поворот. Лондон. Ллойд Джорджу. Радиотелеграмма»:
Мистер, в моей душе целая драма.
Наша переписка в опасности.
Положение дошло до полной ясности.
Ленин на восьмом съезде советов,
Коснувшись в своей речи многих предметов,
Не упомянул вашего имени ни разу!
Зато отпалил такую фразу:
«Наша политика: поменьше политики,
Мы не какие-нибудь паралитики:
Ежели нас кто ударит, мы дадим сдачи,
Но для нас теперь главное: хозяйственные задачи.
Последнее теперь дело — прокламации,
Коммунизм ничто — без электрификации;
Мы пришли к тому, к чему стремились давно мы:
Первые места займут инженеры и агрономы», —
Короче сказать, мне или ноги на лавку,
Или — приписываться к какому-нибудь главку,
Либо отказаться совсем от поэзии, —
Либо писать — о торфе, угле и магнезии.
Иными словами:
На переписку с вами
Не дадут мне бумаги ни одного листочка,
Точка!
Мистер, мне не надо теперь вашей солидарности,
Раз вы теперь на роли политической бездарности.
Плывите,
Куда хотите,
На вашем легком катере, —
А мы плывем — в хозяйственном фарватере.
Я нарочно привлек Д. Бедного в свои «сотрудники». В этих странных стихах довольно ловко отражено настроение восьмого съезда и идеально кратко выявлена речь Ленина. Паки и паки об электрификации. Проект ее докладывал на съезде какой-то т. Кржижановский. Жаль, что в газетах нет инициалов его имени: мне хотелось проверить свое предположение, — это не из тех ли Кржижановских, которые директорствовали в Восточном обществе. Что говорить — это были дельцы крупного масштаба, они «очки втирать» и толкать капитал на большие дела были большими мастерами. Между прочим, по Кржижановскому выходит, что по проведении электрификации в России как бы прибавится 15 млн. рабочих. Это при действии электричества в течение 8 час. в сутки, а при 18 час. такой подсчет, конечно, удвоится, т. е. рабочая сила возрастет на 30 млн. чел.
За минувшую ночь подсыпало снега достаточно для хорошего санного пути. Мороза только три градуса.
17/30 декабря. Восьмой съезд советов вчера закрылся. Численность съехавшихся на него коммунистов была не 1.200 ч., как я ошибочно записал, а около 2.500 ч.
По предложению Рыкова установлен Трудовой орден красного знамени. Департаменты и их генералы давно уже реставрированы. Теперь пойдут и «звездоносцы» (может, их будут называть «знаменосцами» или «трудоносцами»).