— Я завожу себе другого доктора.
— Я знаю нескольких докторов-геев, которых ты заинтересуешь в качестве пациента.
— Я на самом деле тебя ненавижу. Хоть бы у тебя глисты завелись,
— Расслабься, Тебе стоит поучиться смеяться больше. Купи себе кольцо на член. Расскажешь мне потом, как оно работает.
Тем же вечером, сразу после захода солнца, я иду по бульвару Гери в сторону «Фрелчиз»[46], одного из наиболее посещаемых и безопасных, в смысле отсутствия уверенности в обязательном ограблении во время посещения, книжных магазинов для взрослых в Сан-Франциско — городе столь же известном своим вкладом в развитие сексуальной индустрии, сколько и своими туманами и вагонами канатной дороги.
Смущение, стыд или позыв напялить на себя длинное черное пальто, шляпу и солнцезащитные очки во время визитов в подобные заведения не посещают меня давно, с того самого времени, когда я осознал, что любой знакомый, с которым я могу столкнуться между рядами фаллоимитаторов, прорезиненных кулаков и видео с групповым половым актом при участии беременных женщин, очевидно, будет находиться там с тем же самым чувством вины.
А кроме того, именно по этой же причине сообщения членам моей семьи о том, что Джейсона видели в подобных этому гнусных местах, в лучшем случае встретят саркастическое «Неужели?», а в худшем — закатанные под веки глаза, выражающие крайнее внутреннее отчаяние в отношении моего морального, а также социального статуса.
Любой стеклодув, подряжающийся в этом районе, должен просто остудить свою упущенную годовую прибыль с конкретно этого магазина. Во «Френчиз» пользуются неоном так же, как в Ватикане — мрамором. Красно-синее сияние, излучаемое различными вывесками («Кабинки индивидуального предварительного просмотра — 25 центов», «Открыты 27/7/365» и тому подобное), можно увидеть на космических снимках в выпуске теленовостей о погоде в районе Залива. При свете этих огней можно фактически читать еще на расстоянии целого квартала (это правда… я точно испытал это, когда изучал кассовый чек во время быстротекущего приступа паранойи, будучи убежден, что с меня получили дважды за экземпляр Девушки-латино в период лактации. Том 6).
Сразу же за зданием всегда слоняются без дела два или три черных. Я говорю «черных», а не «афроамериканцев», поскольку предполагаю, что если моя лилейно-белая задница постояла бы в том же месте достаточно долго, то и я стал бы черным через приблизительно неделю: от этого неона можно загореть. На самом деле. Эти «черные» никогда не клянчат денег; по сути, они никогда ничего не говорят. Они просто стоят там, прислонившись к выходу под различными углами, пожирая прохожих глазами, похожими своей белизной на глаза Голема. Можно предположить, что это пенсионеры, пересаженные сюда из Флориды, которые, рыская в поисках солнца Сарасоты, нашли способ обойти стороной дороговизну калифорнийских пляжных лежаков.
Ранее расслабленные радужные оболочки их глаз впиваются во входящих в вечно ослепительно залитый флуоресцентным светом книжный магазин. Любопытное название, на самом деле. Здесь нельзя найти ни единой книги. Ни одной. Журналы, милый боже, да. Глянцевые обложки с гнусностью любого типа, с любым фетишем, какой можно только вообразить. Конечно же, здесь — все основные: «Хастлер», «Пентхаус», «Свэнк» и тому подобное.
Есть журналы, посвященные женщинам с грудью ненормально большой величины, женщинам с почти ненормально маленьким бюстом, женщинам о возрасте за сорок, за пятьдесят, за шестьдесят (которые, между прочим, скажу я вам!), полным женщинам, которых можно сдвинуть только автопогрузчиком, страдающим анарексией приверженкам крэка, чья сексуальность кажется почти случайной, беременным женщинам, чернокожим женщинам, Очень Чернокожим Женщинам, женщинам с комично непропорционально большими ягодицами. Целая секция отведена журналам, в которых пот ничего, кроме женских ног. Некоторые из них чисты, тщательно наманикюрены, отполированы и сняты на идеально чистом белом фоне, некоторые — стоят в кучах коровьего навоза посреди пастбищ где-то в Европе. Брюнетки с карими глазами. Курящие женщины. Женщины с выпуклыми животиками, слегка выпирающими между обтягивающими джинсами и такими же обтягивающими топиками. Девочки с косичками. Девушки в очках и деловых костюмах. А вот и экземпляр журнала «Только 18»[47], в котором напечатан отрывок моей лучшей прозы (см. Искусство темноты, с. 305).
Если предположить, что вся вышеперечисленная вульгарность предназначена, по существу, гетеросексуальной части народонаселения, то справа имеется равная по размерам и многообразию секция журналов для гомосексуалистов.
Есть две основные причины того, почему я не трачу много времени на изучение этой секции: во-первых, я неисправимо гетеросексуален; во-вторых, то, что я вижу на обложках самого верхнего ряда, одновременно и волнует, и заставляет вспомнить о своих недостатках… причем заставляет вспомнить так, что появляется ощущение комплекса. Мне в моем сексуальном опыте не приходилось выслушивать жалобы по поводу адекватности или размеров. Но, черт побери! Некоторые из этих Бробдингнегских братьев[48] практически деформированы. Им, возможно, затруднительно просто передвигаться. Если, конечно, их не обработали с помощью Фотошопа (о чем я догадываюсь, надеюсь и молю в этом случае по чисто личным мотивам), то простое передвижение для них должно быть, по крайней мере, затруднено, если оно вообще возможно. Во имя подлинной журналистской этики и, вероятно, небольшого количества самоуважения я брожу достаточно долго, чтобы найти хотя бы некое подобие сбалансированности в этой гомосексуальной секции. А они тут как тут — парни с нелепо маленькими членами. Парни с нелепо маленькими членами, которым нравится, когда их связывают, обмазывают маслом и надевают на приемный конец физической связи с многочисленными мужчинами сразу… (Запутавшиеся парни — Свяжи их, Свяжи их — Больше дырок, чем на поле для гольфа, Запутавшиеся парни — На групняке все парни-шлюхи только из тюряги.)
На самом деле.
Ну, достаточно журналов. Ведь есть еще и фильмы. Туда стоит сходить.
Когда бы я ни зашел в отдел видео в магазине, торгующем порно, мне вспоминается тот день в колледже, когда приглашенным лектором на уроке человеческой сексуальности был агент ФБР. Он был из тех работников правоохранительных органов, которые, как казалось, могли существовать в Соединенных Штатах в 1950-е годы, но никак не в наше время. Но вот он все же был и говорил серьезным замогильным тоном без единой нотки иронии о прямой связи между просмотром порнографии и девиантным поведением преступника. Тед Банти[49] возложил всю вину за свои преступления против человечества на согбенные плечи одетой в длинное пальто порнографии.
И этот кадр из ФБР уж точно не смог бы не согласиться с этим. Он объяснял нам с крайним отвращением, при этом губы его тряслись от едва сдерживаемой ярости, метод, по которому снятые на видеопленку извращения фактически сортируются (вы можете в это поверить?) по категориям (или «фетишам», как говорил он). Затем, продолжая перечислять некоторые из этих категорий в той же манере, в какой излишне драматичный прокурор обвинения из Алабамы перечислял бы преступления подзащитного из телевизионного фильма о черном мужчине, обвиненном в изнасиловании белой женщины. Короче, он кипел от ярости. Когда я поставил под вопрос его вывод о том, что простой просмотр материалов категории X[50] безусловно приводит к девиантному преступному поведению, особо подчеркивая тот факт, что он, очевидно, провел долгие часы, просматривая подобный материал (естественно, в интересах правосудия и профессионального мастерства), и то, что он нашел в себе силы, чтобы вылезти из сточной канавы, которой являются все эти развлекательные материалы для взрослых, с непоблекшей бляхой федерального агентства, он умело ушел от ответа и предложил поговорить после урока. Я подозреваю, этот разговор мог бы состояться только для того, чтобы получить мое имя и номер социального страхования, с тем чтобы впоследствии занести мою мудрую задницу в федеральный список потенциальных преступников на сексуальной почве, за которыми ведется наблюдение. Поэтому я прокрался к двери и тихонько свалил еще до конца урока.
Вы можете называть меня преступным извращенцем, если хотите, но мне нравится это деление на категории. Никакого отличия от нормального магазина видео. Там — все по категориям. А как еще ориентироваться в постоянно расширяющемся в границах море видеоразвлечений. Господин ФБР полагал, что это мерзко и отвратительно. А я считаю это удобным. Думаю, я слишком много на себя беру, но для меня, как и для каждого, есть что-то любимое, а что-то нет, касается ли это овощей, дорогих автомобилей или грязных фильмов. Но последние действительно имеют несколько экзотически названных жанров, независимо от того, как вы к этому относитесь: Все девушки, Анал, Гонзо, Групповой секс, Азиатки, Бондаж, Любительское порно, Фистинг, От Анального секса к Оральному, Золотой душ, Скат, Рвота и так далее.
Здесь есть секция, которая называется Буккаке[51], которую пространство, время, приличия и настойчивые редакторские требования мешают мне описывать совсем. Но, Боже правый! Если вам понадобится подлинное свидетельство, фактически такое же, как записанная на видеопленку улика, что человеческие существа, несмотря на их вдохновенные достижения, по крайней мере на определенных уровнях, не только совсем не эволюционировали от низших приматов, но и практически сделали несколько шагов в другую сторону, посмотрите фильм о Буккаке. Поскольку я не могу даже описывать это здесь, не поместив этикетку с предупреждением родителям на обложку (что и так, наверное, сделают, но пока еще есть надежда), то вам придется провести ваше собствен