– Снейп. – Я покосился на Барти. Идиот. Грюм всегда ко мне по имени обращался. И об этом знали многие. – А ты всегда спишь в старинной ночной рубашке?
Я подавился чаем. Что? В какой рубашке я сплю?
– С чего ты взял? – выдавил я из себя, прокашлявшись.
– Как это с чего. Совсем недавно ты ее всей школе демонстрировал, когда ночью шум услышал в коридоре, да у себя в кабинете.
Я медленно перевел взгляд на Альбуса. Тот виновато потупился. Блеск. Теперь вся школа будет думать, что я ношу ночные рубашки, модные в конце прошлого века. Как будто мне боггарта Лонгботтома не хватает. Я уже открыл было рот, чтобы высказать все, что я думаю обо всех, как вынырнул первый участник. Крам финишировал вторым с Грейнджер на руках. Я подумал тогда, что, скорее всего, это к лучшему, то, что Рей в бессознательном состоянии валяется на ковре в моем кабинете и не видит этого.
Поттер вынырнул последним. Он прихватил с собой не только Уизли, но и младшую Делакур.
– Сев, – задумчиво обратился ко не Альбус,– тебе не кажется, что что-то прошло не так? По договору русалки должны были сами включиться в испытание и погонять их по озеру. А тут… Что-то рано они все всплыли. Твои маньяки их случайно не убили, а то от озера пахнет как-то странно?
Я хмуро на него смотрел. Ну, а что я мог сказать? Что они либо до сих пор пьют или находятся в похмельном неведении, что турнир уже идет? Вскоре всплыли русалки. Я немного знаю их диалект. Но то, что требовала от Альбуса их Глава… Я покачал головой и перевел взгляд на Грейнджер. Она, конечно, от меня получит, мне просто необходимо сбросить напряжение, которое все еще заставляло меня передергиваться в тот момент, когда я вспоминал Грань. Но требование отдать ту дуру, которая бросила этого милого мальчика Рея, на корм Гигантскому Кальмару, думаю, не будет удовлетворено. Я все продолжал разглядывать хлопочущую возле Поттера Гермиону, когда я увидел, что у нее в волосах сидит Рита в своей анимагической форме. Ну что же, думаю, скоро мы почитаем чудесную статью про мисс Грейнджер.
Поттеру дали первое место, вместе с Диггори. Видимо, судьям понравилась его жизненная позиция: "Мне больше всех нужно, поэтому я в каждой бочке затычка, и неважно, что отверстия для пробки чаще всего квадратные".
Я покачал головой и пошел в школу, приводить в сознание моих ненормальных друзей».
– Герми, это так здорово! Почему ты мне ничего этого не рассказывала никогда? – умиленно проговорила Джинни.
– Может, потому что это был сон? – резко ответила миссис Мальсибер.
– Да даже сон. Я же тебе обо всем рассказывала, – обиженно проговорила Уизли.
– Я начинаю задумываться, что иметь в семье ментальных магов, это полный отстой, – пробубнил Драко. – Добро пожаловать, Гермиона, в мир, где тебе без всяких вопросов могут изменить память.
– Я бы сказал, что память в этом мире могут изменить не только близкие, – снова влез в разговор Невилл.
– Ты сейчас о чем? – хором ответили практически все сидящие внизу люди?
– Ни о чем. Думаю, вы сами все позже услышите.
Глава 33. Разговоры
«25 мая 1995 года.
Рита превзошла саму себя. Ее статья про Грейнджер получилась даже лучше, чем если бы мы ей ее заказали.
Перед началом занятий, ко мне прибежал взъерошенный и негодующий Люциус, державший в руках «Ведьмин Досуг». Я слегка удивился, увидев, что он один.
Эта неразлучная парочка, в последнее время, напоминала мне сиамских близнецов, разделить которых просто невозможно. Что-то мне эта ситуация напомнила. В прошлый раз Люциус вот так же притаскивал значки с неприличными словами.
– Люциус, ты не перестаешь меня изумлять. С кого времени ты начал читать журналы для домохозяек? С каких пор ты вообще стал что-то читать? Раньше такой тяги к печатным изданиям я в тебе не замечал. – Я сел и поудобнее устроился в кресле.
– Не пытайся меня задеть, я у же привык, так что не получится, – с этими словами Малфой кинул мне на стол журнал. – Открой пятую страницу.
– «Разбитое сердце Гарри Поттера»? Люциус, я совершенно не хочу читать про покореженные внутренности этого мальчишки.
– Да плюнь ты на этого сопляка. Там про Грейнджер написано, – я быстро пробежал статью глазами.
– И что?
– Как это что? У нее с этим Крамом все серьезно, оказывается. Они в Болгарию собираются!
– Люциус, это статья Скиттер. Я удивлен, что она еще никого не полила грязью до этого.
– Это правда, Сев. Этот кретин уже все уши нам прожужжал, как им будет вместе прекрасно.
– Сядь, не мельтеши. Ты Рею показывал это? – Я помахал журналом перед носом принявшего, наконец, статичное положение Малфоя.
– Показывал. Он отмахнулся и сказал: «Пускай делают, что хотят». А Краму вообще порекомендовал визу начать для нее делать.
– Что? – я немного опешил.
– То! Поэтому я и пришел. Ты не заметил, что с тех пор, как он вернулся, он стал более замкнутым в себе?
– Это депрессия. После посещения Грани такое иногда случается, – я задумчиво провел указательным пальцем по губам.
– Да мне до Астрономической башни, в какой депрессии он находится, – сорвался Люциус. – Если эта пигалица уедет в Болгарию, мы его потеряем.
Я задумался. Надолго. Я не понимаю, что могло послужить поводом для столь резкого изменения отношения Рея к этой девушке. Если только…
– Люциус, что он еще говорил?
– Он ничего не сказал, просто пожал плечами и все. Знаешь, Рей – дайте – кого-нибудь – убить мне нравится больше, чем Рей – я – хочу– сдохнуть – и – оставьте – все – меня – в покое.
– Рей не хочет умирать. Если бы он этого хотел, он бы просто не вернулся.
– Тогда что с ним происходит? – Люциус пристально на меня посмотрел.
– Я не знаю. Я поговорю с Лексом. А теперь успокойся и освободи мне кабинет. Визу ей дадут только через мой труп.
– То есть никогда? А что, если…
– И ему в Британию тоже. Все, вали отсюда.
Первый урок был у класса Гриффиндор – Слизерин. Интересно, когда я уже выучу расписание занятий?
Мои змеи развлекались во всю, цитируя украдкой Скиттер, и ждали ответной реакции этой троицы.
Мне показалось, или Грейнджер даже зарделась, прочитав эту мерзость?
Я смотрел на Гермиону и быстро просчитывал ситуацию. Так, нужно эту девчонку поставить на место, и начать внушать ей здоровое отвращение к Краму в частности и к Болгарии, в общем. Иначе, все это может плохо кончиться.
Да, еще Малфой своими истериками выведет меня из себя достаточно быстро, а мне сейчас нельзя выходить из себя, это может быть опасно. Похоже, идея поженить эту парочку у Люца трансфигурировалась в идею-фикс. Или он на самом деле за Рея так сильно переживает?
Я все-таки поддался злости, в разумных пределах и тщательно ее контролируя. Так даже проще. То, что я собирался сделать, выходило далеко за рамки педагогической деятельности, но следовало ковать железо, пока оно белое.
Я неслышно подошел к незабвенной троице, и некоторое время просто стоял у них за спиной, разглядывая, чем же они занимаются. А занимались они как раз обсуждением этой статьи.
—Ваша жизнь, мисс Грейнджер, без сомнения, полна любопытных событий, — обратился я к ней ледяным голосом, — но не следует обсуждать ее на уроках. Минус десять очков Гриффиндору.
Я взял со скамьи «Ведьмин досуг».
—А, так вы еще и журналы на уроках читаете! Еще минус десять очков Гриффиндору. Ах, ну, конечно… Поттеру и дня не прожить без газетных вырезок о собственной персоне… – Это было подло, но необходимо. Я зачитывал эту статью вслух, выставляя на посмешище Поттера с Гермионой. Странно, но мне совсем не стыдно. Есть вещи, через которые необходимо пройти, чтобы повзрослеть. Добро пожаловать в мир взрослых игр мисс Грейнджер.
—«Разбитое сердце Гарри Поттера»… что же, Поттер, с вашим сердцем на этот раз? «Гарри Поттер мальчик необыкновенный, но как все мальчики его возраста испытывает муки юности». Что пыталась этим сказать мисс Скиттер? Намекала на то, что в вас проснулась совесть? Как-то рано она в вас проснулась, Поттер. Поверьте мне на слово, в четырнадцать лет совесть спит достаточно крепко. Иногда, окружающим даже мешает ее храп.«Рано потерявший родителей и лишенный родительской любви, он думал, что обрел утешение в своей школьной подруге Гермионе Грейнджер.» Грейнджер, не обнадеживайте своего приятеля понапрасну. Вы совершенно не похожи на мать Поттера. А вам, Поттер, подарили целый альбом с колдографиями вашей матери. Не нужно пытаться искать ее в своей однокласснице. Мне любопытно, Грейнджер, а как именно вы утешаете своего друга? Не отвечайте, это был риторический вопрос. – Я гнусно усмехнулся. Глядя на красного как рак Поттера и обескураженную Грейнджер, я почувствовал, что издевки над ними начали доставлять мне какое-то извращенное удовольствие. Продолжим. –« Мисс Грейнджер родилась в семье магглов, это простая, но амбициозная девочка. Ее тянет к знаменитостям, и одного Гарри Поттера ей мало. На Турнир Трех Волшебников в Хогвартс приехал Виктор Крам, ловец сборной Болгарии, триумфатор недавнего Чемпионата мира, и мисс Грейнджер тут же и его поймала в свои сети.» Мисс Грейнджер. Это про вас поговорка «В тихом омуте – черти водятся»? Вы меня удивили. Я думал, что у вас в голове только учеба и хорошие оценки. А может быть разбивать сердца знаменитостям – это ваше хобби?«Она его просто покорила, и он уже пригласил ее на летние каникулы в Болгарию» Мисс Грейнджер, если вы собрались путешествовать летом только по Восточной Европе, где не действует безвизовый магический режим, советую задуматься на эту тему. Вы знаете, что в такие страны как Болгария, Польша, Россия и иже с ними вас просто так не пустят? Или вам понравилось попадать на первые полосы, и вы хотите прочитать что-то наподобие: «Гермиону Грейнджер верного спутника Гарри Поттера и любовь всей жизни Виктора Крама с позором депортировали из страны»? – Мои змеи не выдержали и начали смеяться в голос. Не перебарщиваю ли я? Нет. Она уже завелась.