– Где протокол, Барти? На проведении допроса под Веритасерумом, я обязан был присутствовать,
– Протокол допроса находится в деле, Аластор. Так вот, мистер Мальсибер, именно вы обвиняетесь в многократном применении Империуса как к представителям магического, так и маггловского мира, приведшему к смерти десять человек. Кроме того, вы обвиняетесь в применении непростительных заклинаний: Круциатус и Авада Кедавра, приведшему к смерти девятнадцати человек… – практически перешел на крик Крауч.
– Я никогда никого не убивал! Да послушайте же вы!
– Таким образом, учитывая тяжесть совершенных вами преступлений и отказ от сотрудничества, я предлагаю приговорить Рейнарда Мальсибера к пожизненному заключению в Азкабане. Выношу на голосование. Кто за то, чтобы признать его виновным? – в зале подняли руки немногим больше половины. – Кто за то, чтобы оправдать его? – руки подняла остальная половина. Воздержались от голосования Грюм и Альбус. Крестный встал и обратился к Краучу.
– Я считаю проведение данного расследование неполным и прошу привести дополнительные данные…
– Вы что, сомневаетесь в моей компетенции? – прошипел Крауч.
– После этого дела? Барти, тебя нужно пинком гнать из Министерства, – сплюнул Грюм.
– Мне все равно, что ты думаешь по этому поводу, Аластор. Приговор вынесен. Уведите.
Мы резко вынырнули из думосбора. Рей находился в какой-то прострации и, опустившись в кресло, закрыл глаза.
Я резко повернулся к Альбусу.
– Что ты так на меня смотришь? Ты сам видел, что этот мальчик очень похож на Рейнарда.
– Похож, но это не он. Ты был его Директором семь лет, Альбус. Семь? Неужели ты его не узнал?
– Мы поняли, что это не Рей…
– И ничего не сделали? – я все больше понижал голос.
– Мы пытались…
– Пытались? Могущественный волшебник и самый главный аврор ничего не смогли сделать? Почему не поставили в известность Алекса? Почему не пригласили Северуса Снейпа на опознание? Почему, Альбус?
– Сев…
– Я все понял. Вам нужен был козел отпущения, а Краучу – нужен был Мальсибер. Зачем что-то менять, если все сложилось так удачно.
– У него осталась дочь, – тихо проговорил Рей. Мы посмотрели на него. – У него осталась дочь.
– Рей, мы поможем ей. Мы ее найдем и всячески поможем, – еле сумел выдавить я. Мальсибер кивнул, поднявшись из кресла, быстро вышел из кабинета.
– И что теперь? – тихо спросил меня крестный.
– Я думаю это очевидно. То, что Краучу не жить – это факт.
– И ты ничего не сделаешь? – поднял на меня глаза Альбус.
– А ты тогда что-нибудь сделал? – я не дожидаясь ответа вышел из кабинета.
Я нашел Мальсибера часа через три в кабинете Слизерина. Рей сидел за столом, опустив голову на скрещенные руки, лежащие на столе.
– Рей, – позвал я.
– Да? – он поднял голову и посмотрел на меня.
– Ты его нашел?
– Да.
– И?
– И ничего. Я нашел его в Хогсмите. Он действительно пытается добраться до Дамблдора. Я не смог, Сев. Я ничего не смог сделать с этой гнидой. Я тряпка.
– Так. С этого момента поподробнее, если можно. – Я обошел стол и сел напротив Рея.
– Найти его было легко. Даже очень. Он прятался в какой-то подворотне, вблизи «Сладкого королевства». Я все это время, пока его искал, думал, как буду его мучить, как убью эту мразь. Я даже составил мысленно речь, с которой я обращусь к нему. Он меня узнал, Сев. Крауч никогда меня не видел, но он меня узнал. Он скулил, забился в какой-то угол, умолял меня пощадить его. А я просто стоял и смотрел. – Рей тяжело вздохнул. – Мне так мерзко стало, так противно. И это человек, который с легкостью разрушал чужие жизни. Он нес какую-то чушь. Видимо, Лорд основательно у него в мозгах покопался. А потом вообще стал бредить. И весь его вид… – Рей опять замолчал, затем, вздохнув, продолжил. – Я наложил на него Тantibus. Может, можно было как-то иначе снять Обливиэйт Лорда, но я не захотел, просто не захотел. Я стоял и смотрел, как он мучается от насланных кошмаров. Мне хотелось узнать, кого еще он подставил. Крауч клялся, что больше никого. Только меня. Точнее того парня. И еще одно. Он рассказал мне занимательную историю. Знаешь, кто был его помощником? Кто нашел моего двойника и устроил пожар в какой-то забегаловке, куда тот зашел после работы, чтобы пропустить стаканчик? Скримджер! У этой твари очень много долгов перед нами накопилось, не находишь? После этого, Крауч совершенно съехал с катушек. Уже не различал где сон, а где явь. Я уже поднял палочку, чтобы завершить его существование. И не смог. Просто ушел, оставив его там, в той подворотне. Хочет идти к Альбусу, пусть попытается. Мне плевать. Вот так. Я теперь, даже как чистильщик, ни на что не годен.
– Не наговаривай на себя. Думаешь, я сейчас начну тебя жалеть? Ах, бедный Рей. Несчастный Мальсибер. Не дождешься. – Я тяжело вздохнул. – Отдирай свою задницу от этого кресла и вперед в Хогсмит, искать Крауча. Лорд любит поболтать, поэтому он мог разговаривать с Краучем в отсутствии Хвоста. А вот о чем они разговаривали, мы и должны выяснить.
Мальсибер удивленно посмотрел на меня. Не ожидал, Рей? Хватит с тобой возиться. Ты не барышня. Ты сильный мужественный мужик, и я не позволю тебе раскиснуть.
– Пока ты ищешь Крауча, я схожу к Альбусу. Предупрежу, чтобы свистнул, если все-таки Барти-старший доберется до него быстрее, чем ты его найдешь. И не смотри так на меня. Это твой прокол, тебе его и исправлять.
Я встал из-за стола и отправился к Директору, оставив, сидящего за столом Рея, хлопать глазами.
Разговор с Альбусом был коротким. Он кивнул и снова нырнул в думосбор, в котором просматривал заседания судов: снова и снова. С каждым разом, он становился все мрачнее и мрачнее.
Привычку появляться там, где его никто не ждет, Поттер явно унаследовал у Лили. Я встретил мальчишку на перед горгульей, охраняющей вход в кабинет Директора. Точнее он шел от входа к лестнице.
— Поттер! — позвал я.
Гарри остановился как вкопанный и обернулся.
Я поманил парня рукой, а горгулья, в это время, вернулась на свое место.
— Что вы здесь забыли, Поттер?
Поттер посеменил ко мне.
— Мне надо видеть профессора Дамблдора! Там… в лесу… мистер Крауч. Он просит…
— Что за чушь вы несете, Поттер? — я лихорадочно настраивался на волну Рейнарда, пытаясь при этом задержать Гарри. Тот пару секунд смотрел на меня, нахмурившись и закусив губу. Этого времени хватило, чтобы Мальсибер, никогда не вынимающий из уха наушник, ответил, что слышит меня. Я дотронулся до своего уха, настроив гарнитуру на передачу разговора, чтобы не отвлекаться от Поттера.
— Мистер Крауч, из Министерства! — закричал Гарри. — Он болен, а может… Он в лесу, он хочет увидеть Дамблдора! Скажите пароль…
— Директор занят, Поттер, — Рей начал комментировать Поттера, рассказывая, как и чем именно болен Крауч. Вот что за человек? Его что необходимо пинать каждый раз, чтобы он не расслаблялся и не уходил в свои переживания? Слушая Рея, я невольно улыбнулся.
— Мне надо сказать Дамблдору! — еще громче закричал Гарри.
— Вы что, не слышали, что я сказал?
— Да послушайте же вы! Крауч не в своем уме… говорит, что хочет о чем-то предупредить…
Вход за моей спиной открылся, и из него показался Дамблдор.
— Что тут такое? — удивленно спросил он, глядя поочередно то на Гарри, то меня.
— Профессор! — выпалил Гарри и шагнул вперед,— Мистер Крауч здесь… в Запретном Лесу. Он хочет с вами поговорить.
Альбус быстро посмотрел на меня вопросительно. Я кивнул. Мальсибер явно быстрее крестного и у него больший опыт выслеживания двуногой дичи. А Директор может, пользуясь своим возрастом, еще немного задержать Поттера.
— Показывай дорогу, — коротко сказал Дамблдор и поспешил следом за Гарри.
Рей не успел. Не знаю, что там произошло. Но по следам затухающих заклятий, да и просто по следам, мы выяснили, что сынуля успел первым. Авада долго оставляет след. Это же стихийное заклятье как-никак.
Куда он дел тело, пока неясно, потом сам расскажет. Наверное, мне следовало бы сейчас переживать, да хотя бы просто пожалеть Барти-старшего, только вот я не могу. Ничего кроме равнодушия к этой смерти я не чувствую. Рей с Альбусом, похоже, тоже. Нет больше Крауча и что? Да ничего. У нас есть дела поважнее, чем об этом ублюдке переживать.»
В зале стояла гнетущая тишина. Мальсибер сидел с закрытыми глазами, откинувшись назад. Гермиона, прикоснувшись к руке своего мужа, заговорила.
– Рей.
– Да, – он посмотрел на нее.
– Вы нашли семью того парня? – было видно, что она не хотела это спрашивать, но все-таки почему-то спросила.
– Да, – коротко бросил он. – Это история без счастливого конца, Гермиона. – Мальсибер молчал несколько минут, потом вздохнув, начал говорить. – Когда Доменик Дейвис попал в заботливые руки Крауча и Скримджера, ему было двадцать два года. Почему мы с ним оказались настолько похожи, думаю, ни у кого вопросов не возникает. У магглов просто так не может родиться маг – об этом говорилось не раз, а я очень сильно похож на своего отца. Выводы просты. Вернемся к этому бедному парню. Когда он угодил в эту кашу, у него осталась молодая жена и маленькая дочь трех лет. Клеймо семьи Пожирателя легло на них. Всем было просто плевать на тот факт, что Рейнард Мальсибер фактически слишком молод, чтобы иметь трехлетнюю дочь. А жену не из аристократов Глава Рода ни за что бы не принял. Но люди никогда не вникают в такие мелочи. Родственников со стороны мужа и со своей стороны у нее не было. Они оба были из обычного детского дома. Когда Камилла поняла, что не от кого ждать помощи, она вернулась в мир магглов из которого она пришла, потому что в мире магов в нее кидали камнями. Мы так до конца и не разобрались, как такое вообще произошло. Ведь ни в каких документах эта женщина как жена Рейнарда Мальсибера не числилась. Когда люди хотят идти до конца, они не гнушаются ничем. У нас есть два варианта развития этих событий: либо Крауч, воспользовавшись советом Малфоя, все довел до логического конца, и ни у кого не возникло этих самых вопросов, либо, отец подтвердил все это, чтобы тень позора с настоящего сына перестала падать на семью. Но, чтобы узнать правду, любому человеку можно было просто спросить гоблинов. Любого сведущего в хитросплетениях родов гоблина, который бы покрутил пальцем у ви