ultra vires – свыше человеческих сил.
Соответствует ли еще самодержавие характеру русского народа – это проблема, относительно которой крупнейшие умы колеблются высказываться; но не оставляет сомнения, что оно несовместимо с размерами России, с разнообразием ее племен, с развитием ее экономического могущества. По сравнению с современной империей, в которой насчитывается не менее ста восьмидесяти миллионов населения, распределенного на двадцати двух миллионах квадратных километров, что представляла собою Россия Ивана Грозного и Петра Великого, Екатерины II, даже Николая I?.. Чтобы руководить государством, которое стало таким громадным, чтобы повелевать всеми двигателями и колесами этой исполинской системы, чтобы объединить и употребить в дело элементы настолько сложные, разнообразные и противоположные, необходим был бы по крайней мере гений Наполеона. Каковы бы ни были внутренние достоинства самодержавного царизма, – это географический анахронизм.
Суббота, 16 января
Вчера госпожа Вырубова стала жертвой железнодорожного происшествия около Царского Села. Ее подобрали с переломом бедра, с вывихнутым плечом и с сильнейшими головными ушибами. Она была помещена в военный госпиталь императрицы, и царица немедленно отправилась к своей подруге.
Контуженная дама оказалась в таком состоянии полного физического истощения и шока, что хирурги посчитали невозможным сразу же оперировать ее и ждали, когда она восстановит свои силы. Они решили дать ей отдохнуть до сегодняшнего дня, а пока приняли временные меры для облегчения ее состояния.
Тем временем в соответствии с указаниями императрицы немедленно послали за Распутиным. Он обедал с какими-то своими подругами в Петрограде. Через час специальный поезд привез его в Царское Село.
Когда его привели в комнату госпожи Вырубовой, она по-прежнему находилась без сознания. Он спокойно, как любой другой доктор, осмотрел ее. Затем решительным жестом дотронулся до лба несчастной пациентки, пошептав короткую молитву, и после трижды позвал: «Аннушка! Аннушка! Аннушка!»
На третий раз все увидели, как она раскрыла глаза. Затем, еще более властным тоном, он приказал: «А теперь проснись и встань!»
Она широко раскрыла глаза. Он повторил: «Вставай!»
Опираясь на здоровую руку, она сделала попытку встать. Он продолжал, но уже более мягким тоном: «Говори со мной!»
И она заговорила с ним слабым голосом, который с каждым словом становился сильнее.
Воскресенье, 17 января
Майор Ланглуа, который связывает французский генеральный штаб с русским, приехал из Барановичей и завтра уезжает через Швецию в Париж.
Он оставил великого князя Николая Николаевича «полным энергии и решимости перейти в наступление», как только его армия получит боевые припасы. Моральное состояние войск хорошо, наличный состав слаб по причине недавних потерь.
Понедельник, 18 января
Я обсуждал образ русского крестьянина с графиней П., которая проводит большую часть каждого года в своем имении, прекрасно исполняя свои обязанности в качестве барыни. К тому же ее нравственные наклонности, явный инстинкт справедливости и склонность к благотворительности заставляют ее предпочитать общество простых людей.
– На Западе, – сказала она мне, – никто не понимает наших мужиков. Поскольку большинство из них не могут читать или писать, то их считают скудоумными, тупыми, а то и варварами. Это поразительная ошибка!.. Они невежественны, поскольку лишены знаний; у них отсутствуют позитивные знания; они обладают очень ограниченным образованием, которого часто вообще нет… Пусть они необразованны, однако их умственное развитие тем не менее поразительно по широте кругозора, по своей гибкости, по степени активности.
– Неужели и по степени активности?
– Да, конечно. Их головы все время работают. Мужик много не говорит, но все время думает, размышляет, обдумывает и о чем-то мечтает.
– Так о чем же он думает и о чем мечтает?
– Прежде всего о своих материальных интересах, об урожае, о своей скотине, о бедности, которую он испытывает или которая ему угрожает, о ценах на одежду и чай, о бремени налогов, о барщине, о новых аграрных реформах и так далее. Но и мысли более высокого характера тоже одолевают его и отзываются в самой глубине его души. Особенно зимой, в течение долгих вечеров в избе и во время однообразных прогулок в снегу. Тогда он полностью оказывается во власти неторопливых и грустных мечтаний: он думает о человеческой судьбе, о смысле жизни, об евангельских притчах, об обязанности быть великодушным, об искуплении греха через страдание, о неизбежном триумфе справедливости на земле Божьей. Вы не можете себе представить, какую страсть к размышлениям и какие поэтические чувства обнаруживаются в душах наших мужиков. Я должна также добавить, что они очень благоразумно используют свои умственные способности. Они блестяще ведут дискуссию: они спорят с большим искусством и умением. Они часто очень остроумно отвечают вам, демонстрируя дар к насмешливым намекам и проявление прекрасного чувства юмора.
Вторник, 19 января
Министр юстиции Щегловитов, глава крайне правых в Государственном совете, наиболее радикальный и наиболее непримиримый из реакционеров, посетил меня, чтобы поблагодарить за незначительную услугу, которую я мог ему оказать. Мы говорим о войне, чрезмерную длительность которой я ему предсказываю.
– Иллюзии для нас более не позволительны, – говорю я, – испытание, насколько оно вырисовывается, едва успело начаться и будет все более и более тяжелым. Нам необходимо заготовить обильный запас материальных и моральных сил, подобно тому, как снаряжают корабль для очень опасного и очень долгого пути.
– Да, конечно! Испытание, которому Провидению угодно было нас подвергнуть, обещает быть ужасным, и очевидно, что мы находимся только в его начале. Но с Божиею помощью и с поддержкой наших добрых союзников мы его преодолеем. Я не сомневаюсь в нашей конечной победе… Но все же позвольте мне, господин посол, остановиться на одном слове, которое вы произнесли. Вы правильно полагаете, что мы должны запастись моральными силами так же, как пушками, ружьями, разрывными снарядами, ибо очевидно, что эта война обрекает нас на большие страдания, на ужасные жертвы. Я содрогаюсь от ужаса. Но что касается России, то проблема моральных сил относительно проста. Только бы русский народ не был смущен в своих монархических убеждениях – и он вытерпит всё, он совершит чудеса героизма и самоотвержения. Не забывайте, что в глазах русских – я хочу сказать, истинно русских – его императорское величество олицетворяет не только верховную власть, но еще религию и родину. Поверьте мне: вне царизма нет спасения, потому что нет России…
С жаром, в котором чувствуются патриотизм и гнев, он прибавляет:
– Царь есть помазанник Божий, посланный Богом для того, чтобы быть верховным покровителем церкви и всемогущим главой империи[12]. В народной вере он олицетворяет Христа на земле. И так как его власть исходит от Бога, он должен давать отчет только Богу. Божественная сущность его власти влечет еще то последствие, что самодержавие и национализм неразлучны… Проклятие безумцам, которые осмеливаются поднять руку на эти догматы. Конституционный либерализм есть скорее религиозная ересь, чем химера или глупость. Национальная жизнь существует только в рамках самодержавия и православия. Если политические реформы необходимы, они могут совершиться только в духе самодержавия и православия.
Я отвечаю:
– Из всего, что вы мне сказали, ваше превосходительство, я запомню главным образом то, что сила России имеет необходимым условием тесное единение императора и народа. По причинам, отличающимся от ваших, я прихожу к тому же заключению. Я не перестаю проповедовать это единение.
Когда он удалился, я размышляю о том, что выслушал только что изложенные учения о царском абсолютизме, как преподавал его известный обер-прокурор Святейшего синода Победоносцев двадцать лет назад своему молодому ученику Николаю II, – видный писатель Мережковский устанавливал это недавно в своем сочинении о мятежных волнениях 1905 года, в великолепной работе, в которой можно найти следующие смелые слова:
«В Доме Романовых, как это было и в доме Атридов, загадочное проклятие переходит от поколения к поколению. Убийства и прелюбодеяние, кровь и грязь, „пятый акт трагедии, сыгранной в борделе“. Петр I убивает своего сына; Александр I убивает своего отца; Екатерина II убивает своего мужа. И помимо этих громких и знаменитых жертв есть еще и другие менее громкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия, такие как Иван Антонович, которых придушили, словно мышей, в темных углах, в карцерах Шлиссельбурга. Плаха, веревка и яд – вот эти подлинные эмблемы русского самодержавия. Помазание Боже на лбу царей стало отметиной и проклятием Каина».
Среда, 20 января
Вчера Распутин попал на Невском проспекте под тройку, мчавшуюся на полной скорости. Его подняли с небольшой раной на голове.
После несчастного случая с госпожой Вырубовой пять дней назад это новое предупреждение небес более чем красноречиво! Как никогда Бог недоволен войной!
Четверг, 21 января
Мирная пропаганда, которую Германия так деятельно ведет в Петрограде, свирепствует также в армиях на фронте. В нескольких пунктах захвачены прокламации, составленные на русском языке, подстрекающие солдат не сражаться больше и утверждающие, что император Николай Николаевич в своем отеческом сердце вполне склонен к мысли о мире. Войска остаются равнодушны к этим призывам.
Великий князь Николай счел, однако, необходимым протестовать против намеков на царя. В приказе по армии он объявляет низким преступлением этот предательский прием врага и заканчивает так: «Всякий верноподданный знает, что в России все, от главнокомандующего до простого солдата, повинуются священной и августейшей воле помазанника Божьего, нашего высокочтимого императора, который один обладает властью начинать и оканчивать войну».