Маклаков не переставал повторять:
– Я очень рад слышать это от вас! Конечно, мы должны сражаться до победного конца, да, до победного конца! Теперь я в этом совершенно уверен: Бог ниспошлет нам победу!
Но его лицо отдавало смертельной белизной; у него был измученный вид, чувствовалось, что у него очень подавленное настроение. Длительное время он оказывал поддержку подполковнику Мясоедову и теперь сознавал, что император рассержен на него и что час его падения близок.
Великая княгиня Мария Павловна проявляла не меньший интерес к тому, какое впечатление на меня произвела поездка в Барановичи. Когда я поделился с ней своими мыслями, она сказала:
– Мне всегда становится легче на душе, когда император находится вдали от императрицы. Именно она подсказывает ему неверный путь.
Затем она добавила:
– Я хочу задать вам один нескромный вопрос.
– К вашим услугам, мадам.
– Правда ли, что предательство Мясоедова было раскрыто французской полицией и что император вызвал вас в Барановичи именно по этой причине, желая переговорить по этому вопросу? А также правда ли, что граф Витте покончил с собой, когда узнал, что в вашем распоряжении есть доказательства его сделок с Германией?
– О деле Мясоедова я узнал только за три или четыре дня до того, как он был осужден, и узнал об этом от русского офицера. Что же касается графа Витте, то мне доподлинно известно, что он скончался совершенно неожиданно от церебральной опухоли.
– Я верю вам. Но общество предпочитает мою выдумку вашей правде.
Среда, 24 марта
Если русский роман представляет такой интерес в связи с тем, что он является выражением национального мышления и национальной души, если с этой точки зрения так поучительны произведения Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехова, Короленко, Горького, то русская музыка помогает нам еще глубже проникнуть в глубину народного сознания и народных чувств. Ренан говорил о Тургеневе: «Ни один человек никогда не становился до такой степени воплощением своего народа. Мир русского человека жил в нем, говорил его устами; поколения предков, погруженные в безмолвный сон веков, пробудились и заговорили благодаря ему».
И не является ли это еще более верным в отношении Бородина, Мусоргского, Римского-Корсакова, Чайковского, Глазунова, Балакирева, Лядова? Песни, оперы, балеты, симфонии, оркестровые и фортепьянные произведения – каждое из этих сочинений несет на себе отпечаток земли русской и самого русского народа. Во всем этом можно обнаружить самую пленительную, самую обворожительную и самую убедительную особенность темперамента и характера русских людей – их постоянное тревожное состояние, их поспешные и непреодолимые импульсы, их смутные и мучительные, бессильные и противоречивые устремления; их склонность к меланхолии, их неотвязную мысль о таинственном и о смерти, их потребность излить свою душу и предаться мечтам, их восприимчивость к эмоциональной невоздержанности; их зависимость от собственных страстей – пусть самых нежных и утонченных или самых безумных; их способность к страданиям и смирению, с одной стороны, и к гневу и жестокости – с другой; их чувствительность к зову природы, к ее самым разнообразным голосам, к ее усыпляющей и ужасающей магии; их смутное предчувствие всего, что приносят с собой рок, тьма, трагедия и чудовищное преступление, которые окутывают землю, душу и историю России.
Сегодня днем я был до глубины души захвачен всем этим, когда навестил госпожу С. и она в течение двух часов пела мне отрывки из произведений Мусоргского: «Колыбельная», «Элегия», «Гопак», «Интермеццо», «Танцы смерти» и из других. Произведения великолепные своим реализмом и своим выражением чувств. В этих работах сила музыкального воплощения, вся мощь внушения ритмом и мелодией, судя по всему, достигают своей наивысшей точки.
Тем не менее Мусоргский пошел еще дальше как интерпретатор национального сознания. Его две лирические драмы «Борис Годунов» и «Хованщина», с их дивной красотой, представляют собой документ первостепенного значения для истинного понимания русской души.
Несколько дней назад я был на представлении «Хованщины». Действие оперы разворачивается в конце семнадцатого столетия: она вкратце излагает ход той беспощадной борьбы, которую Петр Великий вел в течение своего правления против старого московского духа, против варварской, необразованной и фанатичной России бояр и монахов, раскольников и стрельцов.
Все страсти этого мрачного периода представлены одна за другой на сцене с чрезвычайной жизненной правдивостью. Как и в «Борисе Годунове», главным героем оперы, ее основным действующим лицом является народ. Жизнь страны проходит через один из величайших кризисов, и с этой точки зрения последний акт оперы, который становится ее вершиной, отличается величием.
Преследуемые царскими солдатами, раскольники находят прибежище в избе, затерянной в самой глуши леса. Их глава, престарелый Досифей, призывает их скорее умереть, чем отречься от своей веры: он наставляет их принять смерть от огня, от «красной смерти». После нескольких полных исступления, душераздирающих эпизодов, все раскольники – мужчины, женщины, девушки и дети – соглашаются покончить жизнь самоубийством: все они страстно желают принять мученичество. В риге они разжигают погребальный костер. Престарелый Досифей произносит проповедь: в ответ ему поют религиозные гимны. Неожиданно вспыхивает вязанка хвороста: двери избы закрываются. Кажется, что клубы дыма возносят замирающие звуки религиозных гимнов к небесам. Когда горящая крыша рушится на груду тел, в этот момент на сцену стремительно вторгаются солдаты царя.
В течение более ста лет самосожжение, принятие смерти от огня, «красной смерти», было в ходу у секты раскольников, и стоило оно тысячи и тысячи жизней. Первым апостолом ужасной доктрины был простой мужик Василий Волосатый, который родился примерно в 1630 году в Сокольске, около Владимира. Он обычно говорил: «На земле правит Антихрист, и священники церкви постыдно подчиняются ему. Получение от них причастия или крещения, бракосочетания или помазания означает получение знака Антихриста. Грехи того, кто отмечен этим знаком, никогда не будут прощены. Тогда как же этот человек сможет обрести спасение? Только при помощи самоубийства. Другого пути нет. И если мы думаем об этом, то как мы можем колебаться? Бросившись в огонь, мы немедленно спасаемся от силы Антихриста. Мы отделываемся от всего, что накоплено в нас: мы умираем с незапятнанной верой и с чистой душой. В обмен за несколько минут мучений мы получаем вечное блаженство: мы сразу же вступаем в круг святых…»
Волосатовщина распространялась с необычайной быстротой по всей России; она приобретала особую популярность среди крестьян и монахов. Ее основные центры находились во Владимире, Костроме, Суздале, Ярославле, Новгороде, Онеге, Вятке, Перми и в Западной Сибири. Каждый год насчитывал тысячи жертв. В Пошехонье в 1685 году одно аутодафе принесло смерть семистам человек. От Петра Великого потребовалась вся его дикая энергия, чтобы прекратить безумие.
Но с тех пор тот же самый экстраординарный феномен время от времени появлялся вновь. В Олонецкой губернии в 1860 году неожиданно вспыхнула эпидемия самосожжения. Царская полиция была вынуждена действовать с безжалостной строгостью, для того чтобы справиться с этой эпидемией.
Даже в наше время в анналах русских сект хранятся несколько случаев добровольного и массового аутодафе. В 1897 году деревня раскольников Тарнов на реке Днестр была буквально терроризирована проповедью сумасшедшей пожилой женщины по имени Виталия, которая объявила о пришествии Антихриста; он воплотился у нее в виде переписи населения, которое тогда проводили административные власти. Когда переписчики появились в Тарнове, они столкнулись с пустынными улицами и забаррикадированными дверьми. Через полуоткрытое окно высунулась рука, державшая следующее заявление протеста:
«Мы – истинные христиане. Дело, с которым вы явились сюда, отчуждает нас от Христа, нашей божественной, единственной родины. Поэтому мы не подчинимся вашим приказам и не дадим вам наши имена. Мы скорее умрем за Христа».
Прибывшие чиновники удалились, заявив, что они вскоре вернутся вместе с полицией.
Все мужики деревни немедленно собрались в доме Виталии на совет. Переписи населения – которая была не чем иным, как вечным проклятием, – следовало любой ценой избежать. После краткого обсуждения все собравшиеся, мужчины и женщины, решили заживо зарыть себя вместе с детьми. Со страстным, но печальным рвением они лихорадочно вырыли четыре подземных туннеля. Затем, облачившись в саван и взяв в руки свечи, они прочитали собственные погребальные молитвы.
Виталия в последний раз обратилась к ним, не скрывая ужасных страданий, ожидавших их, но которые откроют для них врата небес. Затем, распевая религиозные гимны, они все прыгнули в ямы, обрушив на себя земляные стены. Когда власти узнали об этом и принялись выкапывать тела, то выяснилось, что смертная агония мучеников продолжалась целый день, если не дольше.
Подобные трагические эпизоды редки, но религиозные секты, которые кишат в тени православия, не перестают подавать примеры коллективной экзальтации. Иногда в той или иной деревне вспыхивает эпидемия сатанинской одержимости, которая распространяется вширь и вдаль. Иногда скит или монастырь становится центром пророческого движения. Иногда волна идеалистического или чувственного мистицизма сбивает с толку целый район.
Одно из самых странных подобных проявлений мистицизма, которые наблюдались в последние годы, произошло в окрестностях Киева в секте «малёванцев»[13], принявшее форму утраты чувства запаха в его чистом виде. В своем экстазе верующие, простые крестьяне, считали, что они неожиданно почувствовали запахи неописуемой сладости. С радостными лицами они повсюду бегали, обнюхивая и благословляя друг друга, убежденные в том, что им стал доступен «запах Святого Духа».