Вот эта история в том виде, как она была мне рассказана только что прибывшим из Москвы адъютантом императора, родственником начальника московской полиции генерала Адрианова.
Местом действия был отдельный кабинет ресторана «Яр» в Петровском парке. Распутина сопровождали два журналиста и три молодые женщины, по крайней мере одна из них вращалась в кругах высшего света Москвы.
Ужин начался примерно в полночь. Вино лилось рекой. Группа балалаечников исполняла народные песни.
Распутин пришел в состояние сильного возбуждения и с циничным бесстыдством стал расписывать свои амурные похождения в Петрограде, называя по имени тех женщин, которые не отказывали ему, и не упуская подробностей любовных сцен с упором на наиболее пикантные и гротескные обстоятельства каждого свидания.
Когда ужин закончился, группу балалаечников сменили молодые цыганки, выступавшие в роли певиц. Мертвецки пьяный Распутин принялся рассказывать об императрице, которую он называл «старухой». Это сразу же охладило собравшихся. Распутин, казалось, ничего не замечал. Показывая на жилетку с вышивкой под его кафтаном, он заявил: «Эту жилетку мне вышила старуха… Я могу делать с ней всё, что хочу…»
Дама из высшего общества, случайно оказавшаяся в этой компании, заявила протест и захотела уйти. Вне себя от ярости, Распутин выразил свои чувства, прибегая к неприличным жестам.
Он стал приставать к цыганкам, но получил от них отпор. Он принялся оскорблять их, упоминая в своих проклятьях имя царицы.
Теперь уже гости Распутина встревожились не на шутку, опасаясь последствий своего участия в скандале, который уже стал предметом разговора посетителей ресторана и мог привлечь самое серьезное внимание со стороны полиции, поскольку было нанесено оскорбление персоне императрицы.
Быстро потребовали счет. Когда официант принес его, дама из высшего общества бросила на стол пачку рублевых банкнот – намного больше, чем значилось в предъявленном счете, – и немедленно удалилась. Вслед за ней поспешили уйти цыганки.
Вскоре остальные члены компании сделали то же самое. Распутин ушел последним, пошатываясь, задыхаясь, но при этом не переставая сквернословить.
Воскресенье, 18 апреля
Большое наступление, о котором объявлял мне некогда в Барановичах император, теперь началось.
В Западных Карпатах русские развивают энергичные действия в направлении Галиции и Трансильвании. Ими захвачено в плен 50 000 австро-венгров.
Суббота, 24 апреля
Начальник московской полиции генерал Адрианов, человек добросовестный и мужественный, захотел лично доложить императору о недавнем скандальном поведении Распутина в ресторане «Яр», которое до сих пор в Москве обсуждается с огромным возмущением. Поэтому на следующее утро он в парадной форме появился в Царском Селе и попросил аудиенции у императора. Но комендант императорских дворцов, генерал Воейков, отказал ему в приеме у императора.
Тогда генерал Адрианов обратился к генералу Джунковскому, шефу жандармерии, который представляет полицейские службы в Министерстве внутренних дел. Он также является мужественным человеком и уже не менее двадцати раз пытался убедить монарха в дурной славе старца.
Благодаря этому обходному пути Николай II узнал о всех подробностях отвратительной оргии в ресторане «Яр», но так как он сомневался в правдивости всего, что было ему доложено, то дал указание провести дополнительное расследование и поручил сделать это своему адъютанту, любимцу и фавориту императрицы, капитану Саблину. Несмотря на свою близость к Распутину, Саблин был вынужден признать правдивость всех сообщений, сделанных генералом Адриановым.
Перед лицом всех этих неопровержимых фактов император, императрица и госпожа Вырубова пришли к заключению, что силы зла заманили их святого друга в опасную западню и что Божий человек без помощи свыше не сможет выбраться из нее так легко.
Понедельник, 26 апреля
Вчера с рассветом корпус англо-французских войск высадился около Седуль-Бара[14] на Галлиполийском полуострове. Под прикрытием артиллерийского огня флота союзников этот корпус закрепился на самой оконечности полуострова. Сопротивление турок было сломлено с большим трудом.
Вторник, 27 апреля
Великий князь Николай Николаевич и его штаб сопровождали императора во время его недавней поездки на галицийский фронт.
Все были поражены тем безразличием, или, скорее, той холодностью, с которой императора встречали в армии. Легенда, сложившаяся вокруг императрицы и Распутина, нанесла серьезный удар по престижу императора среди солдат и офицеров. Никто не сомневается, что измена нашла приют в царскосельском дворце и что дело Мясоедова – доказательство реальности всех этих подозрений.
Недалеко от Львова один из моих офицеров подслушал следующий разговор между двумя поручиками:
– О каком Николае ты говоришь?
– Конечно о великом князе! Тот другой – просто немец!
Пятница, 30 апреля
Отовсюду стекается информация о концентрации австро-германских войск в Галиции. Она приобретает тревожный характер. Враг, несомненно, готовит сокрушительный удар в этом регионе.
Для того чтобы отвлечь внимание, немцы наносят сильные удары в Курляндии, в направлении Митавы и Либавы.
Суббота, 1 мая
Обед в узком кругу в посольстве. Приглашены княгиня Орлова, сэр Джордж Бьюкенен и его супруга, генерал граф Штакельберг с супругой и другие.
Вечером у меня была продолжительная беседа со Штакельбергом, который наследовал серьезный, логический и практический ум от своих немецких предков:
– Мне повезло, что я могу видеть вас у себя сегодня вечером; в эти дни вас нигде нельзя встретить.
– Сейчас мне не доставляет никакого удовольствия выходить из дома. В националистических кругах меня считают бошем, и это меня раздражает. В реакционных кругах желают победы Германии, и это вызывает у меня отвращение. Несмотря на мое тевтонское происхождение, я страстно предан России, и у императора нет более лояльного подданного, чем я, и более готового пожертвовать своей жизнью ради него. (Граф Штакельберг был убит 16 марта 1917 года толпой взбунтовавшихся солдат.) Вы знаете, что я долго жил во Франции и в Англии. Я пылкий почитатель французского духа и питаю слабость ко всему английскому. Что касается Франции, то даже не могу выразить, как сильно я обожаю ее с самого начала войны: за несколько месяцев она совершила столько прекрасного, как никогда за всю свою историю. Сами видите, я никакой не бош! Но, как русского, меня с каждым днем все больше и больше тревожит та бездна, в которую толкает нас англо-французский альянс. Россия идет навстречу поражению и революции, поскольку мы никогда не сможем добиться победы над немцами; у нас нет сил бороться с ними, я в отчаянии.
Я пытался немного подбодрить его, указав, что демонстрируемая русской армией слабость – по сравнению с немецкой – явление лишь временное.
– Ваши солдаты сражаются великолепно. Ваши человеческие резервы неистощимы. Что вам не хватает, так это тяжелой артиллерии, аэропланов и боеприпасов. Через несколько месяцев вы будете с избытком всем этим снабжены и тогда заставите немцев почувствовать всю силу своего превосходства.
– Нет! История доказывает, что Россия всегда сильна в начале войны. У нас нет этой замечательной способности к адаптации и к импровизации, которая позволяет вам, французам и англичанам, исправлять издержки мирного времени в самой середине войны. У нас война только усугубляет недостатки нашей политической системы, потому что война ставит перед нашими бюрократами задачу, которую они совершенно не в состоянии решить. Как бы я хотел ошибиться! Но я предчувствую, что положение дел будет идти от плохого к худшему. Вы только посмотрите, в каком трагическом положении мы оказались! Мы не можем пойти на заключение мира, так как этим только опозорим себя, и тем не менее, если мы будем продолжать войну, то неизбежно придем прямо к катастрофе!
Вторник, 4 мая
Вот уже два дня, как германцы и австрийцы большими силами атакуют русский фронт на участке между Вислой и Карпатами. Они неудержимо стремятся на восток; их правое крыло уже перешло нижнее течение Дунайца, впадающего в Вислу в 65 километрах выше Кракова.
Четверг, 6 мая
Положение русских между Вислой и Карпатами становится критическим. После очень упорных боев у Тарнова, у Горлицы, у Ясло они спешно отходят. Потери их громадны: число пленных доходит до 40 000.
Пятница, 7 мая
Победа австро-германцев при Тарнове, Горлице и Ясло в настоящее время отражается на положении всей линии фронта в Карпатах, причем и за пределами Ужского перевала. За несколько дней русские потеряли ряд перевалов и вершин, которыми они с большим трудом овладели зимой. Теперь дорога в Трансильванию для них закрыта.
Эта ситуация сказывается и на настроении румынского правительства. Брэтиану настаивает на своих территориальных притязаниях с самым непримиримым высокомерием. Его очевидный расчет заключается в том, чтобы вынудить Россию к решительному отказу, который он затем использует, чтобы обеспечить триумф политики нейтралитета, а именно к ней он тайно и склонен.
Суббота, 8 мая
На севере курляндского фронта немцы предприняли ряд наступательных операций с целью помешать противнику перебросить все свои резервы в Галицию. Вчера они овладели Либавой, которая предоставит в их распоряжение прекрасную морскую базу для дальнейших операций в Рижском заливе.
Воскресенье, 9 мая
От Ужского перевала до Вислы, то есть на протяжении 200 километров, галицийская битва продолжается с ожесточением.
Русские везде отступают. Быстрота их отхода грозит вскоре сделать невозможным удержание позиций, расположенных на Ниде и лежащих к северу от Вислы.
Вторник, 12 мая
В Дарданеллах англо-французы методически продвигаются, каждую ночь закрепляя окопами участки, занятые днем. Турки сопротивляются с необычайным упорством.