Казимир-Перье был очень настойчив: «Как только вы вернетесь в Петербург, сразу же потребуйте аудиенцию и склоните его к тому, чтобы он высказался напрямик.
Я разрешаю вам говорить с царем настолько благоразумно, насколько вы посчитаете необходимым; но я должен иметь ясный и четкий ответ».
Монтебелло, само воплощение хладнокровия, опытности и мудрости, объяснил, что он абсолютно уверен в дружеских чувствах Александра III по отношению к нам и что было бы тягчайшей ошибкой как-то дать царю понять, что мы сомневаемся в этом. Он добавил, что для будущего было бы очень полезным, если бы Россия взяла на себя инициативу по завершению переговоров, точно так же, как она выступила инициатором первых разговоров об альянсе в марте 1891 года: «В этом случае никто бы никогда не смог сказать, что мы что-то просили». Казимир-Перье согласился с этим доводом.
Как только Монтебелло вернулся в Петербург, он попросил аудиенцию у императора. Как обычно, монарх принял его самым любезным образом; но никаких намеков по поводу альянса Александр III не делал. Монтебелло твердо придерживался своей выжидательной политики. В Париже нервы Казимира-Перье были на пределе. Тем более безграничной стала его радость, когда 1 января 1894 года из полученной им телеграммы выяснилось, что император по собственной инициативе дал указание своему министру иностранных дел Гирсу ратифицировать военную конвенцию. Направляя нам 8 января официальный акт о ратификации, Монтебелло мог повторить, и вполне справедливо, свою предыдущую фразу: «Итак, никто никогда не сможет сказать, что мы о чем-то просили».
Суббота, 18 декабря
Сегодня утром с Финляндского вокзала Думер покинул Петроград. Как можно было себе представить, его переговоры на своем пути встретили в практическом плане всякого рода препятствия. Генерал Алексеев решительно возражал против идеи отправки 400 000 солдат во Францию, даже направляя их частями, по 40 000 человек в течение десяти месяцев. В дополнение к почти непреодолимым транспортным трудностям он подчеркнул, что число подготовленных резервистов, находящихся в распоряжении русских армий, абсолютно неадекватно, учитывая колоссальную протяженность фронтов.
Этот довод убедил императора. Для того чтобы продемонстрировать добрую волю, царское правительство решило в качестве эксперимента выделить одну пехотную бригаду, которая будет направлена во Францию через Архангельск, как только Адмиралтейство сумеет расчистить для нее путь через Белое море.
Вторник, 21 декабря
Недавно я отмечал ту важную роль, которую играют мистические общины в религиозной жизни русского народа. Я приведу некоторые подробности об одной из них, о секте скопцов, которая является одной из самых странных и стойких.
Секта придерживается тех духовных принципов, что и хлысты; но если «самобичующиеся» пытаются покорить плоть, истощая ее, то скопцы радикальным образом освобождаются от сексуально греха, прибегая к физическому увечью.
Основателем секты был простой мужик, Андрей Иванович, родившийся примерно в 1730 году в окрестностях Орла. Некоторые слова Христа произвели на его наивную и неуравновешенную душу необычайное впечатление: «Есть евнухи, которые рождаются такими уже в чреве своих матерей; есть и такие, которые становятся ими в силу поступка человека; но есть и такие, которые собственной рукой делают себя евнухами, с тем чтобы они могли вступить в Царство Небесное… Если твоя рука или твой глаз сбивают тебя с пути истинного, то избавься от них. Для тебя лучше быть искалеченным или одноглазым, чем быть низвергнутым в адский огонь… Благословенны бесплодные женщины! Благословенны чрева, которые никогда не рождают! Благословенны женские груди, которые никогда не кормят!..» Эти слова произвели на Андрея Ивановича столь сильное впечатление, и он посчитал их столь очевидными в качестве обеспечения своего спасения, что он собственной рукой лишил себя средств удовлетворения в будущем ненавистных потребностей плоти.
Так как не существует заблуждения, не ставшим заразительным для славянской души, то новоявленный евнух немедленно нашел двенадцать своих последователей, которых он кастрировал во имя Христа и Святого Духа. Один из них, Кондратий Селиванов, который обладал поразительным даром убеждения, сделал себя апостолом новой доктрины. Он увидел подтверждение заповедей Евангелия в божественных обещаниях, которые были нам сообщены пророком Исаией: «И тогда Господь Бог сказал евнухам: „… Тем, кто соблюдает мой закон, я дам место в моем доме; я буду их особо выделять среди моих сыновей и дочерей; я одарю их именем, и это имя сохранится вечно“».
Он скитался из города в город, из Тамбова в Тулу, из Рязани в Москву, повсюду проповедуя необходимость избавления от дьявольской власти плоти путем кастрации. И везде находились его верные последователи. Его пропагандистская деятельность вскоре приняла такие размеры, что правительство было вынуждено арестовать еретиков и выслать их в 1774 году на каторгу в Иркутск.
Вскоре после этого Андрей Иванович умер, оставив после себя лишь смутные воспоминания. Но для Селиванова, с другой стороны, наступил период престижной и легендарной активности. Распространялся слух, что он был самим Спасителем, истинным воплощением Иисуса Христа. Существовала также и другая легенда: утверждалось, что царь Петр III чудодейственным образом избежал кинжалов убийц и скрывался, надев армяк таинственного каторжника.
В темных углах церквей и монастырей шептали еще более необычную историю. Что несчастный Петр Федорович не был сыном Анны Петровны, что он был чудесным образом, благодаря вмешательству Святого Духа, зачат в чреве своей тетки, императрицы Елизаветы, которая всегда оставалась девственницей… несмотря на общеизвестные факты, судя по всему, доказывавшие обратное. Ревностный поборник целомудрия, он с огромным нежеланием согласился вступить в таинство супружеского союза. Выдержать подобное испытание оказалось для него непосильным делом. Как только его сын Павел был рожден, он тут же кастрировал себя, чтобы спастись от неистовой похоти своей супруги Екатерины, которая, вне себя от ярости, приказала его убить.
Эта фантастическая история дошла до ушей Павла I: его рассудок уже был несколько расстроен, и рассказ об отце явился для него жесточайшим потрясением. Он страстно захотел увидеть Селиванова и отдал приказ, чтобы скопца немедленно доставили к нему из Сибири. Убийство в ночь на 23 марта 1801 года помешало встрече двух сумасшедших. Но Александр I вернулся к плану реализации отцовской идеи; он провел продолжительную беседу со скопцом, отнесся к нему с добротой и подыскал ему место для прибежища; впоследствии госпожа фон Крюденер время от времени искала наитие свыше в беседах со святым евнухом. Тогда секта переживала великие дни: среди ее приверженцев можно было видеть дворян, высокопоставленных чиновников, офицеров императорского двора и женщин из высших кругов общества.
Тем не менее какую бы симпатию император Александр ни испытывал к скопцам, он все же вскоре был вынужден принять репрессивные меры. В 1820 году Селиванов был заключен в церковную тюрьму монастыря Святого Евфимия в Суздале. Подробные, неоднократно повторяемые инструкции министра внутренних дел, графа Кочубея, предписывали, чтобы заключенный был подвергнут режиму самой строгой секретности; вся переписка с ним была запрещена; никому не разрешалось посещать его, за исключением трех стражников, отобранных ввиду их верности службе; ему не разрешалось получать книги, иметь при себе бумагу, чернила или перо; его имя никогда нельзя было произносить. В ведомостях и в официальных отчетах он упоминался как «старик», не имеющий имени. Но несмотря на все эти меры предосторожности, последователям Селиванова удалось обнаружить место его заключения и попытаться несколько раз, но неудачно, переслать ему послание с утешением. Селиванов подвергался этому суровому обращению вплоть до последней минуты его жизни; он умер в 1832 году.
Во времена правления Николая I полиция принимала самые жестокие меры против скопцов. Их преследовали самым различным образом – подвергали публичной порке, заключали в исправительные тюрьмы Свято-Прилуцкого монастыря в Вологде, Троицкого монастыря, Селенгинского монастыря около озера Байкал и Соловецкого монастыря в середине Белого моря, засылали в штрафные батальоны на Кавказе, высылали в самую глубь Восточной Сибири, приговаривали к работам в шахтах на Урале. Всё было напрасно. Ореол мученичества превращал каждую жертву гонений в апостола. Они обращали в свою ужасную ересь заключенных, каторжников, ссыльных и даже монахов, среди которых они были вынуждены жить.
В годы после отмены крепостного права царская полиция постепенно ослабила степень жестокости по отношению к скопцам. Полиция вмешивалась в дела секты только тогда, когда возникали особенно скандальные дела, например, связанные с применением силы во время кастрации молодых людей или с кастрацией, имевшей фатальные результаты.
С того времени о деятельности секты говорили мало. Численность ее сообщников составляла всего несколько тысяч человек. Их можно главным образом встретить в районе Москвы, Орла, Тулы и Южной Украины. Центром их верования и пропаганды, их мистическим Иерусалимом, является Сосновка, между Тамбовом и Моршанском.
Физический акт, в силу которого определяется принадлежность к секте, доминирует и суммирует всю религиозную жизнь скопцов. Их духовная и литургическая иерархия регулируется только важностью физического увечья. Их «братья» и «сестры», согласившиеся на полную ампутацию половых органов и таким образом уничтожившие «все убежища дьявола», подразделяются на «агнцев Божиих» и «белых голубиц»; их плоть, навсегда очищенная, несет на себе со славою «великую печать». Более робкие из них, кто согласился только на частичную операцию, продолжают оставаться беззащитными перед определенными атаками демона и несут на себе всего лишь «малую печать» на шрамах неполноценных физических повреждений.
В обычае скопцов собираться вместе ночью, «подражая нашему Господу Иисусу Христу, который всегда ждал наступления ночи, когда хотел помолиться». Мужчины и женщины, «братья и сестры», одеты в белое. Церемония начинается быстрым танцем в кругу, который продолжается до тех пор, пока танцующих полностью не покидают силы, с тем чтобы не было вероломного возрождения зверя, каким бы он ни был уже слабым и умерщвленным. Потом поются гимны и псалмы; в нескончаемых молитвах воспеваются заслуги и страдания мученика Селиванова. Ритуал заканчивается тем, что его участники од