для Митьки. Впрочем, все это увидим на месте и предрешать нечего. Если не удастся мне купить эти "Variйtйs" у Митьки, то постараюсь позвонить Элисбару и выклянчить у него Валери как бы на прочитание, а потом зажилить, тем более, что он его не очень любит. Но вряд ли это выйдет, этот номер. Теперь немцы будут бомбить Москву, как только могут, все время.
Тревога 21-22-го продолжалась 3 часа 30 м. Это очень много. Даже из Песков была видна бомбежка, снаряды, ракеты, прожекторы и т.д. У Митьки поврежден телефон, это очень все осложняет. Уже 5-6 дней продолжается ожесточенное сражение на Полоцко-Невельском, Новоград-Волынском и Смоленском направлениях. Совершенно ясно, что немцам не удастся прорвать «линию» наших войск. Они практически не продвигаются, и существенных изменений на фронте нет. Сколько будет продолжаться такое сражение на этих 3 направлениях, которое не приносит немцам никаких положительных результатов? Сегодня куплю газету: неужели немцам не удалось к "юбилею" сделать сюрприз и форсировать фронт? Ведь уготовили же они бомбежку Москвы к месячному юбилею со дня объявления войны, так и на фронте должны были что-нибудь сделать в этом роде. Но вряд ли. Итак, завтра - в Москве. А дня через два-три будем сидеть - или стоять - в поезде и уезжать от Москвы. Нужно будет связаться с уезжающими, когда окончательно узнаем, что едем, чтобы знать, что можно брать с собой в поезд. Вчера в вагоне, возвращаясь в Москву, хлестал водку с пьянчугой и ел его бекон. Очень хорошо. Мать настаивает, что я не возьму с собой портфелей, но je ferai а ma tкte1. Как я бы хотел, чтобы Митька был завтра в Москве! А вдруг он будет в Москве - а книги в Отдыхе? Тогда я останусь с носом. Страшно хочется иметь эти книги. Во всяком случае, je suis а la veille de grands changements2. Завтра - решающий день. Наверное, дня два-три-четыре мне не придется вообще писать дневника - проклятый переезд все заест. Надоело мне это до горькой редьки. Но может, действительно лучше уезжать из столицы - pour notre petite santй3.
Дневник N 10 26 июля 1941 года
Георгий Эфрон Уже 3 дня как мы охотимся на достоверность. План отъезда в Чистополь окончательно провалился - в эшелон нас не включили, туда поехали только инвалиды и матери с маленькими детьми. Возможно, что если бы вместо того, чтобы сидеть в Песках, включились мы своевременно в 1-й или 2-й эшелон в Чистополь, мы бы туда и попали. Но теперь поздно - Чистополь провалился. В Литфонде и Союзе писателей никто ничего не знает и не может сделать - включая Панферова и Асеева.
Каждый день мать бывает в Литфонде, каждый день там новые решения, обращающиеся тотчас же в пух и прах. Там царит несусветный хаос и кавардак. Все почему-то - из интеллигенции - несусветно боятся бомбежки, все сделались психопатами. В Литфонде - fouillis4 приказов, распоряжений, ordres, contre-ordres5, все каждоминутно отменяется, проваливается… Совершенно ничего нет достоверного - только зыбкость, всюду обещания постараться, но ни от кого ничто не зависит.
Каждый хочет куда-то уехать, каждый старается протаскать "своих", некоторые плачут. Беспрестанно отменяются решения, и возникают новые эвакуационные планы.
Сколачиваются группы, едущие неизвестно куда и на что. Потом все отменяется, потом вновь возникают какие-то разветвления, и в конце концов ничего нельзя понять. Буквально на моих глазах провалились возможности эвакуации группы писателей и жен писателей в Ташкент и Казань, Чистополь. Пока что мы каждый день ходим в Литфонд и все разузнаем. Попомню я русскую интеллигенцию, едри ее в дышло! Более неорганизованных, пугливых, несуразных, бегающих людей нигде и никогда не видал. Литфонд - сплошной карусель несовершившихся отъездов, отменяемых планов, приказов ЦК, разговоров с Панферовым и Асеевым и Фединым. Все это дает ощущение бреда. Каковы же все-таки последние новости нашего несчастного отъезда? Как будто опять начинает сколачиваться группа писателей, для которой сейчас ищут место эвакуации - не то Тамбов, не то Марийскую АССР, не то опять Татарию. Что-то такое в этом роде намечается - для тех, кто не уехал в Чистополь. Но даже если что-нибудь выйдет с образованием этой группы, если найдут место и сговорятся с местными властями, еще совершенно неизвестно, удастся ли нам попасть в эту группу или нет. Дело в том, что никто ничего не знает. Мне бы лично больше всего хотелось уехать в Среднюю Азию. Но опять-таки, вчера возможность отъезда в Ташкент провалилась. Асеев, Федин, Галкин, Морозов, Берестинский и т.д. - все обещаются помочь, но они ничего - или почти ничего - не могут сделать. В общем, все как прежде, вилами на воде, и куда мы поедем, и поедем ли вообще, мы не знаем. С тех пор, как я приехал сюда - с 24-го - тревоги были, но таких бомбардировок, как 3 первые, не было. Спокойно сидел в бомбоубежище, но возможно, что скоро придется дежурить. Два раза встречался с Валей. Помню, как в Песках все время думал о ней. А встретился - менее сладко.
Все та же история: мечта доставляет более удовольствия, чем осуществление желания. Я лично предпочитаю такое счастье, которое вдруг бы свалилось на голову, без предварительного его смакования. Дело в том, что человек, мечтающий о счастье или сколачивающий его и мыслящий глубоко, всегда истощит это счастье и его возможности до того, как это счастье осуществится, - и когда желанное свершится, то радость свершившегося потускнеет по сравнению с мысленным предвкушением ее. La proie donnera moins de plaisir que l'ombre.1 Осязаемое счастье будет просто менее интересно потому, что сила мысли предвосхитила возможности восхищения - ведь восхищаешься перед необычным, а человек уже все - или главнейшее - силой своего интеллекта предвидел и прочувствовал заранее. Это не правило - даже для меня. Во всяком случае, с людьми - с взаимоотношениями с людьми - иногда бывает иначе - tant que l'homme1 является явлением разносторонним, способным к преобразованиям. Но если человек из целого куска, то конфликт процесса осуществления с свершившимся фактом выступает всегда на первый план - для меня. Об этом интересно писать - нужно только точно наблюдать за этими явлениями и набирать примеры из жизни. Позавчера был у Митьки и оставил для него записку от меня, которую передал дяде его - он поехал на дачу в Отдых.
Сегодня в 3 часа был у Митьки - но оказалось, что он приехал в Москву в 9.30 и больше не показывался. Разминулись, чорт возьми. И все из-за того, что у меня телефон выключен, а у него сломан из-за бомбежки. Я решил завтра - в воскресение - ехать к нему на дачу в Отдых. Предприятие во всех отношениях рискованное, потому что: 1) расписания поездов нет; 2) могут повредить дорогу, и тогда я застряну и не смогу или доехать, или вернуться; 3) Митька может сам завтра поехать в Москву, так что опять выйдет каша. Но я просил передать ему через домработницу, чтобы он приехал послезавтра в Москву, в понедельник, и что я к нему приду часа в 3. Так что если она ему это передаст сегодня или завтра, то он в Москву завтра не поедет. Ясно одно: сегодня в Москву он приехал в связи с моей запиской к нему, где я его торопил приехать в Москву, потому что собирался уезжать 26-го-27-го. Итак, завтра я к нему поеду. Авось все сойдет удачно: сяду в поезд и найду Митьку на месте, и дорогу не разбомбят. Купил книгу Грина. Болит голова очень. Последнее время мало ем.
Дневник N 10 28 июля 1941 года
Георгий Эфрон Позавчера - в ночь с 26-го на 27-ое - Москва вновь подверглась бомбардировке германских самолетов. Я стоял на чердаке дома, и были видны пожары и слышны гнусные взрывы бомб, сотрясавшие наш дом. Объективно - там стоять было очень страшно, но боялся я не особенно. Вчера был у Митьки на даче. Валери не купил - он, сволочь, хочет продавать лишь одну "Variйtй" - а я хочу обе. Ночевал у него же на даче. Говорили о том, что, вероятно, игрой судьбы мы будем разъединены на много времени, будем жить в разных местах и ничего не знать друг о друге. И вечный вопрос: les battra-t-on? Et quand? Oщ vivra-t-on? J'ai passй la nuit а sa datcha. Le matin on est venus ensemble а Moscou. Je verrai Mitia aprиs-demain.
Peut-кtre achиterai-je une "Variйtй", mais je voudrais les deux ou rien. Si j'avais les deux, j'aurais alors 4 bouquins de Valйry mais 3 - ce n'est pas а dйdaigner non plus. Moscou est divisйe en deux camps bien distincts: ceux qui ont peur des bombardements aйriens et ceux qui n'ont pas peur. Moi je suis dans les seconds.
Ai promis а Valia avant-hier de lui tйlйphoner le lendemain, mais le lendemain j'йtais chez Mitia. Lui tйlйphone aujourd'hui. Elle arbore un ton revкche, au fond, je la fous au cul. Lui retйlйphonerai demain. Beaucoup de gens ont leurs maisons presque dйtruites. 9 h. du soir. Me couche (si on bombarde Moscou aujourd'hui, aurai du moins un peu dormi). Pour le moment ne partons nulle part, malgrй la terreur de ma mиre а cause de mon service de pompier sur le grenier de la maison (trиs dangereux, pour йteindre les bombes). Moi, je m'en fous. On ne me laisse pas partir pour Kazan (on a permis а ma mиre), mais, sans moi, elle ne part pas.
Because que je suis вgй de 16 ans et "apte au travail". Enfin on verra pour la suite, mais pour le moment on ne part pas. Partent les enfants, les malades, les vieillards, les mиres, et nous ne convenons а aucune de ces catйgories. Moi je me fous de rester а Moscou. C'est ma mиre qui a la trouille, а cause de moi sur le toit. Mitia non plus ne part pas pour le moment avec l'Acadйmie. Peut-кtre partir aux Sables? Tout est chaos. Et surtout que notre йnorme maison avec notre 6e est trиs "touchable" par les bombes. Mais moi, je crois а l'avenir. Sur le front, les troupes du Reich subissent de trиs lourdes pertes sur le front de Smolensk. En Ukraine les nazis attaquent en direction de Jitomir. Du reste, des derniers 10 communiquйs on ne retient rien de bien dйfinitif: "combats acharnйs en telle ou telle direction", et c'est tout. побьем ли мы их? И когда? Где будем жить? Я ночевал у него на даче. Утром мы вместе вернулись в