Знаю, знаю, Англия до сих пор не оправилась от его бурного разрыва с Екатериной Арагонской. Поверить не могу, что Генри готов отделить Англию от Римской католической церкви, только чтобы от неё избавиться! Кошмарная, наверное, женщина! А Мария, их дочка? Удачи в поисках муженька для неё!
Все друзья меня предупреждали, что Генри, пожалуй, не лучший кандидат в мужья. Он боится серьёзных отношений, постоянно близок к тому, чтобы разорить страну, нрав у него неважный, а любовниц – столько, что он даже не знает, что с ними всеми делать. Но кто в этом мире идеален?
Лестер Генриха терпеть не может. Говорит, что я так просто пытаюсь забыть Леонардо. Может, он и прав – мне каждый день очень, очень не хватает Лео. К счастью, планирование свадьбы очень помогает отвлечься.
Разумеется, когда выходишь за короля, от слухов не спастись. При дворе ходят разговоры, что Генри питает симпатию к моей хорошей подруге Анне Болейн. Я поспешила заверить всех, что их отношения сугубо платонические. Анна просто часто рядом с нами, потому что будет моей подружкой невесты. Она в жизни не предаст меня, соблазнив моего будущего мужа!
Господи боже, друзья Генриха так и норовят всех и каждого осудить да напраслину возвести. Неудивительно, что королевское общество называется «двором» – они же как старушки-сплетницы на лавочке, честное слово! Ну да ладно, пора мне вернуться к сборам. Планировать вечеринку, не ограничиваясь в средствах, – это просто не передать как здорово!
1565, Лондон
Нет, ну ты просто представь – эта лживая бессердечная предательница Анна Болейн увела у меня жениха накануне нашей свадьбы, да ещё имела наглость объявить меня крёстной их дочери Елизаветы! Но ничего, ничего, в конце концов Анна своё получила. Народ до сих пор вспоминает ту грандиозную вечеринку, что я закатила, когда эту нахалку обезглавили.
Родители Елизаветы, безусловно, были ужасны, но я просто не смогла не проникнуться к ней симпатией. Она была таким умным, сильным, решительным ребёнком. Напоминала меня саму в детстве. Я знала, как тяжело быть женщиной-Тюдор в мире мужчин-Тюдоров, поэтому присматривала за Елизаветой, пока та взрослела.
Елизавета была третьей в очереди среди претендентов на престол, но я чувствовала, что однажды она станет королевой. И, к счастью для Англии, я оказалась права.
Я была в окрестностях Лондона, рассказывала сказки крестьянским детям, когда Елизавета пригласила меня на завтрак. Воротник у неё был в два раза толще, чем обычно, поэтому я поняла – что-то не так.
– Лиззи, что случилось? – спросила я.
– Мои советники настаивают, что я должна как можно скорее выйти замуж и родить наследника, – сказала она. – Говорят, что иначе мой статус королевы так и останется зыбким.
– Чушь гусиная! – возмутилась я. – Ты лучший монарх этой страны со времён Вильгельма Завоевателя!
– Я, конечно, против замужества и детей ничего не имею, – сказала Елизавета. – Но ты видела кандидатов, которых они мне предложили? А я-то думала, это мои кузены родились от кровосмешения!
– Может, я до сих пор и не оправилась от всего, что пережила с твоим отцом, но вот что скажу: брак – это кошмар! – заявила я. – У тебя хорошо идут дела, Лиззи, нечего мужчинам влезать и всё портить.
– Возможно, ты и права, – пробормотала она. – Так что же мне делать? Что сказать советникам?
– Скажи им, что ты уже замужем… за Англией! – посоветовала я. – Скажи, что задумаешься о браке, лишь когда они найдут для тебя подходящего, умного и красивого принца безо всяких корыстных политических мотивов! А до тех пор объяви себя Девственной Королевой! Заяви, что останешься чистой ради Бога и благополучия своих граждан. Ты будешь звездой!
Елизавета подумала немного и кивнула – по крайней мере, насколько позволял этот её огромный воротник.
– Давай сменим тему, – сказала я. – Расскажи, что у тебя там с Робертом Дадли. Все знают, что он давно на тебя запал!
1590 год, Япония
Прости, что так долго не писала, но у меня были свои причины. Последние пять лет мы с Лестером жили в тайном клане ниндзя в горах Кии в Японии. Знаю, эту отговорку я уже использовала, но тогда я просто пропустила несколько собраний Содружества «Долго и счастливо», и феи разбуянились. На этот раз ниндзя были очень даже настоящие – могу боевые шрамы показать.
Всё началось, когда мы отправились в уединённую деревушку Кока, чтобы рассказывать местным детям наши сказки. Знай я, что эта деревня на самом деле секретный лагерь бойцов-ниндзя, штаны надела бы поудобнее. Из-за моего наряда ниндзя тут же решили, что я самурайский шпион – это было очень лестно, учитывая мой возраст. Они схватили нас и грозились убить.
Выжить мы могли, только поклявшись в вечной преданности их клану. Да, знаю, при желании я могла бы с закрытыми глазами уложить их на лопатки, но после расставания с Генрихом приятно было вступить в какой-нибудь клуб.
Следующие несколько месяцев мы изучали древние традиции и искусство борьбы ниндзюцу. По понедельникам мы практиковали разведку, по вторникам – убийства, по средам – борьбу, по четвергам – маскировку, а по пятницам – рисование пальцами. Кто бы мог подумать, что ниндзя так любят рисовать пальцами?
Освоив навыки, которым ниндзя меня учили, я сама стала их учить своим знаменитым боевым приёмам. Мои истории о драконах им очень понравились, меня зауважали и прозвали «Куноити Окасан», что значит «Матушка Ниндзя», а Лестера – «Дебуна Ятсу», что значит «жирдяй».
Мы работали на местных землевладельцев и свои навыки использовали для борьбы с продажными самураями, которые вторгались к нам. Битвы были страшные. Не все возвращались с каждого дела. Я горжусь не всем, что нам довелось совершить, но, по крайней мере, денег я заработала прилично.
В конце концов самураи до нас добрались. Военачальник самураев, известный как Ода Нобунага, или Кавабанга, как звала его я, вторгся в наши земли и уничтожил все кланы ниндзя в округе, в том числе в Коке. Выжившие бежали в горы Кии, и вот мы здесь. Каждый день планируем месть, но, кажется, мне это начинает надоедать.
Было, конечно, очень интересно – вот уж не думала, что когда-нибудь добавлю пунктик «боец-ниндзя» в своё резюме, – но домой охота. Бывает такое иногда: оглядываешься вокруг и понимаешь, что тебе здесь не место. Вот и у меня так случилось, как когда-то, когда мы отправились в плавание с Христофором Колумбом, решив, что едем в Средиземноморский круиз.
Да и Лестер, мне кажется, для такой жизни не создан. Вся эта тема с ниндзюцу голову ему задурила. Недавно он потребовал, чтобы я к нему обращалась не иначе как к «Журавлю». Нам обоим будет полезно выбраться из гор и заняться привычными делами.
1719, Карибское море
Порой выходные в кругу подруг просто необходимы всякой девушке. В моём случае это оказались полгода в море на борту пиратского корабля под названием «Месть». Я была капитаном, как и мои подруги Энн Бонни и Мэри Рид, с которыми я познакомилась несколько лет назад на Ямайке. Все мы недавно пережили не слишком приятное расставание и надеялись совершить что-нибудь безумное.
Изрядно поднабравшись, мы решили, что нам совершенно необходимо украсть корабль и отправиться в плавание по Карибскому морю. Как оказалось, мы не прогадали! Я рада, что они это придумали, потому что я-то собиралась предложить просто сменить причёски.
После болезненного разрыва нет ничего приятнее, чем командовать кораблём, полным мужчин, и их всех ставить на колени. Мы наворовали кучу золота и спрятали на тропических островах.
На корабле было здорово. Мы поклялись друг другу никогда не возвращаться на сушу и до самой смерти ходить по морям. К несчастью, бывший Энн, пират по имени Джон (Калико Джек) Рэкхем, в конце концов нас нашёл (справедливости ради стоит сказать, что корабль мы угнали именно у него). Разумеется, они с Энн снова сошлись, и наше сестринство распалось.
Мэри осталась с Энн и Джоном, но я решила их покинуть. В океане мне нравилось, но и вернуться к обычной жизни хотелось. Веришь или нет, дневник, но я соскучилась по Лестеру и феям.
1774 год, Версаль
Вчера мы с Лестером побывали на шикарной вечеринке в Версальском дворце! Если поутру ты просыпаешься на плавающей по фонтану кушетке и напрочь не помнишь, как это вышло, значит, накануне ты отдохнула как следует. Эта Мария-Антуанетта отрываться умеет, ничего не скажешь! Очень мило, что она приглашает меня на свои вечеринки, учитывая, какого обо мне мнения её родственники по мужу.
С французскими монархами я как-то никогда особо не ладила. Всё началось век назад, когда я случайно сказала «Простите, мадам» Людовику XIV. В свою защиту могу только сказать, что он вообще-то был в длинном кудрявом парике и на каблуках. Кто угодно бы перепутал. С тех пор меня занесли в список нежеланных гостей.
Марии тоже нелегко заслужить одобрение французов, наверное, потому-то мы и сдружились так крепко с тех пор, как встретились на опере в Париже. При каждом удобном случае все во всём винят именно Марию, равно как Совет фей всегда рад спустить всех собак на меня.
В общем, из фонтана я выплыла, нашла туфли и шляпку (они были разбросаны по саду, как так вышло, я тоже не представляю) и поплелась во дворец. Лестер спал на диване. Этот несчастный гусак даже крушение метеорита проспит, если накануне слишком поздно ляжет.
Шампанского и десертов со вчерашнего вечера осталось столько, что служанки до сих пор не успели все убрать. Я завернула с собой пару кусочков торта – в Версале лучшие торты на свете!
Марию я нашла в её покоях. Она уже несколько часов как проснулась и даже успела уложить волосы в высоченную причёску. Вот это сила – Мария любую вечеринку переживёт!