– Амелия! Поверить не могу, что это ты! – я обняла старую подругу. – Тебя весь мир ищет! Слава богу, ты жива!
Амелия мне обрадовалась меньше, чем я ей. Казалось, она смущена.
– Привет, Матушка Гусыня, – робко сказала она. – Что ж… похоже, я попалась.
– В смысле «попалась»? – Я довольно быстро поняла, в чём дело, – самолёт Амелии был цел и невредим. – Так ты не потерпела здесь крушение, да?
– Не совсем, – сказала она. – Прости! Мне очень стыдно, что я целый мир поставила на уши, но мне нужно было отдохнуть! Дома я всё время была на нервах, ни минуты покоя. То журналисты, то фотографы следовали по пятам, и сколько авиарекордов я ни ставлю, им всё мало! Все хотели ещё! Пришлось устроить этот «кругосветный полёт» и сфальсифицировать собственное исчезновение. Только так я смогла улучить хоть немного времени для себя самой. Ты меня ненавидишь, да?
– Ненавижу? – удивилась я. – Да я хотела спросить, нельзя ли присоединиться!
1942, Англия
Сегодня много не напишу – война на дворе! Мы с Лестером помогаем бороться с нацистами. Уинстон Черчилль нас лично попросил возглавить Королевские военно-воздушные силы, так что рассказать подробностей я не могу. Пожелай нам удачи!
Сейчас в Другом мире всем нелегко живётся, поэтому я каждому встречному говорю: «Сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе!» Эта фразочка уже отлично здесь прижилась. Впрочем, у меня всегда неплохо выходило задавать моду.
1954, Голливуд
Сегодня в Калифорнии я обедала с Уолтом Диснеем. Он уже много лет безуспешно клянчит права на мою биографию. Я ему твержу, что они не продаются, но он всё равно пытается меня задобрить и переубедить вкусной едой и подарками. (Судя по всему, в следующем году он собрался открыть тематический парк аттракционов. В лицо я ему этого ни за что не скажу, но, по-моему, дело дохлое.)
Не знаю, как так вышло, но я случайно оказалась в офисе режиссёра по имени Билли Уайлдер. Он один раз меня увидел и тут же принялся умолять пройти кастинг на главную женскую роль в его новом фильме «Зуд седьмого года».
Кинозвездой я себя никогда не представляла – в свете прожектора видно все мои морщины. Но мистер Уайлдер убедил меня, что на роль я подхожу идеально и они много месяцев искали актрису с таким шармом и харизмой, как у меня. Ну и как тут откажешься?
Мистер Уайлдер дал мне сценарий и отвёл в звуковой павильон, где проходили кинопробы. Не хочу сглазить, но, по-моему, я была в ударе! Когда я закончила сцену, все аплодировали стоя. Может, Голливуд готов для человека вроде меня?
– Большое спасибо, мисс Гусыня! – сказал мистер Уайлдер. – Это было прекрасно! Мы вам перезвоним!
Танцующей походкой я пошла к выходу. Снаружи ещё одна актриса ожидала проб – красивая и светловолосая, точно не тот типаж, который они искали.
– Жаль тебя расстраивать, милая, но, думаю, роль моя, – сказала я ей.
– Следующая! Мисс Мэрилин Монро! – позвал мистер Уайлдер.
Она сглотнула и направилась в павильон. Бедняжка. Некоторые просто не созданы для Голливуда.
1963, Вашингтон, округ Колумбия
Прошёл почти век с тех пор, как я боролась за избирательные права женщин, и вот опять в Вашингтоне я участвую в марше. На этот раз – за гражданские права, вместе с Мартином Лютером Кингом и сотнями тысяч других людей.
Не представляю, почему в Другом мире к людям по-разному относятся всего лишь из-за того, какого цвета их кожа. В сказочном мире полно существ с кожей самых разных цветов (чёрный, белый, синий, зелёный, красный, жёлтый, оранжевый, фиолетовый и вообще любой), но никто не относится к ним из-за этого как-то по-особенному. Узнать о рабстве было тяжело. Это скорее что-то в духе гоблинов и троллей, я никак не ожидала, что люди станут поступать так друг с другом.
Я прожила немало лет и много чего повидала. И поняла, что только единство ведёт к прогрессу. В истории столько очевидных примеров этого, почему же тогда так много людей до сих пор выступают за расовое разделение?
День был очень насыщенный, доктор Кинг прочитал сильную речь, которая растрогала меня до глубины души. Но мне всегда будет сложно понять причину, по которой нам вообще пришлось маршировать. Люди не должны сражаться с другими людьми всего лишь за право быть людьми. Хорошо бы все это понимали.
1969, Вудсток
Одно слово – Вудсток. Кто бы ни придумал музыкальные фестивали, он был гениальнейшим человеком в истории. О, погодите, может, это я их и придумала? В наше время всего и не упомнишь (и не расслышишь). Если так, то это мой величайший вклад в этот мир. К чёрту Шалтая-Болтая!
Хотелось бы рассказать больше, но всё, что происходит в Вудстоке, остаётся в Вудстоке. Никакой Уолт Дисней после этого не превратит мою жизнь в семейное кино.
1970, Лас-Вегас
Сегодня я со своими приятелями Фрэнком, Дином, Сэмми, Питером и Джоуи кутила в Вегасе. Ух, знают ребята, как насмешить старушку и её гуся! Если вам понравились их фильмы и альбомы – это вы ещё не видели, как они веселятся! Как же замечательно, когда есть друзья с такой же тонной безумных историй, как у тебя.
Себя они зовут «Крысиная стая», но, когда я с ними, мы зовёмся не иначе как «Гусиная банда». Мы размышляем над тем, чтобы придумать себе музыкальный номер для ночных клубов и отправиться с ним в тур. Я, правда, не уверена, что мысль хорошая – меня разыскивают почти в тридцати штатах, а Лестера в пятнадцати. Может, они будут не против остаться в Вегасе? Лестер, когда раздухарится, неплохо танцует с веерами.
Кстати об этом, я тут вспомнила, что Билли Уайлдер мне что-то так и не перезвонил. Видимо, фильм отменили или он феерически провалился. Нынче киноиндустрия уже не та, что прежде.
1976, Манхэттен
Сегодня встретила своего хорошего приятеля Энди Уорхола в Нью-Йорке в какой-то студии под названием «Фабрика». Там всё было так же, как по моим представлениям у Энди в голове – сплошное абстрактное искусство и странные персонажи вокруг бегают.
Мы с Энди много лет дружим. Когда он в детстве заболел, я рассказывала ему сказки и навещала в больнице. С самого рождения Энди был странноват, потому-то, конечно, мы и поладили сразу. Я так горжусь им, он очень многого достиг. Нужно быть гениальным человеком, чтобы зарабатывать на собственном чудачестве деньги.
Энди пригласил друзей и меня к себе, чтобы показать свою новую работу. Он снял покрывало, и на короткий миг я чуть с ума не сошла. Я увидела на картине своё лицо – причём в четырёх разных вариантах в четырёх уникальных цветовых гаммах. Худший кошмар Совета фей.
– Превосходно, правда же? – спросил он. – Я так всех своих любимых звёзд нарисую, но с тобой никто не сравнится.
– Энди, признаться, это немного не моё, – сказала я. – С другой стороны, я отговаривала тебя рисовать консервы, и гляди-ка что вышло!
Когда я навещаю Энди, Лестера приходится оставлять дома. Он уверен, что Энди украл его причёску.
2015, Вашингтон, округ Колумбия
Что ж, сегодня я снова была в Вашингтоне, и ты знаешь, что это значит… именно – снова марш! На этот раз я со своими друзьями выступала за брачное равенство.
Я много против чего протестовала за прошедшие годы, но никогда не думала, что буду маршировать за право любить. В моём мире никто не ставит любви границ – что меня, между прочим, когда-то очень бесило! И только сегодня, оказавшись среди всех этих мужчин и женщин, я поняла, сколько всего воспринимала как должное.
Надо сказать, из всех протестных шествий, на которых я бывала в жизни, это выдалось одним из самых красочных и весёлых. И музыка там была отличная! Борцы за брачное равенство протестовать умеют, это точно.
Можно было бы подумать, что с годами мне надоест участвовать в митингах и маршах, но я ни за что не отступлюсь от того, во что верю. В жизни я совершила немало ошибок, но на обочине истории я не останусь никогда.
Заключение
Ох и жизнь у меня! Она и на первый раз была непростой, а уж переживать её заново, читая эти страницы, оказалось очень утомительно. Более того, судя по всему, сбавлять обороты моя жизнь в ближайшее время не собирается. Думаю, старушку ждут новые приключения. Много чего ещё нужно повидать, много людей повстречать, много достопримечательностей посетить, много долгов выплатить…
Забавно вспоминать, кем я была до того, как открыла для себя Другой мир. Я была несчастна, равнодушна и, хуже всего, – никому особо не нужна. Но пусть даже в моём мире не нашлось места для острой на язык старушки, это ещё не значит, что больше нигде не найдётся. И как же я рада, что обнаружила мир, который принял меня!
Только представьте, скольких людей я бы не встретила, скольких мест никогда бы не посетила, если бы не вылезла из своего кресла-качалки и не отправилась посмотреть мир. Просто задумайтесь о том, сколько жизней я затронула, скольким переменам помогла случиться – без меня очень многое наверняка сложилось бы иначе. Да, возможно, Другой мир мог бы прекрасно прожить и без меня, но мы этого никогда уже не узнаем.
А истина в том, что никто не знает наверняка, насколько он важен для мира или для других людей. Многие не получают заслуженных почестей или наказаний, потому что история помнит события довольно сумбурно. Так всегда было и будет. Мы же можем лишь каждый день проживать так, будто хотим, чтобы нас запомнили, и надеяться, что в конечном счёте всё будет к лучшему. И если вы к этому стремитесь, очень может быть, что кому-нибудь вы в итоге обязательно поможете. Пусть даже самим себе.