После включения новых территорий в состав Российской империи началось их хозяйственное освоение. На этих целинных землях селились по большей части славянские земледельцы. Одних здесь называли великороссами, других – малороссами (нынешними украинцами). Малороссия территориально к этим землям располагалась ближе. Соответственно, переселенцев оттуда было больше. И великороссы, и малороссы были по вере православными, потому считались одним русским народом.
Само слово «Новороссия» состоит из двух частей: это, собственно, слово «Россия», которая всегда своя и родная, и слово «Новая», которое как бы отметает все недостатки России старой и обещает позитивные перемены ее жителям. Но стремясь к чему-то новому, не нужно забывать историю своего края. А она того заслуживает.
Помню, как 18 мая 2016 года я проснулся ночью: перед глазами было какое-то видение. Еще толком ничего не осознавая, я сел за письменный стол. Руки сами нашли лист чистой бумаги и ручку. С душевным трепетом и некоторым страхом я записал «Сказание о Новороссии»:
«Земля моя, Новороссия! Ты взрастила меня, напоила материнским молоком, вскормила, дала мне ум, силу, отвагу. Теперь я служу тебе, земля моя прекрасная и многострадальная!..»
Завершалось это «Сказание» словами:
«Мы говорим: „Новороссия с нами! Это наша земля: нам заповедано беречь ее, славить делами своими из поколения в поколение!“»
Кто-то спросит, почему я писал эти строчки «со страхом». Да потому, что за одно упоминание о Новороссии можно было угодить на сайт «Миротворец», а за призывы к восстанию (пусть даже духовному) – в тюрьму.
Сейчас о Новороссии снова вспомнили на самом высоком уровне. Значит, ей уготована долгая жизнь.
Перечитал свое «Сказание» и вдохновился на поэтическое сочинение, пусть даже несовершенное:
Славься, Новороссия —
Мирный, благодатный край!
Твои степи, реки и моря —
Наша гордая земля!
Кровью и потом полита она,
Но предками нашими сохранена.
Время пришло – и воспряла от сна,
А разбудила ее Русская весна.
По плоти и духу мы – дети России,
Наследники славных побед.
О доблести, подвигах время спросило —
И сердце дало свой ответ!
Новая Россия ждет своих сынов,
Эту Россию мы строим вновь.
И живем счастливо, одолев врагов,
И Творец нам дарит всю свою любовь.
Славься, Новороссия —
Мирный, благодатный край!
Твои степи, реки и моря —
Всегда русская земля!
«Всегда русская земля!» Свой выбор жители Новороссии сделали.
Вот и все! Сегодня, 7 октября 2022 года, я заканчиваю свой «Дневник украинской смуты». И не потому, что не о чем стало писать (смута в Украине продолжается и неизвестно когда завершится), а потому, что само это государство перестало существовать. Нет, на географических картах оно пока осталось, а вот в моем сознании…
«Дневник украинской смуты» должен был завершиться через год-два, ну, от силы, три, а он все продолжался, и казалось, что конца ему нет. Время от времени появлялась крамольная мысль: а кому нужны мои записи? Может, бросить, пока не поздно? С другой стороны, кто, как не писатель, может увидеть, описать события, которые привели к распаду государства под названием «Украина»?
Однако 24 февраля 2022 года все сомнения сразу исчезли. Специальная военная операция (СВО), которую начала Россия на Украине, послужила подтверждением того, что «Дневник» бросать рано. Появление российских войск в Запорожской и в Херсонской областях (земли бывшей Новороссии) внушило надежду многим живущим здесь людям на присоединение этих земель к России.
Эта надежда то крепла, то ослабевала в зависимости от успехов или неудач российской армии на фронтах СВО. И только результаты народного референдума на этой территории подтвердили – Новороссии быть в составе России!
Сергей МихеенковПутевые заметки
Думаешь, только те военные, у кого погоны на плечах?
Нет. Военные – это все те, у кого война на плечах.
Один день в Первомайске и Попасной
(15.11.23.)
В середине ноября наш гуманитарный коновой выехал из Ферзикова и Тарусы в Первомайск, на Луганщину. Дорога длинная, долгая. Ехали всю ночь. Вначале оживленно разговаривали. Знакомились. Главы соседних Тарусского и Ферзиковского районов – Михаил Леонидович Голубев и Алексей Сергеевич Волков. Предприниматель из Калуги Сергей Анатольевич Дмитриев. Глава фермерского хозяйства из Ферзиковского района Владимир Александрович Козлов. Водители Александр Лукашов и Константин Демин. «Долгожитель» Первомайска Алексей Сергеевич Волков, он уже сбился со счета, в который именно раз отправляется на Луганщину. Так что походным атаманом у нас был он. По разговорам было понятно, что не первый раз едут в Первомайск Дмитриев и Козлов. Утром, с восходом солнца, мы были уже на месте.
Позывной – «Добрый»
О нем стоит рассказать более подробно. И как о человеке, и как об офицере. Но для этого рядом с ним нужно побыть подольше. А пока – эскизно.
Заместитель командира тяжелого гаубичного артиллерийского дивизиона им. Маршала Г.К. Жукова, подполковник, в настоящее время исполняющий обязанности командира дивизиона. Его позывной – «Добрый». Таким он мне и показался, пока мы разговаривали, передавали его солдатам гуманитарные грузы, потом завтракали. Вскоре он с нами расстался, пояснив, что должен сделать кое-какие служебные дела. Вечером, после нашей поездки в Попасную и на полигон, снова приехал и проводил нас в обратный путь, в родную Калугу. «Добрый» тоже калужанин, как и большинство его подчиненных.
Встретил он нас в Первомайске на площади у памятника Ленину. Подъехал на темно-зеленом уазике «Патриот». Кстати, «патриоты» и «буханки» ценятся здесь особо. Правда, часто ломаются, так что к ним всегда требуются запчасти, особенно части ходовой. Но война выбрала именно эти машины. На них перевозят, спасают раненых, доставляя их на стационарные и хорошо оборудованные пункты медицинской помощи. На днях сообщили, что в Питере такой фронтовой машиненке поставили памятник. Надо заметить, заслуженно. Эти темно-зеленые, латаные-перелатаные труженицы каждый день доставляют на позиции все необходимое. На них воюют. Видимо, поэтому у нас в глубине России так подскочили цены на б/у «буханки», наверное, раза в четыре, а то и в пять. Но это уже другая тема, под названием: кому война… И в Попасную он нам сразу посоветовал ехать не на своих машинах, предложил как раз «буханку» и «Патриот». «Буханка» – калужская, ее переправили сюда еще летом. Бегает, служит исправно.
В этот день было еще тепло, солнечно, и «Добрый» всегда был без головного убора. Выглядел как настоящий офицер: гладко выбрит, хорошо подогнанная форма без знаков различия, немногословен, уверен в себе. Приказы своим подчиненным отдавал тем же спокойным тоном, изредка что-то уточнял, чтобы результат был таким же точным и исчерпывающим. Заметил: знаками различия здесь не щеголяют. Офицеров можно распознать по уверенному тону и, пожалуй, по умению носить форму.
Когда заговорили о наших потерях, «Добрый» сказал, что они, дивизион им. Маршала Г.К. Жукова, за все время боев потеряли девять человек. Весной этого года – сразу шестерых. Сказал и некоторое время молчал.
– Мы тогда стояли в районе железнодорожной станции. Заняли пристанционное здание. До этого – всегда в землянках. Может быть, это и было нашей ошибкой. Прилетели два «хаймерса». Одна ракета упала шагах в десяти от угла здания, другая – точно в цель. Бетонные блоки и плиты буквально сложились. Шесть человек… Целый расчет… Ребята из Боровского района, из Сухиничского, из других.
Заметил: тема погибшего расчета для «Доброго» тяжелая.
В этот день мы побывали там.
Выбрались из растерзанной Попасной и помчались вдоль искромсанной лесополосы, справа за которой виднелась насыпь, рельсы и подвижной состав. Вагоны разного калибра и назначения теснились на путях. Их было много. Некоторые расцеплены и опрокинуты. Там и тут огромные воронки. Вначале ехали по узкой дороге, захламленной разным военным мусором и кусками изрубленных во время артобстрелов деревьев. Водитель сержант из дивизиона умело маневрировал среди препятствий. Заметно было, что эту дорогу он знал хорошо. Вскоре резко повернули вправо, остановились. Вот она, последняя «казарма» гаубичного расчета «Пихты» и его товарищей.
Как рассказал «Добрый», «Пихте» было пятьдесят восемь лет. Возраст и близко не призывной. На войну вырвался добровольцем, после нескольких неудачных попыток убедить, уговорить работников военкомата в том, что именно он, старый артиллерист, там нужнее других.
Сержант-водитель рассказал:
– Я стоял на противоположном углу, вне здания, когда упал первый «хаймерс». Меня смело взрывной волной. Может, поэтому и не зацепило, когда упал второй. Точно в нашу казарму. Она буквально сложилась. Когда я открыл глаза и начал вставать и осматриваться, мне показалось, что я нахожусь где-то в другом месте – здания не было. Дымились осколки блоков и бетонных плит. Начали вытаскивать тела убитых, выносить раненых. Раненых было много.
Казармой это пристанционное здание артиллеристы называют условно. Обычная советская постройка из силикатного кирпича, блоков и плит перекрытия. Ее-то и облюбовали гаубичники для постоя и короткой передышки после изнурительных боев за Попасную.
Подполковник «Добрый»:
– Конечно, без наводки с такой точностью они отстреляться не могли. Когда попали, стрельбу сразу прекратили. Видимо, долго ловили нас. Крови мы им много попортили во время боев за город и станцию.