[116]. Так что хромосома звездного кластера получена прямо от богов или духов, можно в этом не сомневаться.
Род Чингисхана кият (хиад) – ветвь клана нирун. Если верно, что носители хромосомы звездного кластера – потомки нирунов, то можно сказать, что одна версия не исключает другую: все чингизиды принадлежат к звездному кластеру, но обратное неверно. Однако линия C2*-ST могла возникнуть и среди других монгольских родов, от которых берут начало и казахские рода (дулат, уйсун и керей), и хазарейцы из Афганистана, и дауры из Китая, и некоторые рода узбеков, и ногайцы. Прародителями хазарейцев, по историческим источникам, были воины Чингисхана, но они могли принадлежать к разным монгольским родам и необязательно были кровными родственниками полководца.
Все это, конечно, не означает, что работы по звездному кластеру делались зря. Главную задачу популяционной генетики – устанавливать новые подробности исторических событий – они выполняют. А те наши современники, кто считал себя чингизидами и у кого не нашли гаплотипа из звездного кластера, теперь могут утешиться: приговор обжалованию подлежит. Конечно, было бы неплохо исследовать останки самого Чингисхана, но, увы, тайна его погребения до сих пор не раскрыта. Хотя время от времени очередные энтузиасты-археологи сообщают, что напали на верный след, так что надежда есть.
А теперь вернемся от великих полководцев и прочих исторических деятелей к заурядным убийцам и насильникам. Что принесли криминалистике XXI в. новые методы анализа ДНК и информационные технологии?
Время тысяч геномов
Когда не с чем сравнить
Новые технологии – это прежде всего новое секвенирование ДНК. Сиквенс одной молекулы, и когда мы говорим “одной”, это значит “одной”. Больше не нужны десятки миллилитров крови, материалом для исследования может стать плевок или брошенный окурок. Или можно выделить ДНК из старой кости, лежавшей под землей много лет, и это уже не штучная работа, как с царскими останками, а практически рутина. Упала цена секвенирования: если что-то очень нужно выяснить наверняка (скажем, возник еще один президентский секс-скандал), можно не возиться с генотипированием, а попытаться прочесть побуквенно всю найденную ДНК. Да и генотипирование стало намного проще: фирмы производят готовые наборы, покупай, криминалист, и пользуйся. Да, это стоит денег, но сбор доказательств догеномными методами – знакомые всем читателям детективов следственные мероприятия – как правило, обходится намного дороже.
Другой аспект, связанный с первым (чем дешевле технологии ДНК-анализа, тем шире к ним доступ), – многочисленные геномные базы данных, в разных странах, в разных учреждениях. Геномные данные изобличенных преступников. Геномные данные представителей разных народов, собранные исследователями, – конечно, эти данные анонимны, но и они могут использоваться в расследованиях. И для вычисления вероятности случайного совпадения гаплотипа, о чем мы уже говорили, – и не только для этого, как мы сейчас узнаем. Наконец, есть “народные” базы – с геномными данными обычных людей, которые сами оплатили исследования своей ДНК из чистого любопытства, чтобы найти родственников по всему миру, узнать, где кочевали далекие предки и не было ли среди них одного-двух неандертальцев. Но какая польза от них криминалистам?
Главная проблема с геномом – в нем не записаны имя, отчество (фамилия, как мы уже отмечали, может быть и записана, если она соответствует Y-хромосоме), год рождения, номер паспорта и кем выдан. Чтобы все это выяснить, геномные данные необходимо с чем-то сравнивать. С неким образцом, происхождение которого известно, – все рассмотренные ранее эпизоды содержат примеры таких сравнений. А если сравнить не с чем, то ДНК-анализ не так эффективен, как хотелось бы, и порой заставляет исследователя ощущать себя идиотом. Вспомним хотя бы дело о хитром дефекаторе. Если бы журнал Nature решил выбрать среди своих публикаций самую смешную, эта могла бы стать лидером десятилетия.
В некой логистической компании из штата Джорджия, США, возникла проблема: кто-то из сотрудников, видимо, чем-то сильно обиженный, повадился гадить на складе. В прямом смысле. Компания отправила на экспертизу биоматериал и попросила двух сотрудников, подозрения против которых были самыми сильными, сдать ДНК на анализ. Обоих подозреваемых ДНК-экспертиза оправдала. А через некоторое время они подали на своих нанимателей в суд – за посягательство на генетическую приватность. И суд решил, что надлежит взыскать с компании в пользу пострадавших $2,25 млн[117]. Основание – Акт о запрете дискриминации на основе генетической информации (Genetic Information Nondiscrimination Act, или GINA), действующий в США с 2008 г. Согласно этому акту, наниматели не имеют права требовать у сотрудников ДНК на анализ, а также принимать на основании генетических данных кадровые решения, в том числе о найме, увольнении и продвижении по службе. Эта компания оказалась первой, попавшей под действие данного закона. А кто хулиганил на складе, что характерно, осталось неизвестным.
И что делать, если личные данные граждан засекречены и даже у подозреваемых так просто не потребуешь ДНК? Очевидное решение для правоохранительных органов, как мы уже говорили, – создавать базы данных ДНК преступников. Попался – будешь генотипирован, чтобы в высоковероятный следующий раз ловить тебя было проще; где фото и отпечатки пальцев, там и ДНК-фингерпринт. И в самом деле, раскрываемость выросла. Больше того: стали раскалываться, как спелые орехи, безнадежные “глухари” четвертьвековой, полувековой давности. Один из лучших примеров – арест и приговор для Спящего Жнеца.
База данных и кусок пиццы
Что самое страшное в нем – он выглядит как человек. Славный парень, дельный работник, на хорошем счету у начальства. Шутит с официанткой в “Старбаксе”, заказывает маленький кофе, садится за руль любимой машины и едет домой, к жене и двум детям. Точная копия человека, за исключением одной детали: он не знает, почему нехорошо резать другого человека ножом. Ему объясняли, но он забыл, а тех нейронов, которые заставляют нормальных людей чувствовать чужую боль, у него нету, не выросли. Помнит только, что другие очень плохо относятся к этому потрясающему развлечению, могут даже приговорить к смерти. Но это не значит, что резать людей не надо, это значит, что надо не попадаться. А не попадаться проще, чем думают они все.
Жертвами этого серийного убийцы стали 11 женщин и, вероятно, один мужчина. Все женщины молодые (от 15 до 36), все чернокожие, некоторые из них были проститутками или наркоманками. Большинство было убито в Лос-Анджелесе. Тела находили на улице, в неблагополучных кварталах; впрочем, “хаотические 80-е” вообще были сложным периодом в истории всего города, и сначала никто и не говорил о серийном убийце. Там, где замешались наркотики и секс-услуги, за мотив часто проходит “у кого-то опять снесло крышу”, и очередная смерть афроамериканской девушки воспринималась как случай прискорбный, но неудивительный. Однако под давлением общественности полиция признала наличие тенденции. Пойманы были даже несколько убийц. То ли мистика, то ли психопатическое подражание, – подобные события часто ходят кучей, и в этом одна из причин, по которой отделы убийств не очень любят журналистов. Но был ряд случаев, отличных от других (в частности, убийца применял огнестрельное оружие, а не подручные средства), которые расследовать не удавалось. Был один арест – под подозрение попал детектив полицейского департамента округа Лос-Анджелес, однако впоследствии выяснилась ошибка баллистической экспертизы, а настоящий убийца остался непойманным.
Семь молодых чернокожих женщин и один мужчина (вероятно, случайный свидетель) были убиты с августа 1985 г. по сентябрь 1988-го. Восьмая жертва выжила после пулевого ранения в грудь. Женщина смогла описать убийцу: “Черный мужчина тридцати с небольшим… Выглядел аккуратным, чистеньким. Немножко странным. На нем была черная рубашка поло, заправлена в брюки цвета хаки…” – и автомобиль, в котором он подвозил ее. Убийцу опять не поймали, но, видимо, он испугался и залег на дно.
Следующие три убийства были совершены с 2002 по 2007 г., одной из жертв была 15-летняя девочка за пределами Лос-Анджелеса. В 2007 г., после того как получили материал с последнего места убийства, удалось связать его с еще 11, считая и ту попытку убийства, где женщина описала нападавшего, – по данным ДНК-анализа, баллистической экспертизы или тому и другому. И вот тогда уже всерьез начали искать серийного убийцу, – сначала без заявлений для прессы, но потом это дело все же стало достоянием общественности. В начале 2008 г. за помощь в поиске убийцы обещали крупное вознаграждение, рассказали о нем в телепередаче, подняли архивы, чтобы изучить старые случаи, но все безрезультатно. У полиции был ДНК-фингерпринт, принадлежащий определенному человеку, но кто этот человек? Лос-Анджелес – это вам не маленький английский городок, пересчитать и направить на экспертизу всех, у кого “была возможность”, нереально.
Именно тогда газеты прозвали неизвестного Grim Sleeper – по аналогии с Grim Reaper[118] (“Мрачный Жнец”): Спящая Смерть проснулась спустя 14 лет и снова взялась за работу.
А потом дело сдвинулось с мертвой точки. В США действует закон, согласно которому ДНК может быть взята у каждого правонарушителя. Полиция Калифорнии располагала базой данных, которая включала ДНК-профили 1,8 млн человек. С 2008 г. появилась возможность семейного поиска – программа определяла, не принадлежит ли новый образец ДНК близкому родственнику того, кто есть в базе, – родителю, ребенку, брату или сестре. Так вот, в 2010 г. поиск показал, что Спящий Жнец должен быть ближайшим родственником Кристофера Франклина, арестованного в 2009 г. за незаконное хранение оружия. Так полиция вышла на Лонни Франклина, отца Кристофера, который ранее работал в полицейском гараже и был сборщиком мусора. Из родственников именно он подходил по возрасту.