– Да нет. Я у Татьяны спрашиваю, как мать, она говорит, нормально. Сказала бы, если бы похоронила.
– Телефона Татьяниного не знаете? – без особой надежды поинтересовался Вадим.
– Нет, – покачала головой женщина. – Ни телефона, ни адреса. У квартирантов спросите.
Стало ясно, что ничего больше женщина им сообщить не сможет. Вадим и Дина поднялись, попрощались, женщина грустно им кивнула. Почему-то она больше не казалась Вадиму внештатным агентом спецслужб.
Ксения шла не оглядываясь. Узнать, отдаст ли она кому-то полученные деньги, было любопытно, но продолжать слежку было глупо до смешного, и здравый смысл победил.
– Иди домой, – сказала соседу Даша. – А я на работу поеду.
Парень искоса на нее посмотрел, усмехнулся, обогнал ее и идущую впереди Ксению, вернулся назад. Было ясно, что домой мальчишка не пойдет. И это она, Даша, втянула его в сомнительное предприятие.
– Гоша, иди домой! – повторила она.
– Я тебе что, мешаю? – обиделся парень. – Я тебя вообще не трогаю. А идти я могу куда хочу. Мое дело.
Бросить его одного Даша не могла и уже жутко жалела, что утром черт дернул ее за язык.
Гоша выписывал возле Даши круги на своем самокате. И хотя Ксения шла не оглядываясь, Даша всерьез забеспокоилась, что она их заметит. То есть заметит Дашу, на мальчика женщина едва ли обратит внимание.
– Ты мне мешаешь, – сердито буркнула Даша.
Гоша укоризненно на нее посмотрел, взял самокат за руль и пошел чуть в стороне. Потом обогнал Дашу, вошел в метро вплотную за объектом слежки.
Ситуация выглядела запредельно идиотской. Если бы не сосед, Даша сейчас поехала бы на работу, как нормальный человек, но пришлось остановиться за колонной, облицованной гладким мрамором, и наблюдать, как Ксения ждет поезда.
На выложенной плиткой стене появились огни, поезд с шумом затормозил, остановился. Ксения вошла в вагон, села наискосок от двери. Даша прошмыгнула в соседнюю дверь, прижалась к закрытым дверям с противоположной стороны вагона.
Ксения смотрела прямо перед собой и вроде бы ее не замечала. Гоша тоже устроился у закрытой двери по другую сторону от Ксении. Они с Дашей изображали нечто вроде почетного караула. Счастье, что Денис не видит!
Ксения вышла через несколько остановок. В центре города народу было больше, Даша затерялась в неплотной толпе, и заметить ее стало труднее. Впрочем, Ксения ни разу не обернулась и потому не заметила бы ее даже на пустой платформе.
Соседа видно не было, но Даша, боясь потерять женщину впереди, искать его не стала.
Ксения уверенно прошла по подземному переходу, свернула в переулок, потом в другой, а потом толкнула дверь рядом с двумя искусственными пальмами.
– Ресторан, – произнес Даше в ухо появившейся откуда-то Гоша.
– Вижу, – буркнула она.
– Как думаешь, ее там ждут?
Стоять у входа в ресторан было глупо. Даша прошла вперед, заметила троллейбусную остановку, уселась на пустой остановочной лавке. Дверь в ресторан отсюда было видно хорошо.
– Вряд ли она пилила через полгорода, чтобы пообедать, – задумчиво проговорила Даша.
– Ну почему? – Гоша сел рядом, облокотился на самокат. – Мои предки ходят в ресторан обедать и меня берут. Когда у мамы времени нет готовить.
Злиться на мальчишку было глупо, но Даша злилась. Давно нужно быть на работе, а она занята черт знает чем!
– Надо туда заглянуть, – придумал сосед.
– Мне надо на работе быть, – вздохнула Даша.
Гоша начал подниматься, она дернула его за руку – сиди – и нехотя направилась к ресторану.
Сразу за дверью начинался узкий коридор, приветливая девушка поднялась Даше навстречу. До этого девушка сидела на стуле, листала журнал.
– Обедать желаете? – улыбаясь во весь рот, спросила девушка.
– Меня ждут, – улыбнулась в ответ Даша.
Девушка сразу потеряла к ней интерес, Даша прошла по коридору в небольшой, почти пустой зал. Ксении в зале не было.
– Извините, – остановила она пробегающего мимо совсем молоденького официанта. – У вас только один зал?
– На улице еще столики. – Парнишка притормозил около Даши, нахмурился, потом лучезарно улыбнулся и побежал дальше.
Теперь она заметила стеклянную дверь, осторожно ее приоткрыла.
На большой открытой террасе стояло несколько столиков. Ксению Даша увидела сразу, женщина сидела спиной к двери, а напротив нее, держа в руке бокал, развалился дородный дядька. Столик, за которым устроилась пара, уютно располагался рядом с аккуратно постриженными кустами.
Даша быстро вышла из ресторана тем же путем, которым вошла. Гоша поджидал ее у двери.
– Тихо, – прошипела Даша, обогнула угол дома и остановилась у начинающейся веранды ресторана.
Теперь Ксения оказалась к ним вполоборота. Так же, как ее визави.
Сквозь кусты пару было видно не полностью, а слышать, о чем они говорят, не было совсем никакой возможности. Даша медленно двинулась вдоль тротуара, сосед ее обогнал, вернулся, снова обогнал и снова вернулся. Ни Ксения, ни мужчина не обращали на них никакого внимания.
Даша повернулась, чтобы прошествовать назад, и едва не пропустила важное. Ксения открыла сумку, достала что-то небольшое, завернутое в бумагу, протянула мужчине. Тот повернулся спиной к улице, наклонился над столом.
Гоша мгновенно соскочил с самоката, нырнул под кусты. Ксения рассеянно смотрела по сторонам, постукивая пальцами по столу.
– Гоша! – шепотом позвала Даша, с тревогой озираясь.
К счастью, прохожие не обращали на них внимания.
– Гоша!
Мальчишка наконец выбрался из-под кустов, Даша зло дернула его за руку, быстро пошла назад за угол дома.
– Она дала ему деньги, – сообщил сосед.
– Я поняла, – буркнула Даша.
Выйти с веранды на тротуар было невозможно – столики отгорожены от улицы не только кустами, но и низкой дощатой перегородкой. Преодолеть перегородку проще простого, но едва ли Ксения и неизвестный мужчина решат слинять, не заплатив по счету.
Подошел троллейбус, остановка, на которой ждали транспорта несколько человек, опустела. Даша села на вновь освободившуюся лавочку, уставилась на дверь ресторана.
– Слушай, а следить не так уж сложно. – Гоша пристроился рядом и задумался. – Как думаешь, в полиции хорошо платят?
– Генералам хорошо, – покосилась на него Даша. – Лейтенантам похуже.
– Циничная ты, – с грустью констатировал сосед.
– Ничего подобного! – возмутилась она. – Я сказала правду, а правда не бывает циничной. Правда бывает горькой.
Ксения и мужчина появились минут через десять, задержались на несколько минут на крыльце и разошлись в разные стороны.
Даша и Гоша пошли следом за мужчиной и потеряли его почти сразу, едва он свернул в ближайший переулок.
Оказалось, что следить не так уж просто и полиция не даром получает свои денежки.
Встретиться в ресторане договорились вечером, но Телепин решил на работу в этот день не ходить.
Утром Вика позвонила врачу, телефон которого назвала мать. Судя по разговору, врач предложил приехать сегодня же, Вика замялась, и Телепин тихо подсказал:
– Договаривайся на сегодня. Я с тобой съезжу.
Он лучше других знал, что Вика совершенно здорова, и лучше других понимал, почему ей так хочется быть больной. В ней до сих пор оставалось что-то детское, а каждый ребенок знает, что лучший способ привлечь к себе внимание – заболеть. Ей хотелось, чтобы о ней беспокоились и ее жалели, и он ее жалел и делал вид, что беспокоится.
Клиника оказалась дорогой. Ожидая жену, Телепин развалился в удобном глубоком кресле, отказался от предложенного кофе, достал планшет, но так его и не включил.
Вероника не выходила из головы, и его это злило.
Он поступил с ней некрасиво, но так поступают миллионы мужчин. Даже хуже поступают, бросают с детьми.
Он ничего не мог с собой поделать. С Викой его соединила высшая сила, соединила сразу и накрепко. Он только человек, ему не под силу бороться с нематериальными силами.
Там, на кладбище, когда он впервые увидел Вику, Телепин этого еще не понимал.
Тогда он видел просто двоих мужчин, уходивших от девушки, и ему было очень ее жалко. Мужчины отошли шагов на двадцать, когда девушка поднялась с травы и медленно побрела за ними, обойдя курившего Телепина.
У ворот кладбища девушка остановилась, опустилась на ближайшую к выходу лавочку. Солнце золотило ей волосы, сколотые сзади в пучок. Спереди волосы слегка вились, делая ее трогательно нежной.
Мужчина помоложе вернулся, не доходя до лавки, спросил:
– Ты идешь?
– Езжайте, Вадик, – тихо проговорила девушка. – Я попозже.
Мужчина пожал плечами, резко повернулся и быстро зашагал к выходу.
Телепин сел на другой конец лавки и не сразу предложил:
– Давайте я отвезу вас домой.
– Спасибо, – задумалась она, посмотрела на него печальными светлыми глазами и решилась: – Спасибо.
Она не проронила ни слова, когда он вез ее по названному адресу. Он тоже.
И только когда он, удачно найдя место, поставил машину прямо напротив ее подъезда, тихо спросила:
– Мы увидимся?
– Да, – сказал тогда Телепин, чувствуя, как отчего-то глухо заколотилось сердце. – Обязательно.
Дверь кабинета врача дернулась, послышался мужской голос, потом тихий голос Вики. Дверь снова захлопнулась, потом открылась, и Вика вышла из кабинета.
– Ну что? – вскочил Телепин. – Все нормально?
Жена пожала плечами и быстро направилась к выходу из клиники.
– Ну что, Викуша? – Телепин придержал ее за руку.
– Ничего. Пойдем отсюда. – Вика выдернула руку и только на улице на него посмотрела. – Он сказал, что все нормально.
– Ну и слава богу! – Телепин поцеловал ее в голову, обнял за плечи, отпустил.
Она была чем-то сильно расстроена, но ему не хотелось этого замечать.
– Как ты думаешь, – когда он тронул машину, спросила Вика, – твоя мама что-то про меня говорила?
– Кому? Врачу? – Он догадался, что она скажет дальше. Сделалось тоскливо, захотелось садануть ладонью по рулю.