– С двумя детьми ей тоже дел хватает, – не согласилась Даша.
– Подумаешь! Другие с двумя детьми работают, и ничего. И почему так получается, что хорошим мужикам всегда стервы достаются?
– Не всегда, – опять не согласилась Даша. Денис лучше Максима и лучше всех на свете, а жена у него хорошая. Она, Даша.
Хлопнула дверь, появился хмурый Максим, прошествовал к себе в кабинет.
Накапливать пропущенные рабочие часы не хотелось. Умчалась на свою электричку Света, попрощался и ушел Максим, в сотый раз проинструктировав Дашу, что и как нужно выключить, как будто она без него этого не знала.
Даша еще поработала, посмотрела на часы, выключила компьютер, свет и кондиционеры.
По дороге домой заскочила в магазин, купила еды на пару дней и, подходя к подъезду, прикидывала, чем занять остаток вечера.
Гоша ждал ее, сидя на лавочке в обнимку с неизменным самокатом.
– Привет! – засмеялась Даша. – Новости есть?
– Откуда? – хмыкнул сосед и, видя, что она собирается пройти мимо, обиженно сказал: – Ну давай поговорим-то.
– Ну давай, – Даша села с ним рядом.
Кажется, они напоминали пожилую пару, вышедшую подышать воздухом перед сном.
– Я думаю, есть два варианта, – начал Гоша. – Мужик может быть киллером, и Ксения с ним расплатилась.
– Исключено, – перебила Даша. – Настоящего киллера мы никогда бы не увидели. Настоящий киллер будет на глазах у всех деньги пересчитывать?
– А зачем тогда Ксения ему деньги давала? Причем, заметь, сразу, как только сама получила.
– Понятия не имею. По тысяче причин. И вообще, мы не знаем, какие деньги она ему дала. Она могла их от квартирантов получить, а могла в банке снять.
– Ты же сама слышала, как она говорила, что деньги будут, – напомнил Гоша.
– Ну и что? Это ни о чем не говорит.
Мимо прошла соседка с шестого этажа, Гоша подскочил, взял у нее сумку, помог донести до подъезда, вернулся, задумался.
– Даш, ну ты же понимаешь, что это странные совпадения. Ксении обещают принести деньги, и она тут же передает пачку мужику. Целую пачку пятитысячных, я сам видел.
– Это ни о чем не говорит. Может, они старые друзья, и она просто ему помогает. Может, ему деньги на операцию нужны.
– Да ладно! – усмехнулся Гоша.
Два воробья заспорили из-за крошки хлеба, нахохлись, пошумели, разлетелись в разные стороны. Крошка осталась на асфальте.
Гоша еще подумал и решил:
– Не убедила ты меня.
Вообще-то Даша и себя не убедила.
– Пока, Гоша, – поднялась она. – Я устала, пора домой.
Она пришла вовремя, как раз к звонку Дениса. А потом неожиданно подумала, что забыла поинтересоваться у Гоши, кто теперь кормит кошек. И кормит ли вообще.
Он быстро и легко узнал, кто живет в квартире, с балкона которой его могли видеть. Убрать девчонку было необходимо, только продумать все следовало тщательно.
День не задался с самого утра. Сначала Телепин обидел Вику, и хотя потом попытался исправить положение, неприятный осадок остался.
– Теперь Вадик будет любить только ребенка, – грустно заметила Вика, обнимая пальцами чашку с чаем.
– Мы все будем его любить, – ляпнул Телепин. А ведь видел, как расстроило жену вчерашнее известие.
Вика посмотрела мимо него, покорно покивала головой.
– Викуша, я всегда буду любить только тебя. – Он поднялся, обнял ее. – У Вадика своя жизнь, не переживай. Ты всегда будешь его единственной сестрой, даже если Динка пятерых родит.
Год назад он заговорил о детях, но Вика тогда чуть не заплакала, понесла какую-то глупость о том, что сначала они сами должны привыкнуть друг к другу. Она просто слишком молода и не созрела до материнства, понял он и больше на эту тему не заикался.
– Коля, ты уверен, что это его ребенок? – Жена отвела его руки, посмотрела на него снизу вверх.
– Какая разница, уверен я или нет? – Телепин снова сел на место, принялся за прерванный завтрак. – Главное, чтобы Вадим был уверен.
– Но все-таки… Ты как думаешь?
– Не знаю. – Он пожал плечами.
Динка смотрела на Вадима с обожанием. То есть она не афишировала этого обожания и не провожала Вадима неотрывным взглядом, но то, что она настроена на Вадима, как локатор на заданный диапазон частот, становилось ясно сразу. Впрочем, Вадим тоже был настроен на Дину, и это тоже было отчетливо видно.
Интересно, нематериальная связь Телепина с Викой так же видна невооруженным взглядом? Впрочем, ему было на это наплевать, он знал, что любит Вику, и Вика любит его.
– Мы ничего про Динку не знаем!
– Викуша, Вадима невозможно сейчас отговорить жениться.
– Я понимаю, – вздохнула Вика.
– Чем будешь заниматься? – спросил он.
Ему хотелось, чтобы жена поработала. Сам он плохо переносил безделье и боялся, что Вика заскучает.
– Поработаешь?
– Не хочется.
Жена работала в студии, которую сначала оплачивал Вячеслав, а теперь Телепин. Даже он, весьма далекий от искусства, понимал, что художник Вика, мягко говоря, посредственный. Продавать картины, как Вадим, она не могла, дарила их каким-то подругам. Но все-таки это было занятие, и он радовался, когда она работала.
– Мне пора, Викуша.
Телепин вымыл посуду, вышел на балкон, раздумывая, стоит ли надевать пиджак, решил надеть. На улице опять было ветрено.
Перед шлагбаумом у служебной стоянки притормозила, пропуская Телепина, серебристая «Тойота». Телепин кивком поздоровался с охранником, сидящим в стеклянной будке, поставил машину на свое место. Из въехавшей следом «Тойоты» выбрался Максим Садовников, обогнал Телепина, на ходу поздоровавшись.
На крыльце здания стояла группка совсем молодых девчонок, студенток, наверное. На Телепина студентки не обратили никакого внимания.
Раньше на этом месте его иногда поджидала Вероника. Вероника шла от метро и останавливалась на крыльце, если видела машину Телепина.
Вероника стояла на крыльце, и когда Вика впервые проводила его до работы. Он только не мог вспомнить, это было до того, как они подали заявление в загс, или после.
Накануне вечером он водил Вику в театр. Сам он в театре не был с детства и потребности такой не испытывал, но развлекать таким образом Вику считал необходимым. Он тогда вовремя вспомнил, что один из школьных приятелей женат то ли на актрисе, то ли на режиссерке, и позвонил ему. Оказалось, что женат приятель на журналистке, освещающей театральные новости. Журналистка посоветовала театр, про который Телепин никогда не слышал, и все организовала так, что Телепин с Викой смогли посмотреть спектакль, хотя все билеты были давно проданы. Им поставили стулья сбоку от сцены, и артисты играли в двух шагах от них.
Журналистка не обманула, спектакль был отличный, и Телепин, заранее настроившийся на скуку, удивился, как быстро промчались три с лишним часа.
– Ну как тебе? – спросил он тогда Вику, выходя с ней из зала.
– Очень понравилось! – восхищенно ответила она. – Я так тебе благодарна, Коленька!
Потом он отвез ее домой, и она честно и прямо сказала ему у двери своей квартиры:
– Я не хочу, чтобы ты уходил.
Конечно, он не ушел. Ему не хотелось от нее уходить больше, чем ей.
– Я тебя провожу, – попросилась Вика утром. – Возьми меня с собой.
– А как же ты будешь домой добираться? – не понял он. – Дать тебе машину?
– Нет. – Она покачала головой. – Назад поеду на метро.
На служебной стоянке он поцеловал Вику у машины и показал, где метро, но она прижалась к его руке и дошла с ним до крыльца, и он опять ее поцеловал, и тут увидел Веронику.
Вероника смотрела на него огромными непонимающими глазами, и он испугался, что она сейчас устроит сцену, но Вероника повернулась и впереди него нырнула в проходную. После этого он видел ее всего несколько раз.
Вика тогда все сделала правильно.
Телепин поднялся на крыльцо, подошел к турникетам и подумал, что нужно взять за правило знакомиться с каждым новым сотрудником. Это неправильно, когда люди, которые здесь работают, не знают своего директора. Даже если это всего лишь студентки.
Опять болтаться без дела было невмоготу. Вадим заставил себя поехать в студию и начать работать. И правильно сделал, потому что время до вечера пролетело быстро. Посмотрев в очередной раз на часы, он поспешно сменил запачканные красками джинсы и футболку на уличные, прикинул, не зайти ли в кафе, куда он обычно заходил обедать, и не стал. Сразу поехал к дому Татьяны Смирновой.
Ему повезло, на лавке у подъезда сидела вчерашняя бабуля, сразу его узнала, заулыбалась.
– Квартирантов будете ждать? Они еще не приехали.
– Буду, – улыбнулся Вадим, садясь рядом.
– Таня в молодости красивая была. – Женщина проводила глазами проходившую мимо девушку. Ветер бросал девушке волосы в лицо, она придерживала их рукой. – Конечно, для меня она и сейчас молодая, но красивой быть перестала. Уезжала за границу – как фотомодель, а приехала обычная баба. Злая очень. Злость лица не красит.
Смеясь и толкаясь, мимо прошли два подростка. Соседка неодобрительно на них посмотрела. Подростки жевали какие-то пирожки, Вадиму тоже захотелось пирожка. Или все равно чего, он не ел с самого утра.
Есть хотелось сильно, но отлучиться он не рискнул, и правильно сделал, потому что вскоре у подъезда остановилась черная «Киа», и женщина сказала:
– Это они. Квартиранты.
Сначала из машины вышел крупный мужчина, быстро и внимательно посмотрел на Вадима, вежливо поздоровался с соседкой. Потом выбралась высокая, почти с мужа ростом, с большими темными глазами женщина, а потом выпрыгнули друг за другом три веселые маленькие девочки, явно погодки.
– Артур, тебя тут ждут, – показала на Вадима женщина. По тому, как она это сказала, стало ясно, что соседи женщине нравятся.
– Идите домой, – негромко приказал Артур своему женскому царству, и только когда его дамы исчезли за дверью, повернулся к Вадиму. – Слушаю вас.