– Жаль, что Володя таким не был…
Наверное, он может переквалифицироваться в психоаналитика. Дамы средних лет наперебой открывают ему душу.
– Володя всегда был слабым. Наверное, этого никто, кроме меня, не знал. Всегда все обдумывал, продумывал, а решения принимать боялся. Меня это ужасно раздражало.
Вадим допил кофе, повертел чашку в руках.
– Знаешь, у меня сейчас хороший муж, и я довольна своей жизнью. А все-таки чего-то не хватает…
Паре за соседним столом принесли бутылку вина. Пожалуй, после нее господину будет сложно добраться до выхода.
Леля помолчала, быстро на него посмотрела, отвела глаза.
– У него была женщина в последнее время?
Кажется, этот вопрос ее всерьез волновал.
– Да, – кивнул Вадим. – Он собирался жениться.
Точно, вопрос ее волновал. И ответ не понравился.
– Я была рада тебя увидеть, Вадик, – не глядя на него, кивнула Леля. – Я почему-то часто вас вспоминаю. Тебя, Вику… Наверное, я зря тебе это говорю, но я любила Славу. По-настоящему любила. Как мужчину.
Она помедлила, поднялась и молча ему кивнула. Красивая, со вкусом одетая, уверенная женщина. Несмотря на это, она показалась Вадиму несчастной.
Он подозвал официанта, расплатился.
Выйдя из кафе, закурил. На улице было совсем немного прохожих. Угрюмый мужик приблизился к припаркованной рядом «Вольво», недовольно посмотрел на Вадима, уехал.
Вадим прикинул: ему было лет двадцать пять, когда Леля исчезла из их жизни. Конечно, он нечасто виделся со Славой, а тем более с Володей, но никаких натянутостей в их отношениях тогда не заметил. Впрочем, он никогда не отличался особой наблюдательностью в таких делах.
В отличие от матери и Вики.
Мать долго обсуждала Володин развод и до самого конца рассматривала его как потенциального жениха. Как-то Вадим приехал к ней в гости, кажется, нужно было привезти лекарства. Мать поила его чаем и рассказывала.
– Слава богу, Володя развелся со своей стервой. – Мать кивнула на свою чашку, чтобы он добавил кипятку. У нее была поразительная способность устраивать так, чтобы каждый, приходящий к ней в дом, немедленно начинал ее обслуживать. Он поднялся, долил кипятка.
– Достань конфеты. – Мать кивнула на буфет. Вадим достал вазочку с конфетами, поставил на стол.
– Мне Леля нравилась, – признался он тогда.
– Нравилась? – уставилась на него мать. – Что там может нравиться? Вцепилась в него как клещ. Слава богу, что он послал ее куда подальше.
Про причину развода она тогда не упомянула. Не знала, иначе не удержалась бы.
Обычно он, уходя, мыл посуду и за собой, и за матерью. А в тот раз не вымыл.
Вадим бросил окурок, достал телефон, набрал Дину. Она не ответила.
Как мало он, оказывается, знает о самых близких людях! А близких-то всего ничего – Дина, Вика, Володя и Николай.
Если мать терпеть не могла Лелю, нетрудно представить, как она ненавидела бы Дину.
Дойдя до метро, он опять закурил, стоя рядом с двумя совсем молоденькими девочками. Не исключено, что школьницами. Девочки глубоко затягивались и забавно разговаривали между собой, нецензурных слов было не меньше, чем общепринятых.
Через минуту девчонки принялись поглядывать на него с интересом.
Он затушил сигарету и спустился в метро.
25 июля, суббота
Вика разбудила его, прижавшись к плечу. Телепин машинально обнял жену, открыл глаза, посмотрел на часы – половина десятого.
– Ничего себе! – поразился он.
– Хорошо, что ты выспался. – Вика погладила его по груди. – Меня беспокоит, что ты постоянно недосыпаешь.
– Я привык рано вставать, Викуша.
– Ну и плохо. Усталость накапливается, еще неизвестно, во что это выльется. Все болезни начинаются от переутомления.
Он чуть не пошутил, что ей в таком случае болезней опасаться не стоит. Промолчал, конечно, только улыбнулся. Обидеть Вику – все равно что обидеть ребенка, он потом себе этого не простит.
Телепин повернулся, поцеловал Вику, встал.
– Завтракать будешь? – спросил жену, когда она появилась на кухне.
– Не хочется. – Вика села за стол, рассеянно посмотрела в окно.
Телепин выключил газ под сковородой, деревянной лопаткой разрезал аппетитную яичницу пополам, половину опрокинул на тарелку, поставил перед Викой.
– Попробуй, вкусно.
Вика благодарно улыбнулась. Он положил перед ней вилку.
Свою половину он съел быстро. Подумал, не пожарить ли еще, поленился. Сварил кофе. Пока кофе оседал, вымыл тарелки, свою и Викину, она тоже съела яичницу быстро, несмотря на отсутствие аппетита.
– Во сколько должна прийти аудиторша? – вспомнил он.
– В час. Ты хочешь попозже? – заволновалась жена.
– Да нет. Так даже лучше. Вечером можем сходить куда-нибудь. Знаешь, – задумался он, – нужно позвать Вадима. Лучше, если она отчитается при нем.
– Правильно, – согласилась Вика. – Вадик понимает, что мы за его спиной ничего делать не будем, но Дина…
– Позвони ему.
Вика допила свой чай из каких-то травок. Он вымыл чашки, уселся за компьютер. Особой необходимости работать в выходные не было, он посмотрел, не появилось ли чего-то интересного у зарубежных конкурентов. Ничто не заинтересовало.
Вика тихо разговаривала по телефону с какой-то подружкой. К его работе жена относилась трепетно, старалась не шуметь и его не отвлекать.
Телепин закрыл ноутбук, откинулся в кресле, закрыл глаза. Вика подошла, обняла его сзади, прижалась.
– Я вчера снял деньги, – сказал он. – Расплатимся с этой теткой, если она все сделала.
– Вадик, наверное, тоже захочет поучаствовать.
– Пусть участвует, – решил Телепин. – Его дело.
– А сколько стоит такая работа?
– Двадцать пять тысяч.
– Сколько? – ахнула Вика.
– Пять тысяч в день. Мама сказала. Мне тоже кажется, что это много, но надо заплатить.
– Я понимаю, что надо заплатить. – Вика отпустила его, села на подлокотник кресла. Сумма ей не понравилась. – Неплохо тетка зарабатывает.
– У нее не каждую неделю есть работа. Квалифицированный труд стоит дорого. Она же не сантехник.
Лучше было этого не говорить, Вика сочувствовала тем, кто «бедствует».
Вадим и Дина пришли без десяти час, аудиторша явилась минута в минуту.
Тетка принесла пачку бумаг, которые Вадим полистал рассеянно, а Вика внимательно. Женщина пообещала прислать документы на электронные адреса Вики и Вадима и коротко рассказала то, о чем все догадывались и без нее. Бизнес у Славы был абсолютно чистым и легальным, во всяком случае, никаких серых схем ей нащупать не удалось. Суммы, которые переводились на счета – номера счетов и реквизиты банков были перечислены, – впечатляли, но опять-таки присутствующие не сомневались, что дядины доходы отличаются от средней зарплаты по стране.
Вика слушала внимательно и ободряюще кивала женщине, и только один Телепин видел, что жена недовольна – ничего нового тетка не сказала, и непонятно, за что ей платить. Ту же информацию мог бы сообщить Осокин.
Аудиторша кончила говорить, вопросов никто не задал. Телепин расплатился и проводил даму.
– Сколько ты ей дал? – спросил Вадим, когда Телепин вернулся в комнату.
– Двадцать пять. Она работала неделю.
– Половина моя, только у меня нет с собой таких денег.
– Не к спеху, – отмахнулась Вика и предложила: – Давайте пить чай.
Мать тоже всегда предлагала пить чай, когда Вадим приходил к ней в гости. Он ставил чайник, подавал чашки. Она сидела в углу и показывала, что еще нужно поставить на стол.
– Сейчас организую, – быстро поднялся Николай.
Он появился через пару минут, неся поднос, как не самый плохой официант.
– А печенье? – мягко напомнила Вика. – Большая коробка в буфете.
Николай сходил за коробкой.
Интересно, сколько еще продлится их брак? С матерью мужья не жили дольше нескольких лет.
Вадим налил чай себе и Дине. Дина быстро и укоризненно на него посмотрела, и он налил сестре. Николай кончил мучиться с коробкой, которая никак не хотела открываться, и налил чай в свою чашку.
– Может быть, вина? – спохватился он.
– Я за рулем, – отказался Вадим.
– Коля, ну какое вино может быть днем? – улыбнулась Вика, как будто ее муж был алкоголиком, которого нужно всегда держать за руку.
Вадим помешал чай, откусил печенье, оказалось вкусно.
– Как ты себя чувствуешь? – повернулась Вика к Дине.
– Прекрасно, – улыбнулась Динка.
Сестра говорила самые обычные вещи, а раздражала ужасно.
– Вика, ты помнишь Лелю? – Вадим постарался унять раздражение.
– Конечно, – ответила сестра. – Почему ты про нее вспомнил?
– Так. – Он пожал плечами. – Знаешь, почему они с Володей развелись?
– Она хотела женить на себе Славу… – грустно объяснила Вика. Грусть, по-видимому, относилась к безобразному поведению Лели. – Приставала к нему прямо при Володе.
– Я этого не замечал.
– Тебя не интересуют люди, – печально констатировала Вика.
– А тебя интересуют? – усмехнулся он.
– Да, – решительно кивнула сестра. – Меня интересуют. Я стараюсь помогать людям, хотя ты в это почему-то не веришь.
– А я стараюсь им не мешать. – Нужно кончать пререкаться, но он не сдержался.
– Леля – это Володина жена? – спросила Дина.
– Да, – кивнул Вадим.
– Я не знала, что он был женат.
– Я тоже, – подал голос Николай.
– Он был женат и развелся, потому что его жена вешалась на Славу, – объяснила Вика.
– Вика, ну с чего ты это взяла? – поморщился Вадим. – Леля всегда вела себя скромно. И вообще, ты же была маленькая тогда.
– У меня уже тогда были глаза.
Сестра намного умнее матери, не мог не признать Вадим. И намного наблюдательнее.
– Я не представляю, как можно жить, жить с человеком, а потом его бросить, – грустно заметила сестра. – Нужно уж совсем не иметь сердца.
Это был камешек в Дину, но Вадим не сумел отреагировать, растерялся.
– Мы не знаем, кто там кого бросил, – нахмурился он.