Даша продиктовала электронный адрес, Гоша не стал записывать, запомнил.
Огромная ворона каркнула на растущем у дома тополе. Даша посмотрела на ворону, ворона на Дашу.
– А убийцу не найдут, – тяжело вздохнул Гоша.
– Почему? – спросила Даша и повторила слова Максима: – Найдут. Сейчас камеры везде висят. Вычислят. Убийца же не с неба спустился. Как-то добирался и наверняка засветился.
Гоша задумался. Видимо, стал прикидывать, мог ли убийца подойти к дому, минуя камеры видеонаблюдения.
– Пока, – поднялась Даша.
Сосед попрощался, покатил к своему подъезду.
В электронную почту Даша заглянула, когда уже совсем стемнело. Гоша про нее не забыл, прислал ссылку, Даша вновь принялась разглядывать ночную Москву на очень хорошего качества фотографиях.
Когда они с Денисом только поженились и начали здесь жить, они любили гулять по ночам. Дашина мама из-за этих их прогулок волновалась, ругала Дашу, и Даша перестала рассказывать маме, как хорошо ходить по совершенно пустым улицам.
Даша посмотрела на часы – давно пора спать. Перед тем как выключить компьютер, она снова вгляделась в одну из фотографий: полускрытый темными листьями какого-то кустарника капот светлой машины. Кустарник был мокрый, на листьях виднелись капли. Марку машины разглядеть было невозможно, а номер был виден хорошо и почему-то показался знакомым.
Даша перевела будильник на час раньше – Максим просил не опаздывать, и выключила свет.
– Дин, почему ты меня любишь? – Вадим повернулся к Дине, одной рукой обнял ее.
Он часто у нее это спрашивал, но так и не понял, почему Дина, лучшая на свете женщина, выбрала именно его. Он, безусловно, не урод, но ведь и не эталон мужской красоты. И не слишком богат. То есть теперь, после смерти Славы, он весьма обеспеченный человек, но Дина не могла предвидеть Славину смерть.
– Потому что ты любишь меня, – привычно прошептала она, прижимаясь к его плечу.
Он понимал, что она говорит правду, и это было ужасно. Это было совсем не то, что он хотел услышать. Получалось, что если ее полюбит кто-то другой, которого Вадим представлял себе почему-то непременно в темно-сером костюме, она ответит на любовь этого другого.
Она слишком переживала, что муж, чтоб ему провалиться, ее бросил, и не обращала внимания на мужчин, и устала от одиночества, и от этого потянулась к Вадиму.
– Давай вставать, – со вздохом сказал Вадим. – Опоздаешь.
– Подожди. – Она потянула его за руку. – Я тебя люблю, потому что ты лучше всех на свете. Потому что ты мой мужчина, понимаешь?
– Понимаю. – Он поцеловал ей пальцы, отбросил одеяло.
Ты лучше всех на свете, говорила мать Викиному отцу. Викин отец был в отъезде, в командировке, мать ходила по комнате в голубом пеньюаре, одной рукой придерживая кружева у груди, а другой держа трубку. По квартире полз запах терпких духов.
Вику отвела в детский сад соседка, мать ей за это платила, а Вадим собирался в школу. Он уже не помнил, откуда точно знал, что после его ухода к матери обязательно приедет друг Викиного отца.
Ему было наплевать тогда и на мать, и на Викиного отца, и на Вику. Он знал, что окончит школу и уйдет навсегда.
– Вадик. – Дина прошла за ним на кухню, тронула за руку. – Ну почему ты мне не веришь? Ну почему?
– Я тебе верю. – Он улыбнулся, потрепал ее по волосам.
Она отвернулась, принялась готовить завтрак.
Телефон зазвонил, когда он брился.
Он выключил воду, прислушался. Дина что-то отвечала, разобрать слов он не смог, но напряжение в ее голосе услышал. Она не хотела говорить при нем.
Вадим, мягко ее отодвинув, протянул руку и включил громкую связь.
– Диночка, ты меня прости, – говорила сестра. – Я, не подумав, заговорила о твоем муже.
– У меня нет мужа. – Дина покосилась на него. Щеки у нее покраснели.
– Ну… я понимаю. Ты не сердишься?
– Я не сержусь. – Больше Дина на него не косилась.
– Я тебя очень люблю.
– Я тебя тоже люблю, Вика.
– Я желаю вам счастья.
– Спасибо.
– Ты точно на меня не сердишься?
– Вика, что тебе нужно? – Вадим выхватил у Дины трубку, отвернулся, чтобы не видеть ее осуждающего взгляда.
– У вас все в порядке, Вадик? – после паузы спросила сестра.
– Спасибо, Вика, у нас все великолепно. А у вас? Надеюсь, ты здорова?
Дина вернулась на кухню, он посмотрел ей вслед.
– Вадик, нам нужно начать оформлять наследство. – Вопрос о здоровье она проигнорировала. Наверное, наследство ее сейчас волнует еще больше.
– У нас на это полгода, – напомнил он.
– Ты же знаешь, время идет быстро.
– Ладно, я выберу время, и сходим к нотариусу, – пообещал он, чтобы поскорее от нее отвязаться. – Или одна сходи.
– Одна? – испуганно спросила сестра. – Нет, я лучше с тобой.
У нее идеально выходило прикидываться беспомощной. Он отлично знал, что она никогда своего не упустит.
Дина звякала на кухне посудой. Он подошел, остановился в дверях.
– Вика желает нам счастья.
Динка усмехнулась, поставила ему тарелку с яичницей, потом поставила тарелку себе. Вадим пододвинул тарелку, обильно посыпал яичницу черным перцем.
Я желаю вам счастья, говорила Вика Славе и Ирине. Я так за вас рада.
Вадим представлял, как Вика бесилась от предстоящей свадьбы.
Дина быстро вымыла посуду, ушла в комнату, вернулась уже по-уличному одетая, поцеловала его в висок.
Он задержал ее за руку.
– Вадик, почему ты мне не веришь? – Она улыбнулась, но он видел, что ей невесело.
– Я тебе верю.
Он понимал, у него нет оснований для ревности.
Но не понимал, как от нее избавиться, от ревности.
Хлопнула дверь. Вадим быстро оделся, спустился к машине, посидел, положив руки на руль, и поехал к Славиному офису.
Сразу за дверью, в коридоре, молоденькая девушка стояла рядом с Марьей-Дарьей.
– Так посылать документы, Мария Петровна? – спрашивала девушка.
Значит, все-таки не Дарья, а Марья.
– Подожди, спрошу у Осокина и скажу тебе. – Мария поправила на носу очки, заметила Вадима и заулыбалась. – Вадик? К Володе?
– Сам не знаю, – признался Вадим. – Он у себя?
Осокин оказался «у себя». Вадим заглянул в кабинет, с порога спросил:
– Володь, можно я за Славиным компом посижу?
– Посиди, – усмехнулся Осокин. – Для этого не надо у меня разрешения спрашивать. Хочешь, дам тебе ключ от Славкиного кабинета?
– Хочу, – решил Вадим.
Осокин, пошарив в ящике стола, протянул ему ключ. Вадим по пустому коридору прошел к Славиной двери, отпер кабинет.
Пустые коробки, которые он не использовал, когда увозил Славины вещи, продолжали стоять в углу.
Он уселся в дорогое кожаное кресло, включил компьютер и тоскливо уставился в экран. Вряд ли он что-нибудь здесь найдет.
Даша выскочила из дома виноватая, понимала, что опаздывает. Перебежала улицу и почти бегом рванула к метро. Сосед догнал ее на полпути. Соскочил с самоката и обиженно сказал:
– Куда мчишься-то? Меня даже не заметила.
– Привет, – не останавливаясь, бросила Даша. – Начальник просил не опаздывать, а я уже опоздала.
– Я тебя провожу, – решил сосед.
– Не надо, я спешу.
Ей было не до Гоши. Максим вчера выглядел совсем замученным, и Даше было его жалко.
– Да я просто рядом пойду.
– Как хочешь.
Как назло, первый поезд метро высадил пассажиров и отправился в депо, а второго пришлось ждать больше двух минут.
– А что будет, если ты опоздаешь? – стоя около Даши, с сочувствием поинтересовался друг.
– Ничего не будет, – вздохнула Даша. – Просто я не люблю, когда меня просят, а я не делаю.
У трамвайной остановки Даша задержалась, никакого трамвая в пределах видимости не обнаружилось, и она двинулась пешком.
– Иди домой, – посоветовала она Гоше.
Дорога пролегала вдоль небольшого сквера. Даша любила эту дорогу, улица, по которой они двигались, была тихой, не слишком популярной среди автомобилистов, от сквера веяло летней свежестью. И прохожих было немного, потому что две ближайшие станции метро, соединенные трамвайными путями, располагались совсем рядом, и жители спешили к ним.
С негромким шумом промчалась машина, Даша равнодушно проводила ее взглядом.
Водитель обдумывал, как ее убить, но Даша этого не знала.
– Я пришла, – показала она Гоше на высокое сиреневое офисное здание. – Иди домой.
Гоше не хотелось от нее уходить, он вздохнул. Похоже, их дружба крепла с каждым часом.
– До вечера.
– До вечера, – кивнула Даша.
Максим, конечно, уже работал.
– Извини, – покаялась Даша. – Проспала.
– Ничего, – отмахнулся он и стал объяснять, какую серию опытов нужно быстро провести.
Работа была несложной, но трудоемкой.
– Когда нужно сделать? – опять спросила Даша.
– До конца недели, – огорчил Максим. – Только имей в виду, что мне надо обобщить результаты и написать выводы.
Даша уткнулась в компьютер, но начальник не уходил, стоял, глядя ей в спину.
– Директор, гад, хочет втесаться в мою работу.
– Что? – ахнула Даша. – Он набивается в соавторы?
Про директора, конечно, сплетничали. Обсуждали, сколько стоит его машина и куда он ездит отдыхать. Но такого, чтобы директор присваивал чужие работы, Даша не слышала.
– Прямо он этого не говорит, не дурак. А по факту – да. Знаешь, зачем он меня вчера вызвал? Выходит внеочередной научный сборник, и нужно туда статью впихнуть. В пятницу крайний срок подачи.
Максим потоптался, подвинул стул, сел рядом с Дашей.
– Так что в этом плохого? – не поняла она.
– Я одну статью только что написал. Не могу же я две одинаковые статьи в оба сборника всунуть. Вот он и говорит, доработай, посмотри на результаты с другой стороны…
– Ну и что? Он же дал дельный совет. Работа не такая уж непосильная, а у тебя будут две статьи вместо одной.
– Мне не нужны его советы! – Максим вскочил, отодвинув стул, снова сел. – На кой хрен мне его советы?! Он так еще пару раз посоветует, и я обязан буду его вписать! Ты что, не понимаешь?