Трое гостей согласно закивали головами, хотя никто из них так ничего и не понял.
— Тяжёлая вода токсична лишь в слабой степени, химические реакции в её среде проходят медленнее по сравнению с обычной водой, так как водородные связи с участием дейтерия несколько сильнее обычных. Эксперименты над млекопитающими (мышами, крысами, собаками), проведённые в нашем институте, показали, что замещение 25 % водорода дейтерием приводит к стерильности, иногда необратимой. А более высокие концентрации — и вовсе к быстрой гибели животного. Так, все звери, употреблявшие тяжёлую воду в течение недели, погибли; для рыб и беспозвоночных эта цифра составила 90 %. Пойдём далее… Простейшие способны адаптироваться к 70-процентному раствору тяжёлой воды, а водоросли и бактерии живут даже в 100-процентной.
— А человек? — отважился на вопрос младший лейтенант, слушающий «лектора» с явным интересом.
— Любой из нас может без вреда для здоровья выпить несколько стаканов, весь дейтерий будет выведен из организма через несколько дней. Таким образом, можно утверждать, что тяжёлая вода гораздо менее токсична, чем, например, всем известная поваренная соль… Производство тяжёлой воды очень энергоёмко, поэтому её стоимость довольно высока — свыше 20 долларов США за один грамм. Соответственно, 20 тысяч долларов — килограмм, 20 миллионов — тонна. Думаю, что после серии опытов на Свитязе мы серьёзно её снизим…
— Я слышал, что долго кипятить воду даже из крана крайне опасно, — продемонстрировал свои познания экс-полковник. — Ибо концентрация тяжёлой воды в ней резко повышается и негативно сказывается на здоровье.
— Очередной миф! — возмущённо отверг его дилетантские предположения учёный. — В действительности реальное повышение концентрации тяжёлой воды при кипячении ничтожно. Выдающийся советский физик-ядерщик академик Игорь Васильевич Петрянов-Соколов, которому в прошлом году, если помните, была вручена Ленинская премия, подсчитал, что для получения 1 литра воды с концентрацией дейтерия 0,15 %, то есть всего в 10 раз выше природных показателей Свитязя, в чайник надо будет долить в общей сложности огромное количество воды. Её масса в 300 миллионов раз превысит массу Земли! Гораздо сильнее сказывается на вкусе и свойствах воды при кипячении повышение концентрации растворённых в ней солей, переход в раствор веществ из стенок посуды и термическое разложение органических примесей. Уф, выдохся, простите…
— Ничего, продолжайте, — фамильярно похлопывая директора по плечу, промямлил Тур.
— Зачем я вам говорю всё это? Проще было ограничиться констатацией некоторых очевидных фактов. Первый: в нашем озере концентрация тяжёлой воды несравненно выше, чем в других водоёмах на территории СССР. Второй: здесь есть впадины, где нет ничего живого. Именно они интересуют нас более всего.
— Скажите, а кто из ваших сотрудников проявляет наибольшее усердие в работе? Задерживается допоздна, следит за всеми новейшими разработками в сфере ядерных технологий и так далее, и тому подобное? — неожиданно выдал старый чекист Ковальчук и своим нехитрым вопросом загнал руководителя НИИ в тупик.
— А почему вас это интересует? — откровенно занервничал тот.
— Так просто.
— Потрудитесь объяснить…
— Даже не представляю, чем я буду аргументировать… Может, интуицией?
— А я уже, грешным делом, подумал, что в вашу контору поступили сигналы о нарушениях трудового законодательства на моём предприятии…
— Нет-нет, что вы!
— Наши сотрудники остаются после работы исключительно в порядке личной инициативы.
— Не сомневаюсь… И кто делает это чаще остальных?
— Многие… Моя любимая заместительница Нелля Владимировна Пушнова, старший научный сотрудник Коростылёв Иннокентий Иосифович, лаборант Безбашенный Сергей Анатольевич и ряд других товарищей… Кстати, перед тем как поступить сюда на работу, они прошли тщательную проверку органов!
— За всем не уследишь, — философски рассудил Иван Иванович в ответ на это утверждение.
Из НИИ почётных гостей чуть ли не выносили на руках. На прощание очаровательная Нелля Владимировна преподнесла ветеранам по букету цветов и дефицитной коробке конфет «Птичье молоко», которые недавно по польскому рецепту начала выпускать Луцкая кондитерская фабрика. Подарки младший лейтенант решил изъять, уж больно косо смотрела на его деда мадам Пушнова!
И розы, и сладости были немедленно отправлены на исследование в Оперативно-технический отдел УВД Волынского облисполкома. Ничего предосудительного в них местные криминалисты не нашли.
Увядшие цветы после этого выбросили в мусор, а одну коробку конфет на всякий случай передали на экспертизу в столицу.
Пришедший через несколько дней по телетайпу ответ поразил и ошеломил всех участников этой истории: в «Птичьем молоке» был обнаружен неизвестный нашим специалистам яд замедленного действия. Принимавший в день по 2–3 таких конфетки человек уже через неделю неминуемо становился инвалидом, а на 20-й день и вовсе отправлялся к праотцам! Причём обнаружить следы отравления в организме покойника было практически невозможно — малые дозы, сделав своё дело, мгновенно выводились из организма! Подобными свойствами обладал яд японских ниндзя, добываемый из зелёного чая «Гёку-ро», но и он оказался гораздо менее токсичным.
Как в безобидные кондитерские изделия попала смертоносная начинка, поручили установить младшему лейтенанту Ковальчуку.
Старший Ковальчук с Туром тем временем продолжали наслаждаться нахлынувшей на них славой. О выступлении в НИИ стало известно местному партийному активу, который решил задействовать ветеранов в благородном деле патриотического воспитания молодёжи и составил график их встреч с трудящимися района на целую неделю вперёд.
Коллектив строителей турбазы в этом списке оказался на одном из первых мест. Его руководитель — Юрий Галаберда — лично пригласил Ивана Ивановича посетить вверенный ему объект в последний рабочий день недели — пятницу.
На улице было тепло, даже жарко, поэтому встречу решили провести не в душном вагончике, как планировалось изначально, а на лоне природы.
Рабочие сидели прямо на траве, а Ковальчук с Туром стояли в центре круга и, дополняя друг друга, вспоминали события далёких дней.
— Так что, дорогие друзья, — спустя полчаса начал «закругляться» полковник, — кто знает, может быть, где-то здесь, прямо под нами, действовала фашистская лаборатория, место нахождения которой органы госбезопасности пытаются установить на протяжении последних 25 лет! Всё! Спасибо за внимание!
Начальник строительства первым захлопал в ладоши. Бурными аплодисментами его поддержали каменщики и плотники, штукатуры и монтажники.
— А теперь разрешите мне от имени нашего трудового коллектива преподнести дорогим гостям в подарок картину молодого волынского живописца, всего лишь два года тому назад закончившего художественную школу в Луцке. Встань, Саша!
Невысокий, щупленький молодой человек с маленьким обветренным и смуглым лицом, смущаясь, поднялся со своего места и начал раскланиваться во все стороны.
— Запомните его фамилию — Валента. Вскоре этот парень, пришедший к нам подсобником всего на один летний сезон, обретёт всемирную известность… Да-да… Я в этом нисколько не сомневаюсь!
— Спасибо… — растроганно пробормотал Иван Иванович, принимая полотно, написанное в необычайно ярких, жизнеутверждающих тонах, особой, оригинальной авторской техникой.
— Оркестр, туш! — шутливым тоном скомандовал Галаберда и затянул: — Па-па-ра-па-ра-па-ра-па!
Его дружно поддержали подчинённые.
— Виктор Гаврилович, иди сюда, будем принимать наших гостей в почётные строители!
Но из круга никто не вышел.
— Прокопчук! Где ты? — требовательно повторил начальник.
Строители вертели головами по сторонам, пытаясь найти прораба так называемых «шабашников», но того и след простыл.
— Ладно, — не стушевался Юрий Абрамович. — Дайте кто-нибудь свою каску… Мы можем начать обряд и без него.
Для установления истины младший лейтенант Ковальчук первым делом посетил кондитерскую фабрику. Главный инженер предприятия долго вертел в руках коробку и в конце концов авторитетно заключил:
— Да, упаковка моя. Но бирки с датой и сменой, изготовившей продукт, которую мы обычно клеим с тыльной стороны, почему-то нет.
Тогда Иван сорвал контрольку.
— А конфеты ваши?
— Сейчас попробую.
— Стоп! Лучше этого не делать. По внешнему виду нельзя определить, произведены они Луцкой фабрикой или какой-нибудь другой?
— Нет, конечно… Хотя… Мне надо посоветоваться с технологом. Дело в том, что автомат выдаёт изделия одинаковой массы, плюс-минус несколько грамм. А те, что в вашей коробке, кажутся мне немного большими…
— Прекрасно. Я пойду с вами.
— На производство нельзя. Подождите в моём кабинете. И дайте мне для сравнения одну конфету.
— Берите. Но не вздумайте пробовать её.
— Почему?
— Секрет фирмы. Впрочем, можете ослушаться, если не хотите жить.
Инженер не заставил себя долго ждать.
— Ну, что вам сказать, товарищ младший лейтенант? Сто процентов гарантии дать, конечно, не могу, но 99 — точно: не наши это цукерки![56] Разброс по весу достигает 20 процентов, похоже, их клепали вручную — никакая машина не может так ошибаться.
— Спасибо. Вы мне очень помогли.
— Конфетку-то свою отравленную, ради бога, заберите.
— Что, страшно?
— А как вы думаете?
Доложив начальству результаты своего визита на кондитерскую фабрику, Ваня стал собираться в Шацк. Именно там находился кооперативный магазин, в котором директор филиала НИИ, по его собственному утверждению, купил «Птичье молоко».
За прилавком кондитерского отдела скучала, посасывая «Барбариску», совсем юная толстушка лет восемнадцати, по всей видимости, недавняя выпускница даже не техникума, а какого-нибудь училища, которых только на Волыни не один десяток.