Про дальнейшую судьбу петуха Иринке ничего совсем не известно, кто его отправил на лапшу, только Андрей сказал:
– Можете ходить и Петю не бояться, я его приручил!
В глазах Иринки и Лилички была такая благодарность Андрею, он для них стал настоящим Робин Гудом с рогаткой в руках.
Глава 5
Подруги Иришкины на летних каникулах вечером бегали в летний парк на танцы. Иришке тоже очень хотелось, хоть музыку постоять послушать, особенно модной была песня «Там, где клен шумит над речной волной, говорили мы о любви с тобой…», ансамбль исполнял ее вживую великолепно. Иринка многих из этого ансамбля знала, потому что ребята ее звали к себе солисткой, так как Иринка очень красиво пела и занималась вокалом с детства, но она им отказала, зная заранее, что если скажет об этом родителям, ответ будет один: «А куда деть Лилю?» Поэтому Иринка родителям об этом не говорила и втайне мечтала хоть на двадцать минут посетить танцплощадку.
Танцы начинались обычно в девять часов вечера, а Иринке поздно от дома не разрешали никуда уходить, хоть возраст уже был Джульетты.
Андрей и Иринка сидели на лавочке, мило строили свой план побега на танцы, просчитывали, сколько им нужно времени добежать бегом до Парка металлургов, где находилась танцплощадка, и обратно. Путь займет минут тридцать, и там постоять или станцевать хоть пару танцев – минут двадцать.
– Так у нас минут пятьдесят есть или час! – воскликнула Иринка, потому что папа только что выходил на балкон покурить, увидел дочь, что она сидит под окном на лавочке с соседом, и удалился в комнату.
Иринка только схватила за руку Андрея, чтоб начать свой побег, но откуда не возьмись из подъезда «нарисовалась» домашнее сокровище – Лиличка.
– Вы куда это направились? Папа мне велел за тобой присмотреть! – улыбалась Лиличка.
Отступать совсем не хотелось, а под колпаком у сестры быть еще хуже.
«Захочет, сдаст с потрохами», – рассуждал Андрей.
Время шло на минуты, очень уж хотелось на танцы.
– А мы тебе не скажем, куда собрались! – ехидничал с издевкой Андрей.
– А меня с собой возьмите?
– Лучше мы никуда не пойдем, чем ты нас заложишь родителям! – говорила Ирина.
– А вы возьмите, и я не скажу, честное слово!
– Ладно, побежали! Поверим тебе на твое слово!
На танцплощадке молодежи – не протолкнуться, встали запыхавшиеся в сторонке, Лиличка крепко держалась за руку, чтоб не потеряться.
Заиграла любимая песня «Несет меня течение сквозь запахи весенние, а лодку долго кружит на мели…» Андрей предложил хоть один танец станцевать.
– А как быть с Лилей? – рассуждала Ирина.
– Пусть постоит у ограждения, мы рядом, в метре от нее, – сказал Андрей и взял Ирину за руку на медленный танец.
Лиличка вцепилась в платье Иринкино и не отпускала ее на танец.
– Пусть Андрей или вместе с нами танцует, или со мной, а ты стой сама у загородки, – по-детски рассуждала Лиля.
– Нет уж! – и Андрей повел Иринку на танец.
Лиличка в этот момент, обиженная, юркнула в толпу и побежала домой.
Иринка обнаружила пропажу и начала взволнованно метаться по площадке вместе с Андреем, искать ее. Минут десять они носились, как угорелые, но ее нигде не было. Иринка плакала, не понимала, что делать, и не знала, то ли сестра пошутила и спряталась, то ли удрала домой. Решено было, что Андрей останется на танцплощадке и будет дальше искать, а Ирина побежала домой.
Сердце ее трепетало от безысходности, то ли она сейчас получит от родителей за сестру, которая пропала, то ли вообще за все остальное, но выбора не было.
– Как это ты оставила в темное время ребенка на лавочке, а сама ушла? – возмущалась мама.
Ирина поняла, что честное слово Лилино сработало, «значит, про танцы не сказала!» – восторженно подумала она про себя и посмотрела с благодарной улыбкой на младшую сестру.
– Мы с Андреем только на пять минут – проводили Аллу до следующего дома, она к нам приходила во двор, – соврала родителям Иринка.
«Фух, неужели пронесло!» – думала она про себя, неужели не получу. Но это уже было второстепенно, потому что больше всего на свете она боялась потерять эту маленькую, с двумя косичками, свою дорогую «профуру». И какая радость была в том, что она, цела и невредима, сидела дома и ехидненько улыбалась, глядя на Иринку.
Глава 6
Алевтина работала в две смены и когда приходила со второй смены домой, было уже далеко за полночь, девчонок своих целую неделю не видела. С утра Иринка отправлялась в школу и заводила Лиличку в детский сад, отец на работу уходил раньше их, а мама еще спала. А вечером тихо доставала Иринкин дневник и тетрадки из ее портфеля и проверяла выполненные домашние задания.
Ирочка проснулась, видимо, от сквозняка хлопнувшей входной двери, когда Алевтина пришла с работы ночью. Лиличка спала в своей кроватке безмятежным сном, и Алевтина тихо подкралась к ней, положила на стульчик чистое наглаженное платье и гольфики для нее и, нашептывая «махонечка моя», поцеловала спящую младшую дочь.
Иринка сделала вид, что спит.
Сердце ее было в пятках или, может, его уже совсем не было, может, оно выпрыгнуло, но Иринка замерла, потому что знала, что в дневнике стоит двойка и надпись: «Не выучила домашнее задание!»
Алевтина взяла в руки школьную форму дочери, чтоб проверить, не подрубила ли Ирина сама ее еще короче, чем допускала она.
– Что за идиотка, сколько можно подрубать ее, я отпускаю, а она подрубает! Почему урок не выучила? Вот дрянь такая! – шипела вполголоса Алевтина, ударяя сонную Иринку по голове этим самым дневником.
Иринка открыла глаза и молчала, слезы текли из ее глаз. Алевтина еще раз ударила дочь и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Ирочка еще долго не могла заснуть, она знала, что двойку получила заслуженно, просто ей вчера некогда было учить стих, но она его выучит и исправит, форму всё равно опять быстро крупными стежками успеет подрубить утром. А вот обида от маминых слов – «махонечка моя» для сестры и тут же с гневом по ее голове дневником – не давала ей успокоиться, так она долго проплакала и уснула.
Будильник прозвенел, как всегда, в семь утра, Лиличка натягивала на себя гольфы и надевала платье. Косы ей плела Иринка.
Обе оделись, хлопнули дверью и вышли.
– Иришь, ты за мной приди пораньше, ладно? Я так по тебе скучаю! – произнесла свою просьбу Лиличка, когда Иринка с ней расставалась у ворот детского сада.
– Обещаю! – чмокнула сестру старшая.
Глава 7
Последний школьный бал мой! Вечер.
Ах, как кружится голова!
Что ждет меня? Какие встречи?
Что уготовила судьба?
Волненье, счастье и восторги!
Все – разом!
В сердце – кутерьма!
Немного грустно расставаться
Со школьной партой навсегда.
С «класснухой» нашей,
Что с годами
Нам стала ближе и родней.
И с тем мальчишкой,
Что когда-то
Косичку дергал у дверей.
У всех сегодня слезы счастья,
И в жизни столько перемен.
И нет уж школьной той тетрадки,
Звонков, уроков, перемен.
А планы строятся большие,
И взрослой жизни звездный счет.
Что ждет меня за поворотом?
Судьбы экзамен и зачет!
Позади выпускные экзамены, кончилась школьная пора. Все подруги Иринкины и друзья разъехались в другие города поступать в институты. Вот и Андрей уехал в Ленинград поступать в Высшее инженерно-морское училище.
Иринке совсем стало тоскливо, когда она проводила его утром на вокзале, ей тоже хотелось куда-нибудь уехать, хоть и готовилась на иняз в местный педагогический институт.
Вечерним поездом уезжала подруга в Москву и отдала Иринке книжечку со всеми ВУЗами СССР, она принялась ее штудировать и быстро поменяла свое решение по поводу пединститута.
– Мам, я решила ехать поступать в Свердловск, в Институт народного хозяйства, на экономиста, – решительно она сказала Алевтине, пришедшей с работы днем.
– Ирин, раз хочешь, то поедем, я завтра напишу заявление на отпуск без содержания, и поедем вместе.
– Мам, ну наши все как-то одни поехали, ведь взрослые мы уже!
– Ну, они там как хотят, а я тебя одну боюсь отпускать, ты вон какая красавица у меня. Нет, нет, только вместе!
Поезд уходил поздно вечером, билеты мама доставала через знакомых, плацкарт и верхние полки, большое счастье, потому что все ехали, кто в отпуск, кто определялся в этой жизни с учебой.
На перроне провожали их папа и Лиличка.
По Иринке пробежал какой-то холодок по телу, стало почему-то так тоскливо и грустно, как будто что-то оторвалось внутри, слезы выступили из глаз, и не хотелось никуда уезжать, промелькнула за мгновение вся ее детская и юношеская жизнь в родном доме с родителями и с любимой своей маленькой сестричкой.
У Володи блеснули глаза и стали такие тоскливо-синие, неистовой красоты, грустно-прозрачные. Иринка поняла, как она ему дорога и любима, как он ей дорог, и как она его любит. Он провожал свою старшенькую во взрослую неведомую жизнь и, в то же время, не хотел отпускать, это чувствовалось, потому как держал младшую на руках и прижимал к себе обеими руками к груди.
«Я помню папины глаза»
«Хулиганьем» меня ты называл,
И на руках везде с собой носил,
Тайком мы пробирались средь кулис,
К Любви Орловой на чудесный бенефис.
Она мне подарила монпансье
И пожелала всем нам долго жить.
Своей «шнурупочкой» меня ты называл,
Со всей округи я несла тебе болты.
Тебе я песни напевала про любовь,
Ты слушал их и хлопал от души.
Я покидала отчий дом,
Учиться уезжала я тогда,
Всегда я буду помнить тот перрон
И твои синие отцовские глаза.
Смотрел ты с грустью,
Провожая мой вагон,
Как будто чувствовал,
Что расставались навсегда…