арь для вновь прибывших.
Следующим этапом репортерской шизофрении шли микрофонные интервью. Естественно, и мы оказались в центре нападения.
– Юля! Что вы ожидаете от сегодняшнего вечера?
– Я пришла поболеть за своего лучшего друга Александра Добровинского и за фильм, в котором он снялся. Фильм номинирован девять раз. Буду держать кулачки.
– Александр! А в каком платье сегодня пришла ваша спутница?
– Ланван.
– А откуда вы это знаете?
– От верблюда. Гималайский сказал.
– А он здесь? Это новый друг Юлии Барановской? Почему тогда она с вами, а не с ним?
– Он стеснительный.
– Юля! А если Александру будут что-то вручать, вы пойдете с ним на сцену?
– Девушка! Вы что, больная?
– Александр! А что будет, если «Зенит» не станет чемпионом?
– Это их проблемы.
– Ой! А вы же это говорили на каком-то чемпионате Европы. По гольфу или хоккею.
– Я?! Нет. Это говорила Джессика.
– Кто это?
– Одна девушка из Уэльса. Город Йоркшир.
– Юля! Как приятно вас видеть снова вместе. Ваши отношения с Гордоном закончились? А вы хотите еще детей? У вас же только трое.
– А вы хотите в глаз? У вас их пока два в наличии.
– А как же вы боретесь за то, чтобы приравнять гражданский брак к официальному, а живете не расписавшись?
– Просто, девушка, я Юлю удочерил, а вас мы сейчас уматерим…
Наконец мы выбрались из толпы дефективных.
– У тебя были отношения с Гордоном?
Юлька посмотрела на меня так, как будто это я не забил пенальти «Манчестеру» на последней добавленной минуте:
– Ты сумасшедший? У меня никогда не было отношений с Гордоном, кроме деловых.
– А почему эти идиоты спрашивают?
– Потому что идиоты.
Ответ был исчерпывающим, и мы проследовали дальше в зал, по дороге поздоровавшись с милым и благожелательным лицом режиссера Говорухина.
В переделанном под концертный зал павильоне три часа подряд кого-то объявляли, некоторых из них вызывали, и они даже на сцене говорили заученные экспромты. Все как в суде. Невызванные, с переполненными ненавистью к награжденным радостными лицами, аплодировали, тихо переговариваясь и обсуждая происходящее. Разговор за нами, например, был приблизительно такой:
– В следующий раз я бы ей поаплодировала, когда эту дрянь понесут из театра в последний путь…
– Таня, ты что?! Она младше тебя на десять лет.
– Ну так в крайнем случае она отсидит и меня догонит…
– За что?! За что она отсидит?
– Какая разница? Видишь, вон впереди адвокат, думаю, договоримся…
– Добровинский? По-моему, он главный по разводам…
– А что, за это разве не сажают?..
Так в милых беседах коротался вечер в партере. Чувствовалось, что наши ведут в счете…
После награждения была вполне естественная ВИП-тусовка с буфетом. Простые ВИПы тусовались, закусывали и заискивали перед ВИПами посерьезнее в надежде на дальнейшую творческую кино– или какую-либо другую подработку. Пришлые барышни фотографировались со звездами и готовы были сниматься немедленно. К одиннадцати вечера кое-кто барышень действительно снял…
Юля Барановская (не совсем в девичестве, но все-таки бывшая Аршавина), чмокнув меня по-братски в щеку, уехала по своим делам. Несмотря на обилие в зале полусредних и нападающих, замены у меня во втором тайме не предвиделось, и мы мило болтали с группой Станислава Говорухина, по очереди поглаживая «Золотого орлушу» по всем его выдающимся пернатым местам.
Еще через час, как говорил мой одесский дедушка, «жиды поредели, в смысле, ряды пожидели», и неотобранные старлетки начали интенсивно предлагать доказательства тому, что они «дамы, приятные во всех отношениях». Совсем обнаглевшим мне пришлось даже показать «красную карточку» за игру рукой и за фол последней надежды. Короче говоря, я уехал из «Мосфильма» один.
В общем, вечер как вечер. Ничья.
Через два дня мы ехали с Юлькой к Раппопорту в «Dr. Живаго».
– Ты читал этот бред? – спросила меня звезда Первого канала.
– Я постоянно читаю разный бред. Что ты имеешь в виду?
– «Барановская на “Золотом орле” с чужим мужем», «Звездный адвокат и телеведущая. Снова пахнет разводом?», «Адвокат будет воспитывать детей Аршавина?». Дальше читать? Есть еще три статьи.
– А там написано, что я уже от тебя беременный?
– Ты смеешься, а что скажет твоя жена, которую, кстати, я обожаю, когда приедет?
– Одно из двух. Или ей это не понравится. Или это понравится Аршавину.
– Не поняла?
– Потому что она тебя застрелит на фиг… И он будет очень доволен.
– При чем здесь я, Саша?!
– Хорошо. Она отравит меня, но твой бывший все равно будет очень доволен.
С переднего сиденья к нам обратился верный водитель Игорь:
– Если позволите дать совет…
– Давай! – разрешили мы хором.
– Лучше сознайтесь по-честному.
Остаток дороги Юля била Игоря сумкой по голове. Игорь давился от смеха, но продолжал вести машину. Хорошо, что ехать оставалось недолго…
Завтра должна была вернуться любимая.
Около двенадцати я (на всякий случай) разобрал аптечку, выкинул порошки непонятного применения и решил просмотреть «Фейсбук».
На страничке у общей знакомой красовалась фотография любимой «в легкой обнимке» с красавцем французским художником на открытии ярмарки FIAC в Париже.
В голове замелькали мысли: «Устроить скандал? Все рассказать и показать статьи? Обратить все это в шутку?»
В это время в гостиную зашла младшая дочь.
– Папа! Ты видел мамину фотку с этим уродом?
– Да. Видел.
– Я тоже, папочка. А ты видел, что там написано в комментах? «Жаль, Александра Андреевича не было с нами, хотя на этом фото он был бы лишним:)))».
«А что? А вдруг? Девочки видели рекламу по телику? Очень смешно». – «А он женат?» – «Не понимаю. Какая разница: женат, не женат. Мужик классный». – «А художник?» – «Тебе что, с ним рисовать?».
– Пап! Я в шоке. Хотя это и не мама писала. Между прочим, FIAC кончился вчера, а мама прилетает только завтра.
– Я тоже в шоке.
– Держись, папуля. – И поцеловав меня в нос, малявка ушла к себе в комнату.
Я позвал горничную.
– Наташа, найдите в мусорном ведре все лекарства и порошки, которые я только что выбросил, и принесите их в мой кабинет. Может быть, они мне самому понадобятся завтра. Посмотрим еще, кто, чего и куда насыпет.
Джессика пренебрежительно фыркнула и ушла к себе на подстилку, не сказав ни слова.
По каналу «Иллюзион» начинался гениальный и никогда не устаревающий фильм 1961 года «Развод по-итальянски».
«Или все-таки вместо юридического малявке пойти на журфак? – мелькали мысли у меня в голове. – А что, если позвонить любимой? Сказать, что смотрю кино и скучаю. Тем более, что это правда…»
В это время раздался звонок.
– Ну и с кем ты был на «Золотом орле»?
– С Юлей.
– С какой такой Юлей? Я все читала!
«В главных ролях: Марчелло Мастроянни и Стефания Сандрелли. Режиссер Пьетро Джерми», – донеслось с экрана.
Фильм был черно-белым.
Жизнь как слон
«Узнает или нет? Вернее, даст как-нибудь знать, что мы знакомы? – подумал я про себя. – И если рядом муж, надо ли что-то говорить про прошлое?»
Хозяева вовсю угощали замороченными коктейлями. Мужчины пили водку, женщины – шампусик.
В просторной гостиной в ожидании ужина толкались человек двадцать. Есть такие придурки (вроде этих владельцев дачи), которые любят устроить вечеринку малознакомых, но нужных людей. Я вот точно попал сюда неслучайно: местный муж давно меня зазывал в слабой надежде на скидку в предстоящем процессе.
Над столом во время закусок летал «мертвый ангел». Ночь в склепе должна была выглядеть дискотекой по сравнению с сегодняшним вечером. Говорить было не о чем и не с кем. Пришедшие пары не рассадили друг от друга, и потуги хозяев завязать беседу замшелыми анекдотами проваливались моментально.
Наконец дама напротив меня, сопоставив бабочку с лицом, «Татлером» и телевизором, выдала, как ей, очевидно, казалось, нечто изысканное:
– Как часто вы играете в поло?
Понятно, что пегая «хрюша» перепутала гольф с поло. Мне захотелось немного разрядить обстановку, прогнать «мертвого ангела», поиграть словами и чуть-чуть пошутить.
– Открою вам секрет. Играть в гольф без поло холодно. И не по этикету. Рубашки на трех пуговицах у меня всех цветов и разных марок, предпочитаю Ralph Lauren.
Тишина. «Хрюша» смотрела на меня, не моргая. Тупизна настораживала. Вика улыбнулась кончиками губ. Она знала меня слишком хорошо и, кажется, все помнила… Однако из «поло»-ситуации надо было как-то выбираться, никого не обидев:
– А так, поло – отличная игра. Много раз видел, но ни разу не пробовал. Кстати, вы знаете, что в Индии и на Цейлоне играют в поло на слонах? Скорости, конечно, не те, и на слоне два человека – наездник и игрок, а в целом – то же самое.
– Александр Андреевич очень любит кататься на слонах. Он большой специалист. Вы не расскажете нам, как вы бороздили джунгли на слоне? – И зашептала что-то на французском мужчине слева.
Чуть-чуть морщинки вокруг глаз, прическа другая, а в остальном ничего не изменилось: очередной французский муж, потрясающая фигура и те же жесты с призывными искринками в глазах.
В середине семидесятых, совсем еще девчонкой, уже в конце первого курса, она осуществила мечту тысяч советских девушек того времени – вышла замуж за иностранца. Француз Жан-Мари работал в Москве на какой-то стройке инженером и влюбился в красавицу Вику сразу и наповал. Сам он был на редкость неприятным, плохо воспитанным человеком, и Виктория его, по-моему, стеснялась, но все терпела ради фьючерсной сделки переезда в Париж. Они однажды попали ко мне домой, и мы подружились. Мама присылала мне, студенту ВГИКа, из Парижа валюту, всякие шмотки, и моя квартира функционировала как центр московской «парижской жизни».
За несколько лет безвылазной жизни в СССР Жан-Мари выучил одну-единственную фразу по-русски, которой его научили подруги красавицы Вики.