Борода раввина Бороды слегка дрогнула. Вылетевшие слова были едва слышны, но очень понятны. «Вон отсюда…» – повторил служитель культа еще раз. Аудиенция закончилась, как депульпация нерва: Тата была удалена из полости синагоги. Шансов на скоротечный гиюр не было никаких…
…Барышни поцокали языками и согласились, что раввин – конченый негодяй, так как деньги не взял. Но, возможно, Сеня тоже негодяй и все подстроил. Что подстроил Сеня – оставалось маленькой девичьей тайной, но так было легче кипеть и рычать.
– Шалом, гхений! – приближаясь к столу, громко поприветствовала меня тетя Роза. Как всегда, ее улыбка источала доверие и смелость. Тетя была вообще-то не моей тетей, а моего приятеля и друга детства. Но меня она знала с младенчества и (как это было принято в родной Одессе) всегда называла любимого Сашеньку «майн ингеле» [ «мой мальчик» или «мой сыночек», идиш]. Имела некое на то право: говорят, что у нее были романы с обоими моими дедушками. Не знаю, не знаю, но в семье всегда шутили, что «это все из-за того, что Розочкин муж со своим сложным характером ее чуть-чуть недолюбливал. Два-три раза в неделю. Вот ей и не хватало…» Тетя Роза с возрастом стала серьезным бизнес-инвестором и только что вернулась с питерского экономического форума. Живая, подвижная и стройная, ухоженная, со вкусом одетая женщина, несмотря на обилие бриллиантов во всех видимых местах, тетя Роза была ходячей легендой. По-моему, кроме инвестиций в Питере, там был еще найден некий жених… Близкое общение с мужчинами всегда резко омолаживало коренную одесситку. Злые языки говорили, что если Розиту запустить на всю ночь на оргию, то с утра она будет выглядеть так, что в кафе ей не принесут мохито без наличия паспорта.
– Ой! – услышав «шалом», заговорили девочки за соседним столом. – Вы, извините за выражение, евреи? А то у нас как раз проблемы. Может быть, поможете или посоветуете что-нибудь?
– Нет, шо вы, мы пэруанцы, – моментально отреагировала Роза Львовна с усилением на «э». – Конечно мы евреи! Если есть сомнения – извинитесь прямо среди здесь. А об помочь? Еще как надо на здрасьте помочь таким красивым мейделе [ «девочки», идиш]!
Через десять минут застольной беседы в нашем любимом «Аисте» девушки, почувствовав в тете Розе родную душу, хохотали вовсю и бодро рассказывали о своих мытарствах. По дороге выяснилось, что вторая дивчина тоже собирается замуж за нерусского парня, и ее наверняка ждут такие же испытания. «Очевидно, в некоторых кругах наши ребята снова в моде…» – читалось в глазах моей тетушки.
– У меня на 14-й станции в Одессе был когда-то кавалер Изя Лейбович. Застенчивый парень с большим апломбом. Это, случайно, не папа вашего жениха?
Тата чуть покраснела, но затем заговорщицким тоном, глядя почему-то слегка в сторону от своей новой старшей подруги, сказала:
– Не думаю. У моего Семы апломб как апломб. Я и больше видела.
В глазах тети Розы читалась искорка смеха и какая-то потаенная бизнес-мысль.
– Послушай, красотка! Я сильно не хочу, чтобы какой-то Сеня съехал с темы. У нас, у евреев, если ты способствуешь и люди женятся, то это очень зачтется на где-нибудь там. Называется «мицва» – благое дело. Я сама пойду к его родителям и скажу, что дружила с твоей бабушкой. А она таки была еврейкой, только стеснялась сказать. Расскажи мне за этого Сеню.
Подруги явно увидели в тете Розе свою в доску, потому что после небольшого рассказа про Семена выяснилось, что у него есть еще конкурент – православный Коля. Николай хорош собой, гиюр за пазухой никогда не держал, но был значительно беднее Лейбовича. Это был существенный недостаток в глазах всех присутствующих дам, который по уровню изъяна мог быть сравним лишь с полной импотенцией. И то…
Через полчаса беседа приняла неожиданный оборот.
– Я имею сказать, девочки, что за эти годы положила полздоровья, пока всех своих не выдала замуж. Из задрипанной обстановки барышни переезжали во дворцы. Надо в Москве открыть агентство «Тетя Роза». На идиш – «Шидух». Саша, ты знаешь, это хороший бизнес. «Скорая помощь» Розы Львовны отвезет вас прямо в ЗАГС, чтоб вы были живы и здоровы. А мой мальчик, он гхений и юрист одновременно, будет всем делать это слово… Как это называется?
– Брачный контракт, тетя…
– О! Вы слышали? Я вам говорила шо про своего ингеле? Гхений! А пока, деточка, давай сюда телефон Семы, я с ним разберусь как положено. Он у меня сам в обручальное кольцо влезет без мыла. Не всунет палец этот – всунет другой.
Еще через полчаса я вез тетю на машине.
– Роза Львовна! Вы что, серьезно будете звонить этому Лейбовичу?
– Я? А что? Мне кажется, он должен быть милым пацаненком. Кроме того, не забудь, что у тебя две дочки на выданье. А какое приданое ему может предложить эта Тата, чудная девочка, между прочим? Полную жменю разных блошек, полученных от Коли? Я не буду иметь против погулять на свадьбе твоих дочурок с каким-нибудь Семеном Израилевичем. Шо ты молчишь, как будто я у тебя стакан крови попросила? От шойфера неудобно, скажи уже что-нибудь. Того гляди, щаз Игорек въедет кому-нибудь не в то место. А бизнес это хороший. Хоть на вечер, хоть на пятнадцать минут, но пусть люди женятся… И этой аникейве [ «женщина», иврит] Тане тоже кого-нибудь найдем.
Я застонал.
Тетя решила сразу заехать к нам домой и поговорить со всеми.
На кухне разгорелась довольно оживленная дискуссия. Я махнул рукой и ушел в гостиную смотреть телевизор. Время от времени до меня долетали отдельные фразы: «Я же Роза Львовна! Не забудьте. Любой бизнес, который я начинала, я хорошо кончала!», «Как-то неудобно!», «А я уже встречаюсь…», «Мишигинер [ «сумасшедшая», идиш]! Я что, хочу у тебя отнять твою встречалку? Не понравится – будете дружить!»
Чтобы не слушать этот бред, я сделал звук погромче. Но до этого кое-что меня насторожило: «А еще, между нами, это, конечно, не для твоих девочек… это так, на подумать: у меня есть один красавец, его знает вся налоговая и ничего не может сделать. Правда, он чуть постарше твоего мужа…, конечно, не такой, как твой Гхений, Интеллектуал и ЮРист, но у тебя же есть подруги. Дай старой тете поднять дело с нуля».
«Гений, Интеллектуал и ЮРист? Сокращенно – это ГИЮР…» – подумал я.
Хотелось увидеть через стекло лицо любимой, но она сидела ко мне спиной…
То, что у тети получится серьезный бизнес, было понятно даже лежащей у моих ног Джессике. Похоже, ей тоже был нужен муж.
Ролевая игра
Я повернулся на другой бок. Новый Вуди Аллен с субтитрами, друзья, разговоры, флорентийский бифштекс… все перемешалось во мне в этот вечер. Уже не двадцать лет, нельзя так нарушать спортивный режим. Еще бабушка говорила, что смешивать Конт де Шампань с красным вином – форменное безобразие (но редкая позволительная шалость!), которое чревато для организма всяческими любопытными последствиями. Фитнес с утра придется отменить. Буду отмокать в собственном хамаме. А где моя ненаглядная? Ах да! Точно. Она же в командировке. То ли в Вене, то ли в Риме. Или, может быть, в Москве, ужинает с подругами и придет поздно?
Сон, тяжелый как Сент-Эстеф семьдесят шестого года, накатывал снизу вверх. Сначала онемели ноги…
…Завтрак – замечательное время, когда можно посидеть вдвоем и поболтать о всякой всячине…
То, что любимая застеснялась и потупила взор, было на редкость удивительно.
– Я не понял, дорогая, ты о чем?
– Просто девочки говорили вчера в ресторане про ролевые игры. Ты бы послушал… А я ничего не знаю. Решила тебя спросить. И задумалась…
– О чем же ты задумалась, шери? – спросил я, чуть улыбаясь.
– Или ты все знаешь, а ты обычно все знаешь, и тогда у меня естественный вопрос: с кем ты это все знаешь, а? Или ты будешь притворяться, что ничего не знаешь, и тогда ты меня держишь за дуру, что якобы ты ничего не знаешь; но вопрос, почему ты это от меня всю жизнь скрывал и скрываешь до сих пор, остается. Ты можешь раз в жизни сказать все как есть, не мороча мне голову уже полчаса? У тебя есть совесть? Или у тебя есть другая?!
– Успокойся, кисуля, не нервничай. Это не то, что ты думаешь. Я знаю про это просто потому, что когда-то где-то читал. Не более того. Все? Я свободен?
– Чудовищно. И вот эта твоя обескураживающая улыбочка. Мне еще мама говорила, что адвокаты – это страшные люди. Ты думаешь, ты вывернулся? Придумал ответ на ходу и вывернулся? Почему тогда я не вышла замуж за скрипача Фиму? Теперь его знает весь мир. А я предпочла тебя. И сейчас расплачиваюсь.
В подтверждение слов любимой о расплате в гостиную вошла горничная:
– Александр Андреевич, ваш Rolls-Royce внизу. И пришел страховой агент составлять опись драгоценностей вашей супруги на время каникул. Как вы просили.
– Куда ты сейчас едешь?
– К скрипачу Фиме. Если он свободен, привезу тебе на радость этого голубого Паганини. Последний раз, когда я его видел, он был вовлечен в ролевую игру жены с флейтистом Колей. Все могло с тех пор измениться. Пока. Я на работу.
На работе все кипело, бурчало и благодарило. Как всегда. Вышел новый Tatler с моим рассказом, но обычной реакции любимой («ты опять все придумал, я не такая») не последовало. Телефон молчал.
Вечером за ужином любимая сама сделала мне салат (готовит действительно хорошо) и, по выражению одного клиента, «подобрав когти и спрятав клыки», сказала:
– Ты обещал мне рассказать про ролевые игры.
– Послушай. Ролевые игры у пар существуют для внесения разнообразия в их жизнь, когда потихоньку подобралась обыденность отношений.
– То есть я тебе надоела?! И давно?
– При чем здесь ты, дорогая? Я тебя люблю с каждым днем все больше и больше. Но есть люди, которые хотят внести изюминку в их повседневную жизнь.
– Например?
– Представь себе, что я босс, а ты моя ассистентка. Ты заходишь в кабинет, становишься рядом с креслом, кладешь передо мной бумаги, мы начинаем просматривать их вместе, я случайно кладу руку тебе на попу, ты смущаешься и, смущенная, садишься ко мне на колени…