– Мама, а Бог может еще хоть раз положить деньги в песок?
Ксения Семеновна улыбнулась:
– Ты, наверное, уже рылся в песочнице?!
Леша густо покраснел, а мама продолжала:
– У Господа, сынок, очень много различных путей, чтобы восполнить нужды Своих детей. Но чтобы получать от Него помощь, нужно любить Его и хранить свое сердце чистым от греха.
После молитвы все пошли на кухню завтракать.
– Леша, ну ешь быстрее! – нетерпеливо подгоняла Аня брата.
– А куда ты спешишь? – спросила Ксения Семеновна, подавая бутерброд Ире.
– Я хочу посмотреть почту. Может, письмо от папы пришло!
– Мы ведь вчера только получили. Так часто, доченька, письма не приходят.
– А может, и сегодня будет! – сказала Аня и стала снова торопить младших, чтобы вместе поблагодарить Бога за пищу.
После молитвы Аня стремглав побежала к почтовым ящикам. Ксения Семеновна не успела вымыть посуду, как кто-то сильно хлопнул входной дверью.
– Письмо! Письмо! – радостно закричала Аня.
– Это, наверное, по твоей вере! – отозвалась мама. – Неси-ка сюда, читать будем!
Когда Аня подала конверт, Ксения Семеновна смутилась:
– Интересно, от кого же оно? И почему на нем нет никакого адреса?
– От папы! От папы! – дружно зашумели дети.
– Нет, дети, это не от папы...
– Наверное, от бабушки! – подал голос Леша.
– Это письмо пришло от Бога, – медленно и серьезно произнесла Ксения Семеновна.
– От Бога?! – в один голос выдохнули дети.
Мать показала неподписанный конверт и достала из него две бумажки, точно такие, как когда-то нашел Леша. Дети сразу притихли, а Ксения Семеновна тут же опустилась на колени,
– Господи! – не скрывая слез, молилась она. – Я не знаю, чье сердце Ты расположил помочь моей семье, но верю, что это сделал Ты. Благодарю Тебя сердечно за то, что Ты любишь нас! Прошу, запечатли навсегда в сердце детей и эту великую милость Твою, чтобы они помнили и чтили Тебя во все дни своей жизни... Воистину, Ты не забываешь страдальцев Своих и таким чудным образом восполняешь их нужды!..
– Теперь мы сможем поехать к бабушке! – прильнула к матери Аня.
– Конечно. Этих денег хватит не только на поездку, но и на продукты для папы и для нас. Как милостив наш Господь!
– Бог у нас такой добрый, как папа! – восторженно сравнил Леша.
– Только наш папа бедный и в тюрьме сидит, – вздохнула Аня. – А Бог лучше, чем папа, и сильней, Он и о папе заботится!
– Да, дети, Бог чудесно заботится о нас! Он действительно наш Отец. Мы никогда не были оставлены или забыты Им. Через церковь Господь постоянно восполняет наши нужды. А сегодня Он позаботился о нас таким необычным образом! И это уже второй раз! – Ксения Семеновна взглянула на конверт и с трепетом добавила: – Любите Господа, дети! Он умер на кресте ради нашего спасения. Я рада, что Бог удостоил и нашего папу пострадать за Него. Близится час, когда Иисус возьмет нас к Себе. Поэтому не будем страшиться невзгод, которые выпали на долю нашей семьи...
Новое сердце
Тима рос в христианской семье. У него было два младших брата и одна маленькая сестренка. Богобоязненная мать воспитывала их в страхе Божьем, учила любить Господа и друг друга. Отец Тимы сидел в тюрьме за то, что был пресвитером церкви и учил людей жить по Евангелию.
Тиме исполнилось уже шесть лет, и он старательно помогал маме по дому. Когда же она уходила куда-нибудь, он присматривал за младшими, играл с ними.
Один раз днем, когда дети легли спать, Тима открыл кухонный шкаф и осторожно, чтобы не шуршать кульком, достал шоколадную конфету.
«Нехорошо ты делаешь! – словно шепнул кто-то ему на ухо. – Все, что совершается тайком, – плохо!»
И все же Тима не захотел положить конфету на место: она была такая красивая и казалась такой вкусной! Тима ее съел. Но потом сознание, что он сделал очень плохо, стало беспокоить его.
«Расскажи все маме! Признайся, она простит!» – говорила совесть, но какой-то властный голос останавливал: «Зачем? Мама ведь ничего не заметила! Если расскажешь, все будут думать, что ты воришка...»
Перед вечерней молитвой мама напомнила детям, что нужно просить прощения, если днем сделали грех. Тима сидел как на иголках.
«Признайся! Расскажи все сейчас!» – как будто звал кто-то его, но Тима только беспокойно вздыхал. Когда все склонились на колени, он начал молиться:
– Дорогой Иисус! Прости меня за все плохое, что я сегодня сделал. Помоги мне быть всегда послушным. Сохрани в тюрьме папу и всех братьев и сестер. Благослови нас на ночь. Аминь.
Прошло с тех пор четыре года. Тима учился уже в третьем классе. Он каждый день проходил мимо продуктового магазина и всегда с тайной завистью поглядывал на одноклассников, которые покупали мороженое.
Как-то раз Тима пришел из школы и прямо с порога крикнул:
– Мама, дай мне пятнадцать копеек! Я хочу купить мороженое!
– А почему только тебе? – возмутился Вова.
– Потому что ты болеешь! Тебе нельзя! – в тон ему ответил Тима.
Но Вова очень любил мороженое и сразу захныкал:
– Я тоже хочу...
– Не плачь, сынок, еще никто ничего не покупает, – остановила его мама. – Ты сильно кашляешь, и тебе нельзя есть мороженое. А Тима тоже потерпит, пока ты выздоровеешь.
Но Тиме не хотелось так долго ждать. Его товарищи почти каждый день ели мороженое, и он завидовал им.
«Сам возьму пятнадцать копеек, мама и знать не будет!» – нахмурил он брови.
На следующее утро, когда мама ушла в магазин, Тима открыл шкатулку, где всегда лежала мелочь, и взял одну монету.
«Это же грех! – мелькнула у него мысль. – Положи на место!» Но Тима заглушил голос совести, успокаивая себя: «Мама все равно не заметит! Здесь еще много таких монет...»
«Ты вор, Тима, ты вор!» – тут же встревожилось его сердце, но он быстро оделся и отправился в школу.
Возвращаясь домой, Тима купил мороженое в шоколадной глазури и съел его, стараясь не вспоминать о том, что сделал утром.
После этого он часто открывал шкатулку и уже смелее брал деньги. Но однажды Тима увидел, что в шкатулке лежит всего две монеты – десять и пятнадцать копеек.
«Если я возьму одну, сразу будет заметно, – заколебался он. – Может, сегодня не брать?»
После долгого раздумья Тима все же взял деньги и убежал в школу.
Вечером, перед молитвой, мама спросила:
– Тима, это ты взял сегодня пятнадцать копеек из шкатулки?
– Нет! – мотнул головой Тима и почувствовал, как краснеют уши.
«Обманщик!» – тут же обличила его совесть.
– Вова, а ты брал?
– Нет.
Дети дружно отказывались. Никто не брал и даже не видел в тот день никаких денег.
– Дело не в пятнадцати копейках, дети, а в том, что кто-то из вас украл, а значит, сделал большой грех. В Библии написано, что воры Царства Небесного не наследуют. Неужели вы из-за одной монеты хотите потерять вечную жизнь?
Мама замолчала и грустно посмотрела на детей.
«Лучше сознайся, мама простит, и все будет хорошо!» – неумолчно твердила совесть, и Тима ерзал на диване, готовый признаться. Но другой голос удерживал его: «Надо было раньше говорить, а сейчас уже поздно. Перед всеми... Сразу узнают, какой ты!»
«Нет, лучше буду молчать! – решил Тима. – Помолюсь, и Бог простит, а деньги больше не буду брать».
Наступила снежная и холодная зима. Теперь редко кто из ребят ел мороженое. Тима больше не воровал деньги и мороженое тоже не покупал. И вдруг посреди зимы он заболел, поднялась высокая температура. Мама вызвала «скорую помощь».
– Воспаление легких, – определил врач и выписал направление на лечение. – Придется, мальчик, полежать в больнице...
Мама навещала Тиму каждый день, приносила еду, интересовалась его самочувствием. Как-то раз она пришла очень печальная и с грустью сообщила:
– У нас, сынок, случилось большое несчастье: Лёня погиб!
– Лёня?!
– Вчера это произошло. На работе. Закрутило его в токарный станок. Завтра похороны...
Тима хорошо знал Леню – молодого брата из их церкви, недавно вернувшегося из армии. Жил он по соседству, и они нередко вместе ходили на собрание. Тиме нравился Лёня – он хорошо пел, играл на гитаре,
Мама ушла, а Тима долго еще стоял у окна. Тревожные мысли заполнили его сердце.
«А если я не выздоровею? – съежился он от страха. – Лёня был членом церкви, он пошел на небо, к Иисусу, а я?..»
Тима вспомнил отца, его наставления. Вспомнил, как ходил с ним на собрание и всегда сидел рядом...
«Я ведь ничего плохого не делаю, – старался он успокоить себя. – Не говорю плохих слое, как другие, хожу на собрание, молюсь, Библию читаю. А папа мой – в тюрьме за проповедь Евангелия сидит».
«Ты ведь воровал деньги у мамы! А сколько раз обманывал! – вдруг екнуло сердце. – Но я же всегда просил прощения у Бога! – оправдывался Тима, но спокойнее на душе не становилось. – Пойду еще раз помолюсь...» – решил он и поспешно отошел от окна.
Склонившись на колени в укромном месте, Тима попросил прощения за воровство и неправду, однако на сердце по-прежнему было тревожно.
«На детском собрании говорили, что просить прощения надо не только у Бога, но и у того, кого обидел или обманул, – вдруг вспомнил Тима. – Значит, надо каяться и перед мамой, и перед Вовой... Как только придет мама, сразу все расскажу ей!»
На следующий день мама пришла, как всегда добрая и ласковая. Она рассказала, как прошли похороны Лёни, потом спросила, как Тима чувствует себя, не хочется ли ему домой, читает ли он Евангелие.
А Тима не знал, куда деться. Ему нужно было просить прощения, а силы для этого не хватало.
«Просить прощения через окно, со второго этажа? Да ведь на весь двор слышно будет! – не соглашался он. – Лучше потом все расскажу!»
Мама рассказала Тиме о доме, о том, что пишет папа, передала от него привет и засобиралась домой.
– Я пойду, сынок! Выздоравливай! Мы уже соскучились по тебе!
«Говори быстрее! – колотилось сердце. – Говори, а то мама уйдет!» Но Тима почему-то упрямо молчал.