– Теперь молитесь. – София ввела кухонные щипцы в отверстие раны и принялась осторожно удалять осколки. Она сразу вспотела. Время от времени проверяла реакцию Лотара, но, одурманенный героином, тот, похоже, ничего не чувствовал. Или даже, судя по его лицу, испытывал нечто вроде блаженства.
– Вытри, – Бринкман мотнула головой.
Асмаров промокнул ей лоб салфеткой.
Еще немало фрагментов чернело в отверстии раны в свете фонарика. София выбирала их щипцами и бросала на пол.
– Кевин! – снова послышался голос из рации.
Медсестра вздрогнула, закрыла глаза, задышала…
Голос в трубке выкрикивал что-то непонятное.
София и Йенс переглянулись. Валь кивнул, делая Бринкман знак продолжать, и та сосредоточилась на крупном фрагменте, который никак не хотел удаляться.
– Застрял, – выдавила она сквозь зубы. – Даже не знаю, что мне с ним делать.
– А оставить нельзя? – спросил Йенс.
– Острый, – покачала головой женщина. – Слишком опасно.
– Нам надо торопиться, – в один голос напомнили ей ее помощники.
София взяла пакет с кокаином, быстро смешала порошок с водой и промокнула рану, после чего вылила в пересохший рот Лотара очередную дозу героина. Теперь его лицо не было таким мертвенно-бледным, как раньше. Бринкман взяла юношу за запястье и прислушалась к его дыханию. И только потом снова взялась за щипцы. Осколок отделился от внутренностей, но из образовавшейся полости хлынула кровь – в большем количестве, чем можно было того ожидать. Открытая рана Лотара наполнилась ею, словно колодец грунтовыми водами.
– О боже… – выдохнула медсестра.
В рану влили новую порцию кокаинового раствора.
– Промокни, Михаил, – громко попросила София.
Асмаров приложил к ране пропитанное водкой полотенце, которое тут же окрасилось в красный цвет.
– Еще кокаина, Йенс, – скомандовала Бринкман.
Валь протянул ей пакет. София вскрыла его, подняв облачко мучнистой пыли, и высыпала содержимое прямо на рану. Все замерли в ожидании. Кокаин сделал свое – крови стало меньше. По крайней мере, на некоторое время.
В этот момент голос из рации объявил, что они уже в пути, и сердце медсестры подскочило к самому горлу.
– Сейчас мы зашиваем рану и уходим, – объявила она. – Помоги мне, Йенс.
Тот пальцами защипнул кожу над раной, и София приложила к этому месту степлер. Она старалась, чтобы стежки как можно плотней примыкали друг к другу, образуя сплошную цепочку, поверх которой Михаил налепил скотч.
– Теперь он должен лежать прямо, его нельзя сгибать, – сказала женщина.
Асмаров и Йенс принялись за работу. Они разбили кухонный диван на мелкие детали – весь, за исключением дощатого дна, на котором лежал Лотар. После этого Михаил зафиксировал скотчем руки и ноги юноши – на случай, если тот проснется.
Валь принес из гостиной набитую купюрами сумку.
– Это может нам пригодиться, – объяснил он, а потом склонился над телом Гормана и выудил из его кармана связку ключей. – Здесь есть гараж, – сказал он, бросая ключи Асмарову.
В лифте едва хватило места для носилок. Туда же Михаил внес связанного по рукам и ногам Лешека Смялы. В полном молчании компания спустилась в гараж.
В люминесцентном свете трубчатых ламп мерцали лакированные бока автомобилей. София и Йенс спрятали Лотара у дальней стенки, за чьим-то «Бентли». Лешека Асмаров засунул под джип и тут же убежал из гаража к прокатному автомобилю, припаркованному поодаль на улице.
В помещении с бетонными стенами стояла мертвая тишина. Бринкман осматривала Лотара. Жара у него как будто не было, пульс прощупывался слабый, но равномерный.
– София, – позвал ее Валь.
– Да, Йенс…
– Спасибо тебе.
– Это тебе спасибо.
– Он выберется.
– Да, он выберется, – согласилась София.
Но слова ее прозвучали вымученно и пусто.
По бетонному полу зашуршали резиновые покрышки. Это Михаил, дав задний ход, завел автомобиль в гараж. Затем он поставил машину поперек входа.
Лотара на носилках уложили на заднее сиденье.
Йенс направился к Смялы, склонился над ним и отлепил скотч возле его уха.
– Ты находишься в гараже, Лешек, – сказал он. – Люди дона Игнасио скоро будут здесь. Мне жаль, что все получилось не так, как ты хотел. Но у меня есть нож, и я оставлю его тебе, если ты ответишь на один вопрос. – Валь отодрал полоску скотча над ртом пленника, и тот тяжело задышал. – Где Арон, Лешек?
– Арон? А зачем он тебе? – Похоже, Смялы искренне удивился.
– Отвечай.
– Я точно не знаю. Он был в Перу, теперь где-то в Колумбии.
– Когда и где вы с ним должны встретиться в следующий раз?
– Ну… мы не планируем встреч заранее.
Михаил завел мотор. Пора.
Йенс вложил нож в связанные руки Лешека:
– Удачи.
И, хлопнув его по плечу, быстро удалился к машине.
Они выехали из гаража и свернули налево, всюду высматривая людей Игнасио. Но улица выглядела безлюдной.
Михаил нажал на газ до упора и повел машину из центра в северном направлении.
София не сводила глаз со своего пациента. Лотар был бледен, но дыхание его стало более интенсивным, как будто он начинал что-то чувствовать сквозь алкогольный и наркотический дурман.
– Куда теперь? – спросил Асмаров.
Бринкман чувствовала себя на грани нервного срыва.
– Сейчас он очнется, – сказала она.
– А какие у нас варианты? – развил начатую Михаилом тему Валь.
– За Лотаром нужен уход. Мы должны вывезти его из этой страны – таков первый наш вариант, – ответил Асмаров, вцепляясь в руль обеими руками. – Контрабанда – это больше по твоей части, Йенс, – продолжил он. – Как ты себе это представляешь?
– Почти тридцать тысяч долларов, – ответил на незаданный вопрос Валь, заглядывая в сумку.
И замолчал.
– Так как? – повторила вопрос Михаила София.
– На грузовом судне, я полагаю. Несколько лет назад я перевез таким образом несколько человек. Огромный сухогруз, штабеля контейнеров. У них есть каюты и лазарет, помимо прочего. Так что стоит попробовать. Мы должны выехать отсюда, Лотару нужен уход.
– А денег хватит? – спросила Бринкман.
– Этого я не знаю. В прошлый раз я платил в четыре раза больше, но то был особый случай.
– Хорошо, ближайшая альтернатива? – перебила его София.
– Ближайшей не существует. Разве отдаленная, в самом конце списка.
– И?..
– Похитить врача, – ответил Йенс. – Пристроить Лотара в каком-нибудь отеле под его присмотром. А там… как бог на душу положит.
Тидеманн чуть слышно застонал.
– Вариант с сухогрузом мне нравится больше, – решила медсестра.
Они сидели в наручниках в одном помещении с наркоманами, проститутками, насильниками и пьяницами. В ожидании худшего…
Гектора и Соню привезли в южный полицейский участок Майами, в округ Малая Гавана. Они имели право на один телефонный звонок. Ализаде набрала Лешека и рассказала ему обо всем. Тот в ответ поведал о своих неудачах.
– Это Йенс, – пробурчал Гусман себе под нос. – Это он подстроил так, что мы угодили в ловушку.
– Зачем? – удивилась Соня.
– Этого я пока не знаю.
Светловолосый мужчина, во рту которого сильно недоставало зубов, ударился в слезы. Женщина рядом с ним бросилась утешать его, осыпая ласками и поцелуями. Гектор наблюдал эту сцену, не скрывая раздражения.
– Нельзя ли потише? – попросил он соседей по камере.
И те стихли. Ализаде усмехнулась про себя: Гектор – это Гектор.
Он сидел, наклонившись вперед, положив руки на колени и устремив взгляд в пол.
– Черт… Соня… Ты понимаешь, что мы в американской тюрьме?
Тон его голоса выдавал самые мрачные предчувствия.
Соня поняла, что он имеет в виду. У американских тюрем крепкие стены. Отсюда не выходят так просто. Ощущение полной безнадежности сдавило горло.
В камеру вошел высокий полицейский. Он постоял несколько секунд, удивляясь непривычной тишине, и ткнул пальцем в Гектора и Соню.
Их повели по длинному коридору.
– Я не скажу ни слова, пока не увижу своего адвоката, – бурчал себе под нос Гусман. – Они должны предъявить нам обвинение… Мы всего лишь проводили здесь отпуск. Отвечай коротко на самые простые вопросы. На сложные не отвечай вообще.
Они прошли мимо регистрационной стойки, но дальше, вместо комнаты для допросов, полицейские вывели их на улицу, где уже ждал черный внедорожник с непонятной эмблемой на двери. Гектора и Соню посадили на заднее сиденье, все так же в наручниках.
Дверца захлопнулась. Автомобиль выехал на дорогу.
Мужчина в деловом костюме на переднем сиденье оглянулся.
– Вам удобно?
– Кто вы такой? – вместо ответа спросил Гусман.
– Меня зовут Джо, – представился мужчина.
– Откуда вы?
– Из прокуратуры.
Этот Джо производил впечатление энергичного человека и прямо-таки излучал оптимизм.
– Куда вы нас везете? – спросила Соня.
– В суд.
– И что мы будем там делать?
– Терпение, – отвечал Джо. – Отдыхайте, дорога предстоит долгая.
– Но вы даже не знаете, кто мы, – сказала арестованная.
Мужчина повернул к ней улыбающееся лицо.
– Вот это нам как раз прекрасно известно, Гектор Гусман и Соня Ализаде.
27Майами
Сухогруз у южной набережной походил на переливающийся огнями ночной город. Гигант – около четырехсот метров в длину и не менее шестидесяти в ширину. По всей палубе громоздились пирамиды контейнеров всевозможных размеров.
Задняя дверца автомобиля распахнулась, и Йенс плюхнулся на сиденье.
– У нас мало времени. Мы не можем просто взойти на борт, как обыкновенные пассажиры, тем более с носилками.
София увидела приближающийся к машине автопогрузчик.
– Нам за ним, – показал на него Валь.
Михаил завел мотор и поехал следом за погрузчиком, который удалялся от набережной, ныряя между контейнерами на территории порта. Это походило на петляние по городским кварталам. Автопогрузчик привычно лавировал между похожими на высотные дома пирамидами, пока не остановился возле затерянного между ними одиночного контейнера.