Каролина стояла возле ограды сада, окружающего особняк «Стена Пипера». Отсюда хорошо просматривался вход в здание Стокгольмского окружного суда на противоположной стороне улицы.
На тротуаре стояла полицейская машина, в которой сидели двое полицейских. Оба склонили головы – похоже, занимались своими мобильниками.
Бергер уже побывала внутри здания. Заседание по делу Гусмана проходило за закрытыми дверями. Тишь да гладь – как будто ничего не было. И никакой прессы.
Но так не могло продолжаться все время.
Они подъехали по Шеелегатан в белом фургоне, который остановился на тротуаре. Четверо вооруженных мужчин в темно-синих комбинезонах – газовые маски на их лицах имели двойные фильтры. Прибывшие разоружили полицейских, надели на них наручники и велели лечь на землю. А затем группа вошла в здание, после чего послышались выстрелы и какие-то непонятные взрывы.
Каролина присела на корточки и дрожащими пальцами набрала в мобильнике 112.
– В здании окружного суда стрельба, – прошептала она в трубку. – Стокгольмский окружной суд… рядом с ратушей… Кунгсхольмен.
Журналистка дала отбой и подняла глаза на массивные двойные двери здания. Оттуда никто не выходил. Единственная попытка открыть тяжелую створку изнутри была прервана выстрелами снаружи. Пули ударялись в стену вокруг дверей. Лежавшие на земле полицейские закричали, что там, внутри, люди. Следующая огневая атака пришлась на полицейские машины. Пули вдребезги разбили их стекла и продырявили покрышки. Что-то щелкнуло – запахло газом.
Бергер наклонилась вперед. Краем глаза она успела увидеть мелькнувший в окне отеля «Амарантен» огонек – выстрел.
В зале суда стоял слезоточивый туман.
Судья, заседатели, обвинитель и адвокат лежали на полу, кашляли и прикрывали голову руками.
Гектор – в маске, которую надел на него Лешек Смялы, – уходил из здания, сопровождаемый Лешеком, Лееви, Виктором и Кингом.
Группа вышла из зала и направилась к выходу сквозь висевший в воздухе дым. Люди, попадавшиеся им навстречу, кашляли, истекали слезами и прятались, ища защиты. Некоторые при виде вооруженных налетчиков кричали, другие падали на пол.
Лееви Ханнула и братья взяли каждый по заложнику и вели их перед собой в качестве живого прикрытия. Лешек открыл главную дверь и показался находившемуся снаружи Арону, а потом крикнул внутрь здания, что все свободны и могут идти. Не колеблясь ни секунды, люди устремились к выходу.
Гектор схватил Смялы за руку.
– Йенс Валь – вот кто свидетельствовал против меня. Он где-то в здании, в какой-то из комнат. И он знает, где Лотар. Найди его… Выясни насчет Лотара и пристрели.
Смялы развернулся, снова исчез в клубах дыма.
Лееви и братья, толкая перед собой живой заслон в количестве трех человек, вывалились на свежий воздух вместе с устремившимся наружу людским потоком. Только возле белого фургона заложники были отпущены. Ханнула вырулил на шоссе и повернул к отелю.
Все как по команде сняли противогазовые маски и побросали в заднюю часть фургона. Поджидавшая в фургоне Соня тут же занялась Гектором.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, – ответил тот. – Разве что запыхался немного. Успел надышаться газом, прежде чем на меня надели маску.
– Это пройдет. Дыши глубже.
Ализаде смазала лицо Гусмана кремом, чтобы оставшийся газ не так раздражал кожу.
– А теперь слушай, Гектор, – сказала она. – Нам предстоит кое-что сделать, ты слышишь?
Он кивнул.
– Не надо задавать вопросов, хорошо?
Гусман снова кивнул.
Сидевший за рулем Лееви оглянулся.
– Для начала поменяем машину, – сказал он. – Не далее как через тридцать секунд.
Финн подъехал по Шеелегатан к отелю и завел машину в гараж. Это никому не понравилось. Все члены группы чувствовали сейчас одно непреодолимое желание – бежать, причем как можно быстрее и дальше. Но таков был план Лешека.
Машина погрузилась в темноту подземелья. Завизжали покрышки, скользя по бетонному полу. Лееви резко затормозил, и тут же задняя дверца машины открылась. Перед ними стоял Арон Гейслер.
– Спасибо, Арон, – сказал ему Гектор.
Гейслер – неловко и как бы нехотя – похлопал его по плечу. Гусман опустился на бетонный пол.
– Мы с братьями выбрали этот, – показал он на «Вольво ХС90». – «Ауди» оставим Лешеку. Вы с Соней поедете с Лееви на машине курьерской службы. – Финн уже стоял возле нее. – По размерам такая же, как та, на которой они сюда приехали, разве что с логотипом «ФедЭкс».
Ханнула стянул с себя комбинезон, под которым оказались темно-синяя теннисная майка и шорты. Теперь он был готов вести курьерскую машину.
Дверцы захлопнулись, и Лееви повернул ключ зажигания. Мотор заработал – звук эхом отразился от бетонных стен. Две машины – «Вольво» и «ФедЭкс» – выкатили из гаража на слепящее летнее солнце и разъехались в разные стороны.
Где-то совсем рядом завывали полицейские сирены.
Дверь медленно открылась. В проеме показалась высокая фигура в синем комбинезоне и противогазовой маске. Мужчина держал пистолет и смотрел на нее. И дышал – громко, со свистом. И вот тут-то София все поняла. Гектор свободен, и Томми тоже хочет быть свободен. А она должна умереть.
Собственно, могло ли получиться иначе?
Человек, способный сохранить чувство юмора в подобной ситуации, непременно расхохотался бы. Это был тот момент сценария, когда заводится «машина смеха» и публика начинает кататься по полу. Момент тотального фиаско.
Человек в маске опустил голову.
– Разве вы меня не убьете? – вырвалось у свидетельницы.
Лешеку потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться в ситуации.
Он ведь вот уже полгода как распрощался с ней навсегда.
Он горевал по-настоящему, когда Арон сообщил, что София мертва. Что она убита неизвестно кем. И вот теперь она лежала перед ним на полу, живая… Она дышала и спрашивала Смялы, не собирается ли он ее убить.
Он убрал пистолет в карман и помог ей подняться с пола.
Она живая… От неожиданности у Лешека подкосились ноги.
Он сделал шаг назад, напряг пальцы правой руки и размял их, несколько раз сжав в кулак. А потом тщательно прицелился и сделал Софии правый апперкот в подбородок. Все прошло без осечки, женщина потеряла сознание.
Смялы подхватил ее и осторожно положил на пол. Потом снял комбинезон, оставив пистолет в его кармане, после чего поднял Софию и перевесил ее через плечо. Сделав глубокий вдох, снял противогазовую маску, вышел в коридор и направился в зал судебных заседаний, в сторону выхода.
Лееви гнал курьерскую машину по улицам города.
Соня и Гектор в грузовой части салона из последних сил сохраняли равновесие.
– Постарайся не двигаться. – Ализаде намазала Гусману клеем верхний край лба, достала из сумки парик и надела его ему на голову, а потом отступила на шаг, пригляделась и взлохматила парик. Затем при помощи того же клея приделала ему усы, более длинные, чем те, что были у Гектора, почти до уголков рта. Они ему очень шли. Соня улыбнулась.
– Чего ты? – спросил он.
– Элегантно смотришься, а так ничего.
– Спасибо, – сказал Гусман. – Я воспринимаю это не просто как комплимент. Для меня это лишнее подтверждение того, что мы на правильном пути.
– Спасибо, Гектор, – в свою очередь поблагодарила его Соня. – В Майами, помнится, ты говорил, что все это не имеет смысла. Ты так больше не думаешь?
Сбежавший обвиняемый пристально посмотрел на нее и покачал головой:
– Нет. Мы должны забрать Лотара и отрезать голову дону Игнасио. Потом займемся Ральфом Ханке. А там… там посмотрим.
– Отлично. Но для этого тебе будет нужно сменить костюм.
Соня протянула Гектору пакет. Он переоделся, после чего получил от своей помощницы коробочку с контактными линзами, придавшими его глазам карий цвет. А в довершение всего еще и надел очки.
Ализаде придирчиво оглядела Гектора в новом облике. Все выглядело довольно натурально.
– Должно пройти, – кивнула она.
– Полиция! – прошептал Лееви.
Через переднее стекло они увидели полицейский автомобиль. Он стоял поперек дороги на другой стороне Барнхюсбру, на перекрестке Тегнергатан и Далагатан. Перед ним на трассе уже выстроилась очередь машин.
– Мне развернуться? – спросил Ханнула, нажимая на тормоз.
– Что происходит за нами? – поинтересовался Гектор.
Водитель посмотрел в зеркальце заднего вида:
– Образуется пробка.
– Другие варианты?
Лееви задумался.
– Я не смогу их обойти.
– Мы можем развернуться, – рассудила Соня. – Но в этом случае есть риск угодить прямо в осиное гнездо. Скорее всего, с той стороны дорога тоже перекрыта.
Гусман приподнялся и посмотрел сквозь переднее стекло.
– А если нам перебраться в другой ряд? Неужели не объедем?
– Я видел там, впереди, троих полицейских в пуленепробиваемых жилетах, – сказал финн. – Один останавливает каждую машину и разговаривает с водителями. Второй обыскивает машины. Есть ли у него оружие, я не видел. Третий стоит в стороне, наблюдает за порядком. У него пистолет.
– Вот, значит, как?
– Они изрешетят нас и разметут в клочья, если мы попытаемся проскочить, – сказал Лееви.
Чем, конечно, только подлил масла в огонь.
– Тогда остаемся на местах, – предложила Соня. – И будем надеяться на лучшее. Мы ведь не можем открыть стрельбу здесь, посреди улицы. Слишком много людей.
Машина медленно катилась вперед.
– Где у нас следующая пересадка? – спросил Гектор.
– Наверху, – ответила Ализаде. – Сразу за парком.
Теперь между ними и полицейскими оставалось всего четыре машины.
Гусман повернулся к Соне и изобразил улыбку. Не помогло.
Три машины.
– О’кей, – сказал Гектор. – Мы не умрем. Не сегодня. Вы поедете дальше. Я выйду и сдамся полиции. Будем держать пальцы, чтобы вам удалось благополучно миновать пост. Спасибо, друзья.