Но Гусман ему не верил.
– И все из-за Альберта! – воскликнул Ральф. – Альберта Бринкмана.
София опустила голову.
Ханке встал так, чтобы видеть одновременно и ее, и Гектора.
– Но Альберт Бринкман у меня в Мюнхене, вместе с Михаилом Асмаровым, – добавил он. – С ними еще двое раненых, ими занимаются мои врачи. Со всеми ними все будет хорошо.
Немец сделал паузу и посмотрел на Софию, а потом на Гусмана. Похоже, он ждал их реакции.
– У меня одно-единственное условие, – продолжал он. – Ты, Гектор, явишься ко мне. Один. И мы произведем обмен. Альберт уйдет к маме, а ты останешься у меня.
Глаза Ханке заблестели – он вглядывался в лица Бринкман и Гусмана.
Таков был Ральф Ханке – манипулятор. Гектор принял его предложение не раздумывая. Само раздумывание обернулось бы для него лишней мукой. На какое-то время он даже почувствовал себя благодарным Ральфу Ханке. За то, что тот дал ему возможность не выглядеть свиньей. Но только на несколько секунд. Один взгляд на Софию вернул его к действительности.
София… Медсестра стояла рядом, шокированная таким поворотом событий. Казалось, еще немного – и она упадет на месте без сил.
К ним приближался караван из пяти автомобилей. Все остановились за спиной Ханке.
– Не торопись, подумай, – обратился тот к Гектору. – Я всегда готов тебя выслушать.
Знакомые слова. То же самое он говорил в автобусе в Стокгольме.
Ральф сел в машину, и караван тронулся с места.
Гусман направился в сторону виллы. Один.
Эдди Боман пробудился к жизни. Йенс не переставал удивляться его стойкости. Изрезанный и изрубленный, с переломанными костями, после страшной потери крови и с непрекращающимся жаром во всем теле, этот человек не сдавался. Словно некая непонятная сила гнала его вперед и не давала остановиться.
Стрельба прекратилась. События приняли новый оборот, когда София и Каролина появились рядом с Гектором и Ханке. Потом Ханке уехал.
Валь пытался понять, что происходит, но появление Арона и трех его людей придало его мыслям другое направление. Группа направлялась к вилле с западной стороны. Кого они, интересно, собирались атаковать? Война была кончена. Игнасио мертв. Ральф скрылся. Остались Гектор и его люди. И София с Каролиной.
– Что скажешь? – обратился Йенс к Эдди.
Тот задумался.
– Они собираются драться, похоже на то…
– Может, они чего-то недопоняли? – недоумевал Валь. – Битва окончена…
– Разве такое можно пропустить? – в свою очередь спросил Боман.
– Нет.
– Тогда что?
– Неужели мятеж?
– Возможно, – согласился Эдди.
– Тогда София умрет, как только Арон ее увидит. – Валь протянул Боману пистолет и повернулся к Лотару: – Оставайся здесь. Мы отыщем тебя, как только управимся.
Йенс и Эдди исчезли в зарослях. Теперь они пробирались к вилле. Боман шел медленно, и его спутник сомневался, что у него хватит сил спуститься в долину.
Валь видел, как группа Арона приближалась к дому, как входила в дверь.
Они явились на все готовое. Вглядывались в полумрак комнат, высматривая людей, – никого не было.
Йенс устремился в открытую дверь и прижался к стене. Эдди медлил и все еще оставался снаружи. Выгляни в этот момент кто-нибудь из окна – и они пропали бы. Хотя дело в любом случае было безнадежное – два пистолета против множества автоматов. Валь старался не поддаваться пораженческим мыслям. И тут подоспел Боман – запыхавшийся, он упал спиной на стену и медленно сполз на пол.
– Выдержишь? – спросил его Йенс.
Эдди не ответил – он тяжело дышал, держа товарища за руку. Тот помог ему встать на ноги. Они проникли на виллу через ведущую из подвала дверь, и теперь Валь осторожно открыл ее. Вот и лестница. Далеко наверху – голоса. Йенс и Боман беззвучно пошли по ступенькам. Прислушивались. Валь открыл еще одну дверь. Оглядел помещение – ни души. Голоса доносились из комнаты по ту сторону зала. Эдди прошмыгнул вперед первым, скользя по блестящему мраморному полу.
Оба приникли к двойным дверям. Йенс услышал голос Арона – деловитый и одновременно обиженный. Он о чем-то спрашивал. Гектор отвечал – неохотно и незаинтересованно. Валь заглянул в замочную скважину. Двое мужчин держали Софию и Каролину, приставив к их головам пистолеты. Гейслер стоял перед ними, а напротив него выстроились в ряд Гектор, Лешек и Соня. Один человек из группы Арона отсутствовал.
Очевидно, шли переговоры. Но Йенс понимал, что они ни к чему не приведут. Все решит битва, которая вот-вот начнется.
Валь подвинулся, дал Эдди возможность посмотреть.
Боман припал к замочной скважине.
– Дамы – вперед, – чуть слышно прошептал он.
Йенс кивнул.
Голоса за дверью усиливались. Соня заговорила протестующим тоном – она поняла, что сейчас умрет.
Валь положил ладонь на дверную ручку. Сердце у него подскочило к самому горлу. Только один шанс. Он посмотрел на пистолет и трижды проверил, в правильном ли положении предохранитель. Выдохнул.
– Все будет хорошо, – прошептал Эдди, – я уверен. Я все сделаю сам. Сначала – тех, кто держит Каролину и Софию, потом остальных. Четвертый где-то справа, его я тоже возьму на себя. Последними – Гектора и его банду. Мы возьмем боеприпасы. – Он поднял пистолет. – Стреляем на поражение, о’кей?
Йенс потянул за ручку двери, и все оглянулись. Пистолет в его руке сразу отяжелел. Он выстрелил в южноамериканца, который держал Софию, но промахнулся. За спиной раздалось еще два выстрела – Эдди… Мужчина, стоявший рядом с Бринкман, упал. Валь выстрелил в него еще раз, в лоб, и пуля пробила его затылок. Загремели новые выстрелы, совсем рядом. Йенс увидел, что Боман лежит на полу и стреляет в комнату в задней части зала. Там прятался четвертый человек из группы Арона.
Гейслер повернулся к Йенсу с прижатым к плечу автоматом. Валь выстрелил в него три раза, поразив его в грудь и шею. Арон умер, прежде чем его голова коснулась пола.
Убедившись, что все четверо мертвы, Йенс повернулся к Гектору, взял его на прицел и потянул спусковой крючок.
– Не стреляйте! – закричала София и встала перед Гусманом, загородив его собой.
Валю потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться в ситуации. Потом он опустил оружие. В помещении, окутанном клубами порохового дыма, нависла тишина.
Каролина подошла к Эдди. Он лежал на полу, из живота у него сочилась кровь.
– Ты ранен? – спросила журналистка.
Боман покачал головой.
– Всё в порядке… Открылась старая рана.
Но Бергер как будто не верила ему. Она продолжала ощупывать его лицо пальцами и все повторяла: «Эдди, Эдди…»
Ситуация изменилась, когда Соня выступила вперед и направила пистолет на Бомана. Лешек в этот же момент взял на прицел Йенса. Их разоружили.
– Заприте их, – велел Гектор, выходя из комнаты.
Перестрелка стихла так же внезапно, как и началась.
Лотар поднялся и вошел в джунгли. Прислушался, вгляделся в просвет между деревьями – никого. Неужели все убиты? И что ему теперь делать?
Он направился в сторону владений Игнасио Рамиреса. Спустился в долину, пошел в сторону виллы. У дороги лежал труп мужчины. Тидеманн отвернулся. Увидел еще одного убитого и ускорил шаг. Подходя к дому, он старался глядеть вверх. И тут в полусотне метров от себя увидел человека, который целился в него из пистолета. У юноши похолодело внутри. Он съежился, потом медленно потянул руки вверх.
– Ты Лотар Тидеманн? – спросил мужчина по-немецки с восточноевропейским акцентом.
– Да, – выдавил из себя парень.
Мужчина опустил оружие и расслабился.
– Меня зовут Лешек Смялы, я работаю на твоего отца.
– Что с остальными? – спросил Лотар. – С Софией, Йенсом, Эдди?
– Все здесь, всё в порядке, – ответил Смялы.
– Я хочу к ним.
– Конечно, но сначала тебе придется пойти со мной.
За виллой начинался итальянский садик. Гектор опустился на каменную скамью. Его глазам открылись два квадратных проточных пруда. Тихо плескала вода, солнце играло на ее поверхности среди светло-зеленых водорослей и кувшинок. По берегам стояли мраморные статуи.
– Боже милостивый… – вырвалось у Гусмана.
Эти слова были совершенно не из его лексикона, но Гектор растерялся. Он не знал, что делать и что говорить.
Такой сад мог бы принадлежать монастырю в Тоскане, но им владел колумбийский наркоторговец. Гусман чувствовал, что не понимает что-то важное в этой жизни. Он хотел бы, чтобы сейчас рядом с ним оказался брат Роберто – Гектору было о чем расспросить его. Он нуждался в помощи. Хотя кто бы мог помочь ему?
Послышались шаги. К нему по лестнице поднимался Смялы.
– Не сейчас, Лешек, – отмахнулся Гектор.
– У нас гость, – объявил поляк.
Гусман удивленно поднял голову.
– Привет, Гектор.
Голос мужчины, пусть даже очень молодого. За спиной Лешека стоял Лотар. Гектор смерил его взглядом – довольно рослый для своего возраста.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Гусман и в следующий момент сам удивился, почему задал этот вопрос.
Тем не менее Тидеманн ответил:
– Не знаю.
Гектор поманил его рукой.
– Подойди, дорогой.
Лотар сделал несколько шагов навстречу отцу, но остановился поодаль. Он был в джинсах, спортивных туфлях и футболке с воротником. Мальчик держал дистанцию, и Гусману захотелось протянуть руку, подтолкнуть его к себе.
Тидеманн показал себе за спину большим пальцем.
– Там, снаружи, много убитых.
Гектор не отвечал. На лице Лотара отразился страх – контролируемый, сдержанный, но тем не менее.
– Как ты здесь оказался? – спросил Гусман.
– Мы прилетели с Йенсом в самолете Ральфа Ханке, он забрал нас в Стокгольме. Все остальные высадились в Мюнхене. Потом нас привезли сюда.
– Альберт Бринкман был в числе остальных, как я понимаю?
– Да, – ответил Лотар. – А где Йенс?