Когда башня разрушилась и силы некроманта упали до критически низкой отметки, призрак смог освободиться и покинуть свою тюрьму. Но если мертвая ведьма была уверена, что отомстила и может наслаждаться заслуженным посмертием, то она явно не с тем связалась. Я помогала Дэйму организовать ритуал. Когда Адрия явилась и поняла, где оказалась, ее ярость едва не сбила меня с ног. Призрак метался и кричал, не в силах проломить стены своей новой клетки, и я, признаться, наслаждалась этим.
— Ты правда знала моих родителей? — спросила я, когда женщина перестала визжать, как сумасшедшая банши. — Ты действительно моя тетя?
Несколько мгновений Адрия молчала, прежде чем рассмеяться мне в лицо.
— Глупая, доверчивая овечка, — протянула она. — Да, я их знала, но родственниками мы никогда не были. Твоя мать ненавидела меня.
— Почему?
— Потому что я снова и снова посылала ведьм уничтожить некроманта. Любыми способами. А он каждый раз возвращал нам лишь их холодные трупы.
Дэйм в ответ на это прерывисто вздохнул.
— Так это была ты? — прищурившись, спросил он.
— А ты даже не удосужился поинтересоваться, чей призрак пленил? — презрительно выплюнула ведьма. — Да, я долгое время была главой ковена.
— Так где мои родители? — спросила я. — Они живы?
— Да я понятия не имею, — рассмеялась ведьма. — С тех пор, как они с младенцем на руках шагнули в блуждающий телепорт, я даже понятия не имела, где они. Всякое могло случиться.
Получается, женщина ловко манипулировала моими чувствами, чтобы добиться своей цели.
Но Дэйм не убивал моих маму и папу, и это главное. На короткий миг под маской красивого герцога снова показалось его истинное лицо. Некромант никогда не лгал мне, он действительно был чудовищем, сильным, безжалостным, но мне каким-то образом удалось приблизиться к этому зверю и не пострадать от его клыков. Призрак ведьмы он развеял, отправив ее в небытие. Адрия этого не заслуживала после всего, что сотворила, но это было не мое решение.
— Мы можем отправиться в твой мир и попробовать найти твоих родителей, — предложил мне Дэйм день спустя.
Я попросила дать мне время, чтобы все обдумать. Мне безумно хотелось воссоединиться со своими родителями. Но что, если их действительно уже нет в живых? И если до этого мне удавалось, подобно страусу, прятать голову в песок, то, столкнувшись с фактами, я уже не смогу этого делать. Некромант не настаивал, вероятно, понимая, какие чувства я испытывала.
Он не стал заново отстраивать башню. Вместо нее появилась пристройка, в которой был оборудован мой личный кабинет. Моих знаний было недостаточно для того, чтобы стать практикующим хирургом, но Дэйм всегда был готов меня подстраховать и добавить немного магии. Он терпеливо обучал меня владеть собственной силой и как-то уживаться с внутренней драконицей, а я в ответ на это делилась с ним информацией о собственном мире.
Свои ночи я проводила в постели некроманта, и мне казалось, что чем больше я от него получала, тем сильнее он прорастал в моем сердце, опутывая его своей темной сетью. Мне всегда было мало, я готова была целую вечность потратить на изучение его тела, на долгие, чувственные ласки. Его поцелуи убивали меня и снова возвращали к жизни, наполняя ее смыслом, и я не понимала, как раньше могла обходиться без этого. Наверное, это был какой-то побочный эффект драконьей истинности.
— Когда ты понял, что полюбил меня? — спросила я однажды.
— Когда спросил себя, смогу ли я без тебя жить, и получил отрицательный ответ, — спокойно ответил он, глядя в потолок нашей спальни, после чего одним гибким движением оказался сверху и накрыл мои губы своими, заставив в очередной раз усомниться, на каком я свете.
Несмотря на то, что до разрушения башни я была его невестой, Дэйм даже не заикнулся о свадьбе. И когда мое терпение лопнуло, и я в лоб спросила его о причинах, оказалось, что по драконьим законам мы уже давно были женаты, с нашей первой совместно проведенной ночи. Татуировки, проступившие на наших телах, были брачными, и эта связь была прочнее и священнее той, что мы могли бы заключить в храме богини Альвин. Большего мне было и не нужно, поэтому к этой теме мы больше не возвращались.
Через некоторое время после того, как Тени, так и не пробив заново установленную защиту, отступили, пришло письмо от Адриана Виллана. Храмовник благополучно добрался до императорского дворца и даже удостоился аудиенции. Он потерял доверие своего правителя, но Илар Асгард все равно согласился его выслушать. Ответ Его Величества на просьбу некроманта был однозначным — он никогда не оставит попыток избавиться от своего сбившегося с пути родственника. Что ж, похоже, противостоянию не суждено было закончится, но теперь у Дэйма был козырь в виде огромного Сумеречного Дракона, магию которого еще предстояло изучить. Но потенциал, по словам моего мужа, у меня был просто колоссальный, и, что немаловажно, я готова была превратиться в чудовище ради защиты того, кто был мне дорог.
Также в письме сообщалось, что эльф-полукровка, который должен был сопровождать Адриана в Бракор, сбежал в неизвестном направлении сразу после того, как вывалился из телепорта в Солнечной Долине. Храмовник не стал его преследовать, так как такой компаньон был ему не нужен, но и пачкать руки кровью эльфа син Виллан не хотел.
Уверена, при желании Дэйм мог бы отследить Мартина и прикончить его дистанционно, но маг лишь отмахнулся.
— Он не сможет даже приблизиться к моей территории, а чем он будет заниматься вне ее — мне не интересно.
Зато мне было интересно, почему эльф так старался от меня избавиться. Неужели действительно ревновал?
— Нет, конечно, — усмехнулся маг в ответ на мой вопрос. — Просто однажды я спас ему жизнь, и этот долг настолько тяготил его, что он готов был из шкуры выпрыгнуть, чтобы отплатить мне той же монетой. Мартин был уверен, что поступает правильно и действует в моих интересах.
— Избавляясь от единственной ведьмы, которая могла тебя спасти?
— Он не знал о кристалле и не догадывался, что мои дни сочтены.
Я не знала, почему Дэйм так старался оправдать своего полукровку. Может, действительно привязался к нему за то время, что они провели вместе. Я была уверена, что если Мартин хоть раз попадется на моем пути, моя рука не дрогнет, и я буквально откушу ему голову. Похоже, в душе я оказалась гораздо более кровожадным чудовищем, чем мой некромант.
Когда Черный Хребет покрылся тонкой пеленой первого снега, мы снова вернулись к вопросу поиска моих родителей. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что какой бы горькой ни была правда, мне необходимо было ее узнать и принять. Поэтому, собравшись, мы отправились с визитом в Аттинор, во владения Ледяных Драконов. Братья Скайгард долго присматривались ко мне, не веря собственным глазам, после чего выяснилось, что, помимо меня, в Алассаре остался еще как минимум один Сумеречный Дракон, по слухам, влюбленный в ведьму. К Дэйму владыки Аттинора также отнеслись настороженно, зато супруга младшего из братьев была просто в восторге от моего некроманта, так как тоже имела дар смерти.
Задержавшись у Ледяных Драконов на несколько дней, за который Дэйм, кажется, успел обзавестись в их лице надежными союзниками против императора Солнечной Долины, мы отправились на Сумеречный Континент, в Лотэранскую Темную Академию, где последний Дракон Сумерек занимал почетную должность ректора. К сожалению, Каин Рэвенхарт не был моим отцом, зато он смог рассказать мне многое о моей природе и магии, после чего познакомил нас с одним из преподавателей своей академии, который мог открывать проходы между мирами.
Оказавшись в родном Детройте, я первым делом привела Дэйма в свою маленькую квартирку. Мы не стали играть со временем, и в моем мире, как и в Алассаре, прошло примерно полгода, и столько же времени я считалась погибшей.
Встретивший нас в лифте Чарльз Стоун если и удивился, то не подал виду.
— Доброе утро, Эль, — как всегда поздоровался он, внимательно разглядывая моего хмурого после перемещения спутника.
— И вам доброе утро, мистер Стоун, — мои губы невольно растянулись в улыбке. Как же я от всего этого отвыкла.
— Смотрю, твой отпуск затянулся, — понимающе покивал сосед. — И ты вернулась не с пустыми руками.
— Я получила даже больше, чем надеялась. Всего хорошего, мистер Стоун.
— Не пропадай так больше, Эль, — сказал мужчина прежде, чем за нами закрылись двери лифта.
Но этого я уже не могла обещать.
Остановившись напротив своей двери, я вспомнила, что у меня нет ключей. Но некроманту, сохранившему при переходе все свои способности, они были не нужны, он просто заставил замок рассыпаться.
В квартире было душно и едва заметно пахло гарью. На кухне обнаружилась оплавленная кофеварка — убегая из дома в то злополучное утро, я забыла ее выключить. Чудо, что не случился пожар, и все закончилось лишь необратимой поломкой бытовой техники.
Под дверью лежала пачка корреспонденции. Счета за электричество, письмо из страховой, несколько уведомлений о том, что мне необходимо явиться в полицию, так как мой фораннер был обнаружен разбитым, и бледно-желтый конверт из плотной бумаги с печатью организации, которая занималась поисками моих родителей. Мои пальцы дрожали, когда я вскрывала это письмо. Мне было страшно прочитать новости о том, что тела нашлись. Но еще страшнее было бы узнать, что поиски прекратились. После стольких лет это должно было случиться.
“Уважаемая мисс Эйр, с прискорбием сообщаем…”
Я уронила лист на пол, не в силах продолжать.
Нет, только не это.
Пелена слез затуманила глаза, и я наощупь опустилась на пыльный диван и закрыла лицо руками. Моя надежда рухнула, и мне сложно было это принять и смириться.
Дэйм, что все это время тактично молчал, позволяя мне самой хозяйничать в собственном доме, поднял письмо и прочитал его.
— Их не нашли, — сказал он. — И прекратили поиски. А это значит, что у нас все еще есть шанс.