Я торопливо обвожу глазами хижину, составляя представление о жилище Вейлы, и останавливаю взгляд на самой ведьме. Вейла стара, очень. Седая как лунь, высохшая, с почти бесцветными глазами и лицом, испещренным глубокими морщинами. И вместе с тем в твердости её блеклого взгляда такая сила, что я замираю под ним, словно кролик при виде удава.
- Нашел всё-таки судьбу свою, Бьорк...- скрипит ведьма, сухо откашливаясь. И медленно поднимает свои скрюченные пальцы со стола, чтобы тыкнуть в меня трясущимся указательным. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Судьба…Скажет тоже…К чему этот пафос разводить…
- Ты сказала - я искал...- вздыхает на это ярл как-то совсем невесело и проходит к очагу, - Разжечь тебе, госпожа, нет?
- Нет, сынок, присядь...- Вейла хлопает по скамейке рядом с собой, а потом резко переводит на меня свой цепкий белесый взор, - И ты, рыжая, иди сюда...Предначертанное тебе смотреть будем.
Я неуверенно приближаюсь к следящей за каждым моим движением ведьме и присаживаюсь на краешек скамейки от неё через стол. Бьорк опускается рядом с Вейлой, сцепив руки в замок и тяжело взирая на меня исподлобья.
- Печорка- ведьма, госпожа. Я сам видел...Но говорит, что не управляет даром. И не помнит ничего. Мне верить? - черные глаза ярла соскальзывают с меня и обращаются к сидящей рядом старухе.
- Ведьма? - скрипуче повторяет та, и в голосе её, глухом и слабом, проскальзывает лишь лёгкое удивление, - Интересно...Видать, сам Лаки решил поиграть с тобой, последний Хотборк...
Пожевав губами, Вейла загадочно улыбается и лезет в широкий карман передника. Достает оттуда трубку, такую же, как курит ярл, и маленький мешочек. Не торопясь, отсыпает в трубку трав. Ярл без подсказок чиркает перед ней огнивом, выбивая искру и давая старухе раскуриться. По хижине тут же ползет горьковатый сизый дым, раздирающий легкие. Я морщусь, откашливаясь в кулак.
- Ве-е-едьма, - тянет старуха, улыбаясь и вновь поворачиваясь ко мне. Тычет трубкой мне в нос через стол, - Возьми и дым вправо выдыхай, на свечи. Вот та-а-ак...
Я послушно затягиваюсь. Из глаз выступают слёзы. В груди огнем прожигает, на языке разливается травяная горечь. Что за забористая дрянь???
- Глубже! - напутствует Вейла.
Я вдыхаю глубоко, ощущая, как кружится потяжелевшая голова. Выдыхаю. Ведьма щурится, внимательно следя, как тает над свечой клубящийся дым.
- Ещё...
Опять затягиваюсь...В голове становится пусто...
- Ещё...
Я сейчас упаду...
- Дай сюда, девочка, - Вейла вдруг шустро выхватывает у меня трубку и крепко затягивается сама. Я роняю голову на руки. Подташнивает, кружит...Желудок в узел сворачивает. Глубоко дышать не помогает, так как воздух пропитан этим горьковатым масляным маревом насквозь.
-Не врёт она, Хотборк. Нет у неё управы на себя - надо учить...Но и память не теряла...- вдруг нараспев вещает старуха. Цокает языком, медленно качая головой, - Ох, не знаю. Странное что-то вижу, не пойму я - что...Не пойму...Но ты не печалься, пусть молчит о себе - нам то не помешает...
- Ясно, - бросает ярл и встаёт со скамьи, хлопнув себя по бедрам.
Делает несколько нетерпеливых шагов, глухими ударами разносящихся по комнате.
- Ты сказала, что в походе я найду ответ, как отомстить за отца и братьев. Что так велел Ордин, и мне не драться надо, а продолжить свой род. Месть же свершит судьба - женщина, несущая погибель Хольмам за меня, - Бьорк мажет по мне тяжелым взглядом и с раздражением трёт шею, отворачиваясь.
- Она на пиру чуть Ангуса не убила, госпожа, - добавляет глуше, - Но я не дал...Я не должен был вмешиваться? Это была моя судьба, госпожа?
- Тебя бы обвинили и отвели на суд конунгу, ты и без меня знаешь, сынок. Не, не так мы поступим...- Вейла задумчиво чешет подбородок, поглядывая на меня.
- Тогда как? Чем мне поможет ведьма, которая даже себе помочь не может, - тихо рычит ярл, вновь подходя к столу.
Старуха делает ещё одну затяжку, выпускает сизый дым на пламя свечи и медленно произносит.
- Есть на твоей ведьме заклятье, молодой Хотборк. Кто ей провладеет три луны - уйдет с серые чертоги. Через две луны тинг... Подари печорку на тинге Ангусу Хольму, и белобородый умрет сам вскоре. От болезни, на охоте или от несчастного случая, кто знает...Да только конунг не сможет обвинить тебя. Кира станет главной в клане Хольмов, братья ее все от теток, а значит только с боем могут оспаривать право мужа сестры. Что ж...Кто захочет драться - того и убьешь в честном бою. Конунгу нечего будет сказать. Законы сильнее даже него...И так, Бьорк, Хельмут станет твоим без междоусобицы. И ты исполнишь последнюю волю отца и отомстишь Хольмам, присвоив их земли и обезглавив их род, ничем не рискуя.
У меня отвисает челюсть? Что-о-о? Продать Ангусу? Меня? Вот тому самому Ангусу???
- Нет! – выпаливаю громко, смотря на подходящего ко мне Хотборка широко распахнутыми от шока глазами, – С ума сошли?! Не надо меня никому продавать!
Ярл на это только снисходительно хмыкает, щуря свои черные глаза. Упирает кулаки в стол, нависая надо мной.
-Так а что тебе, печорка? Рабыня там- рабыня тут…А помрет белобородый, и я клянусь, что вручу тебе свободу и дам сундук серебра в придачу. Разве это не достойная награда за каких-то три луны, м…?
Я сглатываю разбухающий в горле ком, смотря в решительное жесткое лицо Хотборка. В груди теснит от обиды и страха…
- Он…Он меня изнасиловать хотел, ты что? Не помнишь??? И я его чуть не убила! Сам же говоришь! Я же его опять…И план твой весь провалится! Решат, что ты специально меня под него подложил! Подумай!!! – губы начинают дрожать от нервного перенапряжения, добавляю тише, - Хотборк, пожалуйста, не надо…
Ярл поджимает губы, закрытым взглядом скользя по моему лицу. Мне кажется, или на секунду в его черных бездонных глазах мелькает…сожаление… Повисает тягучая пауза, нарушаемая лишь гулкими ударами моего сердца.
- Ну что ты так заметалась, девочка, - вдруг встревает между нами ведьма, - У нас еще целых две луны до тинга. Я тебя всему научу. Ничего тебе Хольм сделать не сможет. Как начнет лезть, так разом и будет от сонной болезни валиться. Что ты…
Вейла всплескивает сухими руками и смеется сиплым рваным смехом, больше похожим на карканье воронья.
- Не упирайся, печорка. Это и твоя судьба. Ордин уже сплел нити – не тебе, девочка, их рвать…
Я не согласна. Это какой-то дурдом. Но разве у меня есть выбор? Я сдаюсь. По крайней мере, у меня есть ещё целых два месяца…И кто знает, что за это время произойдет…
Обратно мы идем молча. Бьорк пружинистой походкой первым спускается вниз по склону, то и дело запуская в меня отскакивающие от него ветки. Спина Хотборка расслаблена, движения легки, и по всему видно, что ярл пребывает в отличном настроении. Мои же ноги будто к земле прибили. Никогда я еще так остро не чувствовала тяжесть мироздания... Ведьма сказала, что я научусь отбиваться от Ангуса так, что каждый раз он будет думать, что это случайность, но мне почему-то не верилось...Я не ощущала в себе никакой особенной силы. Ничего. Только беспомощность... Я даже не представляла, насколько человек слаб, если вырвать его из комфортных условий и бросить в более суровые. Раз...и всё! Твоя жизнь тебе не подвластна...Я только сейчас до конца осознала, что я никто. Пешка. И мне обидно, обидно до слёз...Где-то в глубине души я решила, что Хотборк меня выручает, потому что я ему нравлюсь...Глупая. Так нравлюсь, что он глазом не моргнет и подложит меня под старика в угоду своим интересам...
- Осторожней! - резкий окрик ярла и простреливающая левую стопу боль быстро выводят меня из нерадостных размышлений.
- Под ноги смотри, Хель, - хмурится Бьорк, стискивая мои плечи.
Я смущенно отступаю назад, не понимая, как он успел так резко обернуться и меня поймать. Хотборк медленно разжимает пальцы, отпуская. Без поддержки нога вновь подворачивается, заставляя меня скривиться от боли, а Бьорка - тут же схватить меня снова и нахмуриться сильнее.
- Только не говори, что мне придется тебя тащить, печорка, - цедит ярл глухо.
Нахлынувшая злость перебивает даже режущую боль.
- Обойдусь, Хотборк. И хватит меня лапать, - рычу я, сбрасывая его ручищи со своих плеч и гордо проковыляв вперёд.
Сзади раздаётся веселый смешок.
- И не думал, дикая.
Пара тяжелых шагов, и Бьорк настигает меня, крепко перехватывая локоть.
- Дай посмотрю, что с ногой.
- Нормально всё...
- Дай! - Бьорк дёргает меня вниз с такой силой, что я охнуть не успеваю, как шлепаюсь попой в придорожную траву.
На моё возмущенное шипение ярл только головой качает, ухмыляясь, и опускается рядом. Отмахиваясь от моего сопротивления как от чего-то совершенно незначительного, Хотборк перехватывает мою лодыжку и вертит ушибленную стопу, задрав мне ногу чуть ли не выше головы. Чёрт...Всё, что мне остаётся, это смириться и перестать вырываться, а потратить силы с куда большей пользой. Например, придерживать стремительно поползшую вниз юбку, уже успевшую оголить колени.
Стальной захват ладони чуть повыше щиколотки и вдруг невероятно бережное скольжение пальцев по ушибленной ступне. Легкое давление, поглаживание, давление...Колкие мурашки рассыпаются по моей коже, поднимая волоски. Лицо вспыхивает жаром, и я поднимаю глаза на Хотборка.
- Всё хорошо, - произносит он глухо, большим пальцем поглаживая мою пятку, - Сейчас пройдёт...
Его взгляд, пристальный, почерневший и влажный, устремлен на моё лицо. Твердые губы чуть приоткрываются, рука на лодыжке перестаёт так сильно сжимать и едва заметно ползет выше по ноге.
По моему телу проходит будоражащая дрожь. И страшно, и сладко вдруг. Он так смотрит...
- Отпусти, Хотборк, - выдавливаю из себя, не шевелясь.