И истошный предсмертный хрип.
Арва широко распахнул глаза, осознавая услышанное. Сердце зачастило в груди как сумасшедшее, легкие запекло. Колин…убил?
Арва побежал, не разбирая дороги туда, откуда пришел этот страшный звук. Ноги так тряслись, что, подкашиваясь, заплетались и цепляли то корни, то кусты. И всё же он прибежал первым. Первым взглянул в стеклянные уже, устремленные в бездонную синюю высь глаза брата и заметил в раскрытой ладони его сломанный манок. Отступил на шаг, прикрывая рот трясущейся рукой, ещё на шаг...
По спине прокатился леденящий озноб. Как он мог…Как он мог перепутать? Великий Ордин…
- Колин? – ошарашенный севший голос Бьорка раздался сзади, - Колин, твою матерь, вставай!
Арва словно в кошмарном сне смотрел, как Бьорк подлетает к распростертому на земле старшему брату. С силой трясет его, пытаясь сделать невозможное – вернуть в остывающее тело жизнь. Опускает резко обратно на землю в отчаянии. Качает черноволосой головой, пряча лицо в ладонях.
Арва медленно облизал пересохшие губы, думая о том, что родного брата он уже потерял. Главное теперь, чтобы не зря…
- Ты его убил, - хриплым карканьем выдавил из себя, - Ты братоубийца, Бьорк! Братоубийца…
Спина бастарда вмиг окаменела и распрямилась. Черноволосая голова медленно повернулась к Арве, и сощуренный взгляд впился в лицо.
- Что ты несешь, брат? Я же звал, ты слышал! Я не хотел…Я думал, олень…
- Не слышал, - отчаянно замотал головой Арва, - Ничего я не слышал…Не было ничего! Ты врешь! Я всем расскажу, что ты его специально убил. Ты всегда боялся, что отец передумает. Всегда! И поэтому ты брата убил. Тебя проклянут.
Словно в забытьи возвращался Бьорк в поселение с мёртвым братом на плече. Его крупно шатало из стороны в сторону, но совсем не от тяжести бездыханного тела. Бьорк страшился слов Арвы и реакции отца. Пытался понять, что его ждёт, и сердце щемило от тревожного предчувствия...
Вспомнилось почему-то, как тяжко вздохнула на том давнем пиру Вейла, когда выбрал Ивар его своим наследником. Как покачала головой, хмурясь.
И взгляд мачехи, полный жгучей ненависти, вспомнился тоже...
Молча прошли они с Арвой по главной улице прямо к дому ярла, преследуемые перешептываниями застывающих при виде них горожан. Отца нашли сразу, в трапезной. Аккуратно опустил Бьорк тело Колина в ноги ярлу. Да так и остался перед Иваром на коленях, склонив черноволосую голову. Арва заговорил, сбивчиво и страстно, во всем обвиняя младшего брата. Бьорк лишь вяло отрицал, словно сквозь плотный туман его слушая. Шею разогнуть не удавалось. Вина и сверлящий взгляд отца пудовым камнем давили на плечи и голову, заставляя горбиться и хмуро рассматривать пол перед собой.
Ярл молчал, звеняще и тяжело, смотря на своих сыновей. Ничего не говорил - слушал. И было это молчание страшнее крика для Бьорка. Знал он, что выносят ему сейчас приговор.
Дверь в трапезную неожиданно распахнулась, и в комнату ворвалась Сайма, сверкая безумными глазами. Громко вскрикнула, прижимая дрожащие руки к губам, застыла на секунду, а потом коршуном кинулась к распростёртому на полу Колину. Прижала его светлую голову к груди и взвыла словно раненая волчица. Бьорк похолодел, видя её горе так близко. Мачеху он всегда не любил, но видеть её такою было тяжко.
- Пошли, - глухо обронил отец, вставая, - Обговорим.
Тронул младшего сына за плечо, побуждая следовать за ним. Арва тоже было за ними подался, но ярл остановил его грозным взглядом и бросил небрежно.
- А ты с матерью побудь. Сами мы...
Бьорк поплёлся за отцом. Вышли в сени. Ивар устало потёр лицо крупными мозолистыми ладонями, протяжно вздохнул, вперил в притихшего сына тяжелый потухший взгляд и медленно произнес.
- Разочаровал ты меня...
Словно плетью ударил. Бьорк весь подобрался, только теперь очнувшись от вязкого тумана, окутавшего его с того момента, как из лука его вылетела проклятая стрела.
- Арва врёт! Разве ты не видишь? Какой мне прок был Колина убивать???
- Врёт- не врёт, разве это важно, дурачье зеленое? Важно то, что, кому надо, тот поверит. И использует это против тебя! Шептать будут за спиной, пока не сгоришь на погребальном костре, - Ивар подошел и тыкнул младшему сыну в нос, - Ты итак бастард! А теперь ещё и братоубийца! За это казнят! Сколько поводов оспорить твою власть ярла. А, сынок? И ты сам этот повод дал. Потому что не думаешь!
Указательный палец отца переместился к виску Бьорка и болезненно постучал.
- И не ценишь. А я столько тебе дал...- давя на каждый слог, пробормотал Ивар, хмуро взирая на сына. Вздохнул тяжело ещё раз и отошел.
- Думал я, умнее ты, - ярл присел на скамью в углу, широко расставив ноги и уперев локти в колени, - Да, видно, зря...
Бьорк не знал, что на это возразить. Только руками развел, отводя глаза. Сложно ему было выдерживать горечь отцовского взгляда.
На некоторое время повисла в сенях гнетущая тишина. Такая отчаянная, что слышно было, как где-то в глубине дома завывает над телом Колина безутешная мать.
- Ладно, вот моё решение, - хлопнул ярл себя по бедрам, сверля сына мутным взглядом исподлобья, - Вину я твою не признаю. Но ярлом тебе не быть. Арва будет. А ты уплывай отсюда, и раньше трёх зим не появляйся. Случайно или нет, а тяжелый грех на тебе, сын, у людей не должно быть мысли, что ты его не искупил. Не место тебе среди нас пока. Я всё сказал.
У Бьорка скулы свело, глаза зачесались, будто в них щедро песка насыпали.
- Ты изгоняешь меня, а ведь Арва врёт! Он бесчестный слабый трус! И ты сделаешь его ярлом?! Ты вообще думае...
Ивар подскочил с места удивительно шустро для его возраста и комплекции, метнулся стрелой к сыну и рывком схватил за шкирку, словно щенка, опасно сверкая глазами.
- Меня учить вздумал?! Не дорос ещё! – зашипел гневно Бьорку в лицо, - Да, Арва врёт, Авра забыл о чести... Потому что Арва жаждет получить то, что к тебе само в руки приплыло. Убить готов за то, ради чего ты и пальцем не пошевелил. Я ведь просто подарил тебе это, Бьорк! А что легко достаётся – ещё легче потерять. И ты потеряешь…Несмотря на свою физическую силу, на то, что нравишься людям, на то, что за тобой идут. Потеряешь потому, что никогда не боролся, не познал жажду власти. Она не отравила тебя. А вот Арва познал. У него нет ничего из того, что есть у тебя, но он и мёрзлую землю прогрызет ради стула ярла. Душу духам отдаст. И, получив, никогда уже не упустит. И только поэтому он сильнее тебя. Я выбираю его, Бьорк. Всё, иди.
Ивар отпустил рубаху сына и как-то сразу ссутулился, отчего возраст его отчетливо проступил сквозь волевое лицо. Бьорк отступил на шаг, помедлил, ожидая чего-то. Потом резко развернулся и вышел из сеней.
- Колин был даром богов, - донесся до него из прикрывающейся двери глухой уставший голос отца, - Все мы прокляты теперь, сынок. Я чувствую…
Шум скотного двора перекрыл задумчивый голос ярла. Бьорк бесцельно покружил между сараями и устроился на завалинке за конюшней. Достал дрожащими пальцами дым-траву, трубку. Великий Ордин…Что ж, изгнание. Три зимы…На драккаре не выйдет. Ну кто с ним поплывет? Он же братоубийца… Не одному же грести…Колин… Его распахнутые, устремленные в небо льдистые глаза…Бьорк, сплюнув, чиркнул огнивом. Он часто видел смерть. В том числе и от собственной руки, но это совсем…Совсем другое…Почему Колин???Лучше бы Арву, твою матерь…Глубоко затянулся и выпустил густое облако перед собой.
- Ты!
Визгливый голос мачехи заставил крупно вздрогнуть. Бьорк нехотя поднял на стремительно приближающуюся женщину прищуренные глаза. Молча стерпел звонкую пощечину. Она всё-таки мать…Вперил в неё тяжелый взгляд, выжидая, что дальше.
- Я тебя…проклинаю! – выдохнула она, с трудом переводя дыхание, и кинула в лицо только что убитого цыпленка, - Проклинаю! Отныне, бастард, каждый раз, как будешь ты получать желаемое - будешь терять в разы больше. И, только потеряв, понимать истинную ценность того, что сам же упустил. Так и будешь ты маяться всю жизнь, неустанно стремясь к тому, что не твоё и теряя то, что действительно тебе нужно. Каждый раз. Ты слышишь меня?
Сайма топнула ногой и заорала прямо ему в лицо.
-Слышишь?!
Внутри у Бьорка всё похолодело. Он ощущал, как слова её, сказанные в истинном горе, вплетаются в его судьбу, навсегда меняя её. Под кожей забродил мороз, но виду юный Хотборк не подал. Лишь криво улыбнулся и сделал ещё затяжку.
- Так не работает, Сайма. У любого проклятья должны быть условия освобождения, тогда оно вступит в силу. Не знала?
Усмехнулся, выдыхая на неё сизый масляный дым.
- Ткань миров порвёшь и будет тебе освобождение, Хотборк, - прошипела мачеха, сверкнула заплаканными глазами и ушла…
***
И видение растаяло… На место полному ненависти взгляду Саймы пришел блеск иных глаз, устремленных на него. Смотрящих с нетерпением и желанием. Бьорк мотнул головой, прогоняя остатки так не вовремя всплывших воспоминаний. К чему вообще ему привиделась ведьма – мачеха, когда в руках его нежится совсем другая ведьма. Хель.
12
В следующий раз я просыпаюсь от того, что кто-то легонько, но настойчиво треплет меня за плечо. Яркие солнечные лучи пробиваются сквозь сомкнутые веки. И открывать глаза я категорически не хочу, потому что это точно Хотборк...
А мне вдруг мучительно неловко...
Это хуже, чем переспать со своим боссом после бурного корпоратива. Там ты хотя бы можешь уволиться...И в конце концов, ты вроде как была пьяна. Пьяна, а не побита. Никогда не слышала, что кто-то оправдывает свою внезапную распущенность предшествующим распутству мордобоем...
-Хе-е-ель, - низкий насмешливый голос Хотборка щекочет мой слух и отдаётся бархатной вибрацией в груди, - Солнце уже высоко. Вейла наругает свою нерадивую ученицу...Вставай. Бран тебя отведёт.