Во рту немеет и по телу ползёт странное тепло. Она ведь не шутит, да? Всерьёз. Я обладаю силой, которая способна превратить этого заносчивого, стремящегося к власти человека в во всём покорное мне существо? Я на секунду представляю это, ощущая, как сладко и мстительно щекочет что-то внутри. Представляю...И не могу. Передёргивает.
- Это уже не Бьорк будет, - говорю глухо, с преувеличенным интересом разглядывая столешницу, - Нет.
Ведьма качает головой, цепко следя за мной.
- А тебе что ж, милая, нужен сам Бьорк? - хмыкает она, - Такого, какой есть, ты не получишь...Ему ж мало будет девчонку Хольм засватать. Детишки нужны Хотборку, чтобы уж точно Хельмут его был. Чтобы никто и слова не сказал, и головы не поднял. Сыновья...
- Да пусть плодится с Кирой сколько влезет... - я поджимаю губы, перебивая старуху и поднимая на неё раздраженный взгляд, - Вы мне силу мою обещали показать, тетушка Вейла, я жду.
Ведьма пару раз постукивает корявыми пальцами по столу, вперив в меня тяжелый вновь мутнеющий взгляд и тяжко вздыхает, поднимаясь.
- Что ж, твоё право...Да ты и всегда можешь передумать, Хель, - бормочет старуха, шоркая ногами по полу, бредя к котелку, - Это в тебе человек говорит. Не ведьма ты ещё...Жалеешь...А что его жалеть? Он тебя жалеть и не подумает...
Я рассеянно киваю, наблюдая за ней. Может, старуха и права. Может, потом я и передумаю. Но сейчас во рту собирается противная горечь от одной мысли, что я сотворю с ярлом что-то подобное. Я не хочу...Не хочу смотреть в его вдруг ставшие преданными черные глаза и думать о том, что это всего лишь морок. Что это не его воля, не его решение. Что, будь он собой, он никогда не выбрал бы меня. Я возненавижу его за это. Как он в глубине души наверно будет ненавидеть меня за своё рабское положение.
- А что? Трэллы...Они не понимают, что околдованы? - интересуюсь вслух, смотря, как ведьма снимает с очага маленькую кастрюльку и шаркает с ней обратно к столу.
- Понимают, - отвечает Вейла, усаживаясь напротив, - Понимают, да только поделать не могут ничего. Цепи крепки. Тянет...
И улыбается. Ставит передо мной железную миску.
- И чем и без колдовства сильнее тяга, тем губительней она в колдовстве. Вот потому и не каждого мужчину можно сделать своим трэллом. Если в обычной жизни тяги нет, то рано и поздно ненависть к ведьме пересилит и цепи порвутся. Но Хотборку уже не выбраться будет, точно тебе говорю...
Пододвигает ко мне дымящуюся миску, полную густого коричневого отвара.
- То есть он будет меня ненавидеть и мечтать избавиться, - заключаю я.
- И любить, - улыбается старуха беззубым ртом, - Ненависть...Любовь...Одно это. Что там -что там ни о чем больше думать не можешь. Весь дух утекает туда...Пей, милая.
- Это что? - я с сомнением взираю на дымящуюся миску.
- Дым- трава заваренная, - поясняет ведьма, - Поможет тебе силу в себе найти. Не бойся- пей.
Мне ничего не остаётся, как сделать глоток. Горячая жидкость обжигает язык, небо, рот заполняется привкусом тины, варево огнем спускается в пищевод. В голову тут же ударяет ватная слабость.
- До дна, ещё, - приговаривает старуха.
Я закашливаюсь, мотая головой, и отставляю миску. По телу ползут мурашки, затылок немеет и в желудке всё сильнее печёт, спускаясь к низу живота.
- Не могу, - хриплю я, пытаясь продышаться, - Противное...И всегда это пить надо...для силы?
- Нет, - смеётся старуха, - Только почувствовать тебе сейчас, а потом уже и сама спокойно вызывать будешь, когда нить ощутишь и поймешь, как.
- Это хорошо, - выдыхаю я, вытирая выступившие слёзы. Голова ещё немного кружится, но уже не так сильно. Лишь пустота, разлившаяся внутри, не желает проходить. Как и ощущение жара в районе бедер, сильно смахивающее на возбуждение.
-Теперь глазки закрой, плечи опусти, расслабься и посмотри вглубь себя, - ласковым напевным голосом предлагает ведьма, - И скажи мне, где горячо.
- В низу живота, - отвечаю я, смыкая веки.
- Это хорошо. Значит ты владеешь таким же как у меня даром дарить жизнь и отнимать её, даром исцеления, даром порождать что-то новое, даром поглощать.... Очень важный и редкий дар для ведьмы, - монотонно вещает Вейла.
А я вдруг совсем не вовремя вспоминаю медитации после тренировок по йоге хихикаю от того, что нахожу происходящее слишком уж похожим.
- Цыц, - тут же цокает на меня недовольно ведьма, и я затихаю, ощущая себя нерадивой ученицей.
Вейла откашливается и продолжает.
- Видишь силу внизу живота? Она как пульсирующий огненный шар, да?
- Да...- размыкаю я пересохшие вмиг губы. Я действительно вижу во тьме закрытых глаз пылающую белым сферу, отдающую пульсацией в таз.
- Хорошо...- бархатно тянет ведьма, - а теперь отдели один лучик потолще, ухвати его и поведи аккуратно вверх по позвоночнику...Так...Получается?
- Да...- это удивительно, но я и правда ощущаю, как по моей спине ползет обжигающе-мягкое тепло одновременно с картинкой в моём воображении.
- Когда дойдешь до плеч, поверни лучик в правую руку и медленно протяни по руке...Так...Положи ладонь на стол и разверни раскрытую к верху. Представь, что лучик прорывает её в самой середине...
Сердце лихорадочно частит, на лбу выступает пот, я поворачиваю к потолку дрожащую ладонь, размыкаю пальцы. Белая огненная нить в моём воображении толкается изнутри, опаляя кожу, ещё раз...И выскакивает наружу маленьким танцующим прямо на моей руке языком пламени.
-Открывай глаза, Оля, - шепчет ведьма.
Я послушно размыкаю веки и тут же застываю в шоке с отвисающей челюстью. На моей раскрытой ладони и правда пылает белый, дрожащий от сквозняка огонь.
Вместе с первыми закатными лучами, с трудом пробивающими себе путь сквозь стянувшие небо свинцовые тучи, в хижине ведьмы появляется Ингрид. Стучит два раза, коротко и пугливо, просовывает голову в дверной проём и машет мне, мол, выходи.
А я не хочу-у-у…
Внутри всё звенит от переполняющих меня искрящихся эмоций. Мир вокруг играет невообразимыми красками и хочется петь, кричать и носиться дурочкой по лесу.
Я ведьма…Ведьма. Ведьма!!!
Самая что ни на есть настоящая. Настоящей просто некуда. Да я даже круче Гарри Поттера... Мне, в отличие от некоторых, совершенно без надобности волшебная палочка и зубрежка миллиона заклинаний. Волшебство во мне, послушное и осязаемое. Течет вместе с кровью, бежит по венам, так и норовя вырваться наружу. Нужно лишь уметь его распознавать и приноровиться использовать правильно в разных ситуациях.
- Вот смотри, - поучала Вейла, - Силы твои ограничены твоим даром. Даром жизни и смерти. То есть ветер заговорить, к примеру, у тебя, Хель, не выйдет. Зато ты можешь оживить побитые градом посевы, залечить смертельные раны, и желание внушить тоже можешь. Как желание продолжить жизнь, поделиться ею. Ну и обратная сторона - можешь жизнь выпить, сгноить, истлеть, убить...
- А сама себя лечить могу? - поинтересовалась я, аккуратно трогая языком лопнувшую после вчерашней стычки губу.
- Конечно, - улыбнулась Вейла, - Давай покажу...
Ведьма безостановочно говорила, тихо и нараспев, мягко сверкая своими белесыми глазами, пока мы вместе колдовали над моими синяками и ушибленными ребрами. Рассказывала, как мне справляться с даром. Что, если я хочу обратить его против неживого предмета, например, зажечь огонь, ведь оказывается это тоже смерть, только дерева, то я должна пропускать дар через руки. Если же я хочу воздействовать на человека или животное, то дар следует выпускать через глаза. Что, поймав взгляд человека, я могу внушить ему желание, поделиться силами либо высосать его жизнь, напитавшись за счёт него. Вот только энергия эта (ведьма называла её кафа) будет тяжелая и злая, хоть и сильная, и часто прибегать к ней нельзя. Лучше брать чистую, наполненную светом кафу природы или желающего тебя мужчины.
У природы, у её духов добыть кафу сложнее, чем у человека. Она более тягучая и спокойная. Но когда научишься, поучала Вейла, то ни на что уже её не променяешь, так как это бесконечно изобильная великая сила, наполняющая тебя до краев. Ни один мужчина не способен дать больше, чем море, солнце, горы и девственная лесная чаща. Поэтому - то ведьмы и не привязываются к людям, а тянутся к духам лесов и рек, находя в них неисчерпаемый источник магической кафы и постепенно становясь частью окружающей дикой природы, настолько ею пропитываются.
Я слушала, открыв рот и ощущая, как каждое слово ведьмы прорастает во мне, наполняя жизнь новым, совершенно иным смыслом. Тело лихорадило от переполняющих эмоций, задевающих неизвестные мне до этого струны души.
Я бы не поверила наверно и в половину того, что рассказывала Вейла, если бы только что сама не увидела, как синяки на моём теле пожелтели, а после и вовсе исчезли за считанные секунды. Как пришла в норму губа, как перестали ныть ребра...Невероятно. И это я сама...Сотни вопросов роились на языке, и я выстреливала ими в ведьму невпопад и без разбору, мечтая разом понять всё.
- Если я могу управлять человеком с помощью взгляда, - вспомнила я вдруг ярла, опасающегося этого и завязавшего мне глаза ночью, - То не велик ли соблазн мне вообще эти глаза выколоть?
- Велик, - хмыкнула Вейла, отпивая горячий отвар из своей чашки,- Раньше и выкалывали. Да только без толку это. Как человек видеть ты перестанешь, а как ведьма только сильнее становишься. Сильнее и злее...Так что сейчас уж не делают так.
-Ясно, - протянула я. Как-то отлегло...Если что, просто сожгут. Без издевательств...
- Давай- ка попробуй мне эти травы высушить, - тем временем предложила Вейла, переключая разговор и кладя передо мной небольшой букетик полевых цветов, сильно смахивающих на наши ромашки, - А завтра к источнику тебя свожу. Посмотрим, почувствуешь ли его, пустят ли тебя духи...