- Сказал же - не лезь, - резко суровей повторяет Хотборк, - Не твои это заботы.
Я сдаюсь, понимая, что настаивать бессмысленно. Да и мысли мои с каждым шагом, сделанным в направлении спальни, всё дальше от всего остального мира и всё ближе к тому, что неизменно между нами произойдёт.
***
-Как сходила сегодня к Вейле, Хель? – лениво интересуется Хотборк, пропуская между пальцами мои спутанные волосы.
Я содрогаюсь от колких мурашек, ползущих по коже головы от его руки, и отрываю щеку от горячей мужской груди, чтобы посмотреть ярлу в глаза.
- О-о-о, это самое интересное! – заговорщически сообщаю снисходительно улыбающемуся мне Бьорку, радуясь возможности хоть с кем-то разделить свой восторг.
- Смотри...- на секунду прикрываю глаза, нащупывая внутренним взором тягучий жаркий ком внизу живота.
Сейчас это так легко…После нашей близости он обжигающе горячий, раскаленный добела и часто пульсирует, рассылая ласковые волны по всему телу. Гибкий лучик будто сам быстро простреливает по позвоночнику, сползает по руке и восхитительной светящейся лилией расцветает на моей раскрытой ладони. Я закусываю губу, зачарованно наблюдая за его дрожащими от нашего дыхания нежными лепестками, счастливо улыбаюсь и поднимаю на Бьорка глаза, мечтая разделить с ним этот момент. Но он…
-Что? – я непонимающе хмурюсь, выдергивая руку из ладони Бьорка, когда он резко смыкает мои пальцы вместе, заставляя цветок исчезнуть.
Его взгляд становится страшным. Бездонным и непроницаемым. Без единой искры, так щедро обычно вспыхивающих в глубине черных зрачков.
- Никогда…Ни-ког-да…- чеканя каждый слог, цедит Хотборк, - не смей колдовать при мне, Хель, без позволения.
Он перехватывает меня за предплечья и сильно встряхивает.
- Слышишь меня, ведьма? Никогда…
А мне вдруг так обидно становится, что он погубил этот цветок. Растоптал такую удивительную красоту…
- Ты просто боишься, Хотборк…- шепчу мстительно и тихо, смотря прямо в его чёрные глаза,- Боишься меня, да? Что я тебя трэллом сделаю. Вейла говорила, что мне это легко…Вот так!
И щёлкаю пальцами у самого его носа. Бьорк скалится в хищной улыбке. Жесткие пальцы сильнее сдавливают голые плечи, причиняя ощутимую боль. Рывок, и я оказываюсь на спине, не в силах вздохнуть под тяжестью его горячего тела.
- Хочешь, попробуй, Хель, - выдыхает мне в лицо, щурясь и продолжая улыбаться. Так холодно, что у меня мороз по коже ползёт…
- Только попробуй. В тот же день убью и тебя, и себя…
- Тебе нечего бояться, Бьорк, - едва размыкаю вмиг пересохшие губы. Сама не замечаю, что в первый раз, кажется, обращаюсь к нему по имени. Пульс шумит в ушах, жаркими приливами расходясь по телу. И я просто чувствую, что обязана это сказать, - Я никогда так с тобой не поступлю.
14
Дни в Унсгарде, нащупав четкий распорядок, полетели стремительно, с каждым новым восходом ускоряя свой бег.
Похожие как близнецы и вместе с тем такие незабываемые...
Утром я, неизменно разбуженная хрипловатым насмешливым голосом Бьорка, бежала к Вейле познавать тонкости искусства быть ведьмой. Ближе к закату за мной являлась Ингрид, и мы возвращались в поселение. Ужин в трапезной, иногда после него веселые народные гулянья и танцы, если в Унсгард жаловали гости, и спать...с ярлом. Всегда...
Душная и сладкая ночь, а после новый рассвет.
Наверно в тот период я была по-настоящему счастлива.
Вот только...
С каждым новым уходящим днём во мне усиливалась смутная щемящая тоска от неминуемо приближающейся поездки на тинг в Ансборд к конунгу Арку Ворфулку. Тинг, на котором Бьорк заявит свои права на Киру Хольм, наследницу Хельмута. Тинг, на котором в честь своего сватовства молодой Хотборк предложит её дядьке живой подарок - меня. Тинг, после которого ничего не останется прежним...И, скорее всего, я больше не увижу Унсгард, так быстро ставший мне домом. И ярла больше не увижу. Никогда. От одной мысли о этом по позвоночнику прокатывалось онемение и краски меркли, а во рту растекалась вяжущая горечь...
С Бьорком мы говорили об этом лишь раз. Как часто это теперь с нами бывало, в один из предрассветных, таких тёмных и тихих часов. Будто плотная, окутывающая тебя тьма, скрывающая лицо другого и делающая шепот пронзительным и проникновенным, помогает произнести то, что никогда не решишься высказать не при свете дня.
В день перед этой ночью я дала Бьорку обещанную клятву исполнить одно его желание, которую Вейла скрепила своей кафой. Магия старухи обручем сдавила мне грудь, поднялась выше и невидимым клеймом прижгла шею. Вейла сказала, что ощущение накинутой, но незатянутой удавки исчезнет, когда я клятву выполню. А пока надо просто привыкнуть. И я постепенно привыкала. Только сглатывала часто-часто, да то и дело растирала кожу над ключицами, машинально пытаясь нащупать то, что мешает, и ничего не находя.
- Хель... - бархатный тембр Бьорка царапнул слух в ночной тишине.
Жесткие пальцы рассеянно прошлись по моему плечу и притянули ближе, вжимая мою спину в мужской горячий живот.
- М? - я открыла глаза, вглядываясь в темноту перед собой и с трудом различая смазанные очертания предметов.
- Когда...Когда всё случится...- Бьорк жарко зашептал мне в ухо, щекоча терпким дыханием, - Ты ведь можешь вернуться в Унсгард. Если только скроешь, что ведьма. Правда, скрывать придется всегда. Но...Я бы хотел, чтобы ты вернулась, печорка.
Я резко перевернулась на спину, чтобы видеть его лицо. Бесполезно, такая тьма...Лишь возвышающийся надо мной черный силуэт и тускло мерцающие в лунном свете раскосые глаза, пристально рассматривающие меня.
- Вернулась кем, Бьорк? - я произнесла это с усмешкой, но голос предательски пискнул на его имени, - Любовницей твоей? При жене...? Ещё и скрывать всю жизнь, кто я, что я могу...Всю жизнь! Чтобы ТЕБЕ было хорошо...да?
Глаза Хотборка раздраженно сверкнули и с сомкнутых губ сорвался шумный выдох.
- Ты тоже женой мне можешь стать, - процедил он.
- Ага, второй! - я фыркнула и села на кровати, чтобы не чувствовать давления нависающего надо мной сильного тела.
И да, я всё-таки рассказала плотнику, как смастерить кровать...
- Я предлагаю всё, что могу! - Бьорк, недовольный видимо тем, что я уравняла наше положение, с постели и вовсе вскочил, - Благодарна должна быть!
- Спасибо, благодарна, но себе оставь! - съязвила я.
Скользнула взглядом, полным острого сожаления, по его идеальному телу, подсвеченному уходящей луной, и рухнула на кровать, отвернувшись и с головой накрывшись шкурой.
Злое сопение, тяжелые быстрые шаги по комнате, затормозившие, судя по звукам у маленького окна. Расползающийся в воздухе запах дым- травы, звук глубокой затяжки...
- Другая бы счастлива была, ведьма, - тихий голос Бьорка вновь ровный и полный обычной иронии, - Странная ты все-таки, Хель...
И я почему-то начала улыбаться, кусая губы и пытаясь сдержать нарастающее щекотание в носу и подступающую к глазам влагу.
- Это ты странный, Хотборк. Другой бы от ведьмы бежал - только пятки сверкали...- хмыкнула я слегка дребезжащим от сдерживаемых эмоций голосом.
-Да, и я странный, - тут же согласился Бьорк, потом усмехнулся, повторив новое для него выражение, - "Только пятки сверкали"...Забавно...
Я высунула нос из-под шкур и стала наблюдать, как нагой Хотборк, оставив докуренную трубку у окна, возвращается ко мне в постель. Внизу живота сладко заныло просто от вида того, как расслабленно и вместе с тем быстро он двигается. Я никогда раньше не видела, чтобы человек настолько владел своим телом, чувствовал его. Это завораживало и возбуждало. Ведь это тело и во мне двигалось так же...Естественно и идеально...
- А если бы не Кира, осталась бы, Хель? - поинтересовался Бьорк, криво улыбаясь и откидывая с меня шкуру.
Я не стала отвечать, да он и не ждал на самом деле. Зачем говорить о том, чего никогда не будет. В глубине души я может и надеялась, что Хотборк отступится от своих планов ради меня. Но произносить это вслух...
Вслух подобные мои надежды звучали бы слишком наивно и смешно. Так смешно, что даже и мечтать потом было бы стыдно...
Не знаю, почему Бьорк не сказал мне, что сразу после ужина Агнес, Яру и тех двух печорцев отпустили. Когда я узнала об этом на следующее утро и спросила его, завидев около кузницы по дороге к Вейле, Хотборк по своему обыкновению лишь криво улыбнулся, пряча хитрые искорки в прищуренных черных глазах.
- Не твоё дело, Хель. Сколько раз повторять? - тяжелая рука небрежно легла мне на плечи, притягивая ближе при всех, прямо на улице.
Кто-то из воинов, стоящих с ним рядом, весело присвистнул. Бьорк в ответ потрепал меня по заплетенным волосам, лохматя косу.
- Ты бы всё-таки четко обозначил, что тогда моё, Хотборк...- меня в очередной раз задела эта его расслабленная снисходительность, будто подчеркивающая более высокое положение ярла по сравнению с какой-то то ли рабыней, то ли служанкой.
Хотборк в ответ весело фыркнул, наклонился к моему уху и зашептал будоражащие пошлости. Пришлось вывернуться, из последних сил сдерживая в себе дурацкое хихиканье и прорывающийся к щекам румянец. И, возмущенно цокнув на него, побежать за ушедшей уже вперёд Ингрид, которая сопровождала меня к Вейле.
- А сделай-ка меня своим «делом», Рыжик!- пробасил кто-то из мужиков под общий хохот.
- Э-э-эй! - прикрикнул на него Бьорк, судя по голосу, и тоже засмеялся.
Дураки...В тот раз мне тоже было смешно и весело.
Но, как оказалось, Бьорк совсем не шутил, когда заявлял, что говорить со мной он по большому счету готов только про постель. Какие-то шутки, обрывочные воспоминания, мелочи... И ничего, чтобы по мнению ярла было действительно стоящим. Будто он боялся, что предам...Или действительно не считал нужным что-то объяснять какой-то захваченной рабыне, пусть и ведьме.