Но, казалось, сложностей не должно возникнуть. Однако, стоило Брану отплыть в Хельмут, как к пристани Унсгарда причалила другая лодка. Из Хельмута. Были в той лодке обожженные тела всей семьи Хотборка и унсгардцев, погоревших с ними. А сопровождал скорбный груз старший сын Ангуса Хольма, родного брата Йорена. И было у гонца тоже с собой письмо.
Развернул его Бьорк. Прочел. Замер в ярости. Медленно прочёл ещё раз...Старый козёл! Сплюнул и выкинул в залив.
- Передай Йорену, что жду его на поединок, - холодно процедил Бьорк мальчишке Хольмов, сжимая побелевшие кулаки, - Если есть в нём хоть капля чести - придёт! И уплывай живо, пока и тебя не зарубил заместо дядьки, щенок!
Подбородок юного Хольма задрожал в смертельной обиде, но что-то было в раскосых глазах Хотборка, испугавшее его настолько, что не стал он спорить, а быстро запрыгнул обратно на драккар и велел гребцам налечь на вёсла. К разъяренному Бьорку сзади неслышно подкрался Альв, мягко положил другу руку на плечо и ,не скрывая сарказма, поинтересовался:
- Что? Старая крыса пишет, что не он это, да?
- Да, - процедил Бьорк, задумчиво потирая лоб, - Пишет, что нагайцы забрели. Трое. Сенник спалили, даже коней увели. Что поймали их и казнили уже. Висят теперь у них на главной площади.
Бьорк хмыкнул и покачал головой.
- Как удобно...
- И свидетели есть, что нагайцы? - в тон ему поинтересовался Альв, поглаживая рыжую бородку и наблюдая за быстро удаляющимся драккаром Хольма.
- Да, Ангус, брат его. Якобы отлить выходил.
- Как удобно...- протянул теперь Альв, криво ухмыляясь.
Бьорк издал невеселый смешок.
- Значит теперь только через конунга? - подытожил Альв то, о чем они оба думали, - А там твоя правда против его. Слова бастарда и чужой ведьмы против слов ярла и его брата. Не хорошо...
- Хоть за одно я спокоен, - возразил на это Бьорк, щурясь на уплывающий драккар, уже превращающийся в точку, - Конунг выберет того, кто ему выгодней, а не того, кто знатней. Посмотрим... Йорена я всё равно убью, а уж с конунгом разберемся...
- Тоже верно, - кивнул Альв, и они вместе покинули пирс.
***
Совет Унсгарда принял Бьорка как нового ярла, хоть и не все простые люди остались довольны. Страшно им было - в воздухе отчетливо запахло горькой гарью надвигающейся войны. И казалось обычным унсгардцам, что бастард, столько лет проведший на чужбине и живущий там только оружием, не пожалеет их дома и их детей в своей гордыне, мести и жажде наживы. Первый развяжет междоусобицу, которая лишь горем да погребальными кострами обернется мирным островитянам.
Хотборк чувствовал эти настроения, ловил косые настороженные взгляды в толпе и задумчиво поджимал губы. Нет, войны он наоборот не хотел. Насмотрелся за свои скитания на боль и смерть, которую она несёт. И теперь уж голову сломал, как бы бойни избежать...
Через три солнца от ярла Хольма пришло ожидаемое письмо, что обвинения Бьорка он отвергает и попросил конунга их рассудить, у которого и предлагает Хотборку встретиться на полную луну через пять дней. Бьорк лишь криво усмехнулся, прочитав. Так он и знал...Старый трус...Что ж, хочешь прямо при конунге умереть - будет тебе при конунге.
Взял с собой несколько верных товарищей, ведьму, чтобы подтвердила его слова, и к назначенному сроку отправился в Ансборд держать слово перед конунгом Арком.
***
Конунг целый совет своих старейшин собрал, чтобы рассудить спор двух ярлов. Тинг, не иначе. Бьорк исподлобья посмотрел на хитрого старика, входя в забитую мужчинами трапезную, и криво улыбнулся восседающему на тронном кресле Арку, почтительно кланяясь. Покосился на Йорена Хольма, уже вставшего по правую руку от конунга, поджал губы и встал по левую. Йорен старше, ему и первым говорить...
Хольм выступил на середину трапезной и начал свою лживую речь. О том, как сожалеет он о случившемся, и как сразу взяли они след вероломных нагайцев и наказали преступников. И что мира он хочет с новым ярлом Унсгарда, просит у него прощения за то, что случилось на его земле, но нет в том вины Йорена Хольма. Бьорк только сплюнул, криво усмехнувшись.
- Я видел отца перед смертью, - спокойно сказал молодой Хотборк, дав Хольму выговориться, - Он призвал меня через Вейлу, и она тому разговору свидетельница была. Отец сказал, что то ты был, ярл Хольм. И что не будет мне покоя, пока тебя к нему не отправлю. Уж прости...
И вдруг выхватил топорик. Йорен побледнел, лицо его вытянулось в неверящем ужасе, Хольм вскинул руки, закрывая голову. Конунг вскочил с кресла, заорав на всю залу, чтобы не смел Хотборк. Да поздно уже было...Мгновение, и Йорен осел на дощатый пол, хрипя и орошая всё вокруг себя кровью, фонтаном бьющей изо лба.
Повисла гробовая тишина. Бьорк обернулся к конунгу, молча ожидая реакции. Недобро сощурился Арк, сверля бешеными глазами своего нового непокорного ярла, но дело уж сделано. Медленно опустился, раздумывая, как быть. Почесал свою заплетённую в косу бороду, щурясь, а потом вкрадчиво спросил.
- Не дождался ты моего слова, Хотборк...Неуважение...
- Прости меня, мой конунг, - Бьорк опустился на одно колено перед недобро смотрящим на него Арком, - Но сыновий долг священен. Не мог я по-другому поступить.
Склонил черноволосую голову, ожидая.
- Что ж...- конунг забарабанил по перилам своего кресла крючковатыми пальцами, - Священен, да…
Обвёл цепким взглядом собравшихся, угадывая их настроение. Хитрый мальчишка знал, что делал, когда так нагло кидал свой топор. Кто ж не отомстит за собственного отца? Правда на его стороне. Причмокнул губами конунг и заговорил громко на всю залу, объявляя принятое решение.
- Месть свершилась. А значит и говорить не о чем...Повелеваю тебе больше не думать о ней, топор войны закопать! Пойдешь против моего слова, и дело будешь иметь уже со мной. Ты понял, Хотборк? И вас, Хольмы, тоже касается! Всех вас! Чтобы мир был, хватит! Кровь за кровь. Долги отданы...
Арк подался к склоненному перед ним Бьорку, повышая голос.
- Услышал ли меня, ярл Унсгарда?
- Да, - Хотборк кивнул и встал, показывая, что услышал.
Взглядом попросил разрешения удалиться. Конунг раздраженно махнул рукой, отпуская. Бьорк тут же немедля вышел, а за ним и все остальные его люди.
Когда за ними захлопнулась дверь трапезной, Хотборк с очевидной досадой потёр шею.
- Не так что-то, Вейла, - процедил, обращаясь к ведьме, - Не ослабла удавка. Должна была хоть чуть- чуть отпустить...
Старуха пожевала губами, прикрыв глаза, помычала что-то, а потом сказала.
- Отец твой сказал убить Хольма, который его погубил...Да видно не того Хольма имел ввиду. Ты Йорена в чертоги отправил, а мне духи шепчут, что Ангус, брат его, запирал засов...
- Твою ж...- вырвалось у Бьорка. Шагнул он обратно к трапезной, да поздно уже! Конунг запретил. Не на его земле при всех против него идти...
- Остынь, мой мальчик...- ласково проговорила Вейла, положив сухую руку Бьорку на локоть и удивительно крепко схватив, - Духи мне шепчут сейчас, что убьешь, как на Кире женишься. Лучше о девке Хольмов подумай...
Бьорк перевёл на старуху затуманенный горьким разочарованием взгляд, скинул её руку и пошёл к драккару. Уплывать надо отсюда, пока Хольмы от шока не очнулись...Пусть их пыл конунг тушит.
***
С Кирой всё было просто...
Бьорку, как новому ярлу необходимо было отплыть в ритуальный поход и вернуться с полным драккаром добычи, показав тем, что будет сыто жить остров при нём. По старой традиции мог он пригласить старшего ярла из соседей погостить у него хозяином, пока Хотборка не будет. И Бьорк решил рискнуть и позвать Ангуса Хольма. Заодно приписал в своем приглашении, что нет у него дома женщины, и что, если приплывет тот с хозяйкой, то всем на острове будет лучше. Знал, что жену Хольм не возьмёт. На сносях та была, да и сынок маленький, а значит приплывет с Ангусом Кира.
Так и вышло. Сам Ангус привёз Бьорку свою племянницу. Та на молодого ярла и смотреть не желала после смерти отца. Но вслух ничего не говорила, только подбородок задирала гордо, всем видом показывая, что не люб ей теперь Хотборк. Так было до вечера…
А как ночь спустилась, то Бьорк перехватил строптивицу впотьмах, дыхнул на неё колдовскими травами, и Кира разом всю спесь свою забыла. Обняла его и стала целовать так жарко, что Бьорк поначалу опешил даже от столько резкой перемены. Потом усмехнулся про себя и девчонку в ближайший сенник потащил. Что даром время терять. Так крепче любить будет.
Утром ждал Ангуса сюрприз. Обливаясь горючими слезами, провожала Кира уплывающего в поход Бьорка. Целовалась с молодым ярлом, никого не стыдясь, и сказала, что быть ей теперь его невестой. Ангус только головой покачал, свирепея. Но сильно брать в голову не стал. Понадеялся, что перебесится девка. Кира всегда, по его мнению, с придурью была. Слишком уж строптивая для бабы. Но ничего, забудет...
Бьорк довольный уплывал - с мужиками договорились далеко не заходить, чтобы надолго Хольмов в Унсгарде не оставлять. Возьмут восточнее, переплывут залив да попадут на богатые земли печоров. Обнесут пару местных храмов, пока дружина их князя не очнулась, забьют полный драккар, как положено, и можно домой. Вейла обещала навести морок на Ангуса, что в упор на золото будет смотреть- не увидит. Кира его теперь была. Приплывет Бьорк и на тинге со свадьбой решит.
Только с Ангусом загвоздка выходила. Как бы его так со свету сжить, чтобы на гнев конунга не нарваться. Но было у Бьорка чувство, что решение скоро само придет, что будет ему знак. И вот на седьмые сутки их похода лодка уж ломилась от награбленного, а Олаф, сам не поняв, притащил на драккар самую настоящую, хоть и очень странную ведьму.
29
Бьорк замолчал, а его хрипловатый глубокий голос всё звучал и звучал у меня в г