Краска сходит с лица Праксера.
Король пиратов становится нос к носу с мужчиной, больше не сдерживая ярости в голосе.
– На прошлой неделе я отправил два корабля, чтобы наказать лорда Фаррека. Ведь он обманул меня на деньги! Будет настоящим чудом, если фрегат доберется до них прежде, чем они исполнят приказ. Как думаешь, понравится ли земельным лордам, если я начну наказывать их за то, что они мне платят?
– Подобное больше не повторится.
– Ты же правша, верно?
Лысеющий мужчина испуганно заикается, пока у него не получается произнести:
– Да, мой король, но почему…
– Держите его.
Двое мужчин, сидящих ближе всех к Праксеру, вскакивают на ноги и хватают его. Скорее всего, это его друзья, но дружба меркнет перед приказом короля пиратов.
Каллиган одним резким движением смахивает на пол тарелки с едой. Сидящие рядом замирают, боясь привлечь его внимание.
Положив одну руку ему на голову, а другую за спину, первый из друзей Праксера толкает мужчину лицом в стол. Второй вытягивает левую руку бедняги и прижимает ее к дереву.
– Нет, мой король. Пожалуйста…
Праксер кричит. Кровь забрызгивает ближайших мужчин и столы.
– Подведешь меня еще раз, потеряешь и другую руку. Смотри на меня!
Праксер сползает на пол. Ему далеко не сразу удается заглушить свои крики, чтобы наконец встретиться взглядом с моим отцом.
– От безрукого мне мало толку. Это тебе понятно?
– Д-д-да, – выдыхает мужчина.
Каллиган, осматривая толпу, вытирает свой кортик о рукав рубашки Праксера. Взгляд короля пиратов останавливается на мне. На долю секунды его правая бровь вопросительно приподнимается. Я киваю.
– Через месяц мы отправляемся на остров Канта, – говорит он присутствующим. – Будем надеяться, что вы, дураки, сможете сохранить свои конечности до отплытия. Я больше не потерплю ошибок.
Праксер скулит, раскачиваясь взад-вперед. Он держит запястье чуть выше того места, где несколько мгновений назад была его левая рука.
Каллиган переступает через него, направляясь обратно к двери.
– Здравствуй, отец, – говорю я, когда догоняю его.
Сделать это нелегко, так как его ноги значительно длиннее моих. Как жаль, что я не унаследовала его рост.
Он возвышается надо мной более чем на фут. Я не знаю ни одного мужчины, который превышал бы короля пиратов в размерах.
– Твое путешествие было успешным, – говорит король пиратов.
Он утверждает, а не спрашивает.
– Так и есть, сэр. Мешок с грязью по имени Вордан был отправлен в подземелье.
– А карта?
Я останавливаюсь, и Каллиган делает то же самое, повернувшись ко мне лицом. Я достаю из кармана ожерелье с картой.
Как только король пиратов берет мою находку в руки, его плохое настроение рассеивается.
– Только ты и способна выполнять мои приказы правильно.
Большая рука хлопает меня по спине, и я согреваюсь от столь явного знака одобрения. Мой отец редко кого-либо хвалит.
– Мы отпразднуем твой успех вечером. Попроси одного из поваров достать из погреба вино тысяча шестьсот пятьдесят шестого года. Ах, для вина это очень хороший год. Ты уже допросила Вордана?
Я задумываюсь.
Я не могу рассказать Каллигану о последнем разговоре с Ворданом. Даже если я уверена, что подлец лжет. А я очень уверена, так что нет причин даже упоминать об этом.
Стараясь, чтобы мой голос звучал нормально, я отвечаю:
– Да. Он быстро раскололся. У меня есть список имен всех шпионов, что тайно работают на Вордана.
Отец внимательно наблюдает за мной.
– Что-то не так? – спрашивает король пиратов.
«Он не контролирует тебя», – говорю я себе.
Зачем мне вообще разубеждать себя?
Я спешу придумать что-нибудь правдоподобное.
– Как ты думаешь, мы найдем мою маму? На острове Канта? – Только произнеся эти слова, я понимаю, что действительно хочу знать ответ.
И все же я беспокоюсь, как отец отреагирует на мой вопрос. Что, если он решит, что он недостаточно хорош для меня? Что его одного мне недостаточно? Но разве для девушки преступление – хотеть познакомиться со своей матерью?
– Ради твоего же блага, я надеюсь, что нет. Королева сирен – поистине грозное существо. Морское чудовище, лихорадочно высматривающее человеческую добычу. Она убила бы тебя прежде, чем ты успела бы представиться. И даже если бы тебе удалось, я сомневаюсь, что для нее эти слова имели бы значение. Они не такие, как мы, Алоса. Ты же прекрасно знаешь, что происходит, когда природа сирены берет над тобой верх. Представь себе создания, у которых есть только эта сторона. И никакой человечности.
У меня кровь стынет в жилах. Я так надеялась хоть раз встретиться с мамой, но, возможно, есть вещи, которым никогда не суждено сбыться.
– Я советую тебе, – продолжает Каллиган, – быть готовой убить каждую сирену, которая попадется на пути.
Отец созывает собрание капитанов тех кораблей, что находятся в крепости. Более половины из них разбросано по всей Манерии, так что король пиратов отправил птиц Яно с требованием немедленно вернуться. Поскольку Каллиган знал, что я должна прибыть со дня на день, он не посчитал нужным тратить одну из птиц на исправление ошибки бедного Праксера. И, честно говоря, я подозревала, что отец решил продемонстрировать ярость и суровое наказание просто для того, чтобы напомнить, что происходит с теми, кто его разочаровывает.
Через месяц мы отплываем на остров Канта, с остальным флотом или без него. Те капитаны, что не успеют вернуться вовремя, останутся без своей доли несметных сокровищ. Уверена, что все будут мчаться на всех парусах.
Я сытно поела, умылась и переоделась. Рыжие волосы рассыпаются по моим плечам, падая на изумрудный корсет. Мне нравится выглядеть хорошо в окружении самых важных людей в крепости. Это напоминает им, что я – принцесса и однажды стану их королевой. К тому же, учитывая последние события, мне не помешала бы дополнительная порция уверенности.
Мои глаза стали темно-синими. Это из-за того, что после допроса Вордана на моем корабле я снова пополнила свои способности. Хотя большинство не осмелилось бы что-либо предпринять против меня или моей команды, рискуя тем самым расстроить короля, все же глупо идти неподготовленной в место, где меня будут окружать самые кровожадные люди в мире.
– Закрой рот, Тимот, или я проткну его своей саблей.
Обычно отец начинает собрание с угрозы, дабы привлечь всеобщее внимание. Хотя болтали почти все, чтобы успокоить остальных, достаточно указать на это одному человеку. Особенно после вчерашнего проявления силы.
Я отчаянно пытаюсь игнорировать место, где сидит Тайлон. Все еще чертовски злюсь на него. Высокомерный горшок для мочи. Как будто я когда-нибудь захочу иметь с ним дело. Тайлон всего на несколько лет старше меня, и отец обожает его (насколько способен что-либо обожать безжалостный пират), потому что этот парень подчиняется приказам немедленно и без лишних вопросов. Вдобавок Тайлон всегда докладывает о неподобающем поведении других пиратов в крепости, что делает его нежелательной компанией для остальных, но звездой в глазах моего отца. Однако самый большой недостаток Тайлона – полагать, что в один прекрасный день я присоединюсь к нему. Он, кажется, думает, что, как только отец уйдет в отставку, он станет его наследником наравне со мной. Что, связавшись со мной, он станет следующим королем пиратов. Я проткну его кинжалом во сне, прежде чем это случится. Став королевой пиратов, я не буду делиться властью.
– Момент, которого мы все так долго ждали, наконец-то настал, – говорит Каллиган.
Он – крупная фигура во главе массивного дубового стола. Он стоит, пока все остальные сидят, тем самым напоминая, кто здесь главный. Как будто кто-то мог об этом забыть. Одного его телосложения достаточно, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его статусе. Король пиратов всегда коротко стрижет волосы и бороду, чтобы, как он говорит, те не лезли в глаза и не мешали ему четко видеть. Однажды он попытался подстричь мои волосы, чтобы сделать из дочери лучшего пирата. Я указала, куда ему следует засунуть свои ножницы, но вместо этого король пиратов воткнул их мне в ногу.
Мой отец, безусловно, воспитывал меня нетрадиционными методами. Временами, когда я вспоминаю прошлое, меня охватывает жгучая ярость. Но потом я вспоминаю то, что есть здесь и сейчас. Нет никого, кто орудует клинком лучше меня, кроме, возможно, моего отца. Никто не может превзойти меня или мою выносливость. Другие пираты боятся дочери Каллигана. Я могу по праву гордиться собой. Только благодаря моему отцу я достигла подобных высот. В дополнение к навыкам, которые он мне дал, у меня остались хорошие воспоминания о нем. Я помню, как он подарил мне мой первый меч. Как погладил меня по волосам и сказал, что я похожа на свою мать.
Шутки и смех, которыми мы делимся, оставаясь наедине. Между этими воспоминаниями большое количество страданий, но все обижаются на своих родителей, даже если сильно их любят, верно?
Конечно, ты можешь найти всему рациональное объяснение, Алоса. Он же твой отец, который только пытался сделать тебя сильной, закалить твой дух. Но твои ли это мысли? Или он вложил их в твою голову, чтобы раз за разом ты снова возвращалась к нему?
Я не иду на поводу у чувств, а излагаю факты. Холодные. Сухие. Факты.
Никто меня не контролирует.
– Карта Вордана была последним из трех фрагментов, которые приведут нас на остров Канта, – говорит отец, возвращая меня к реальности. – Долгие годы я изучал первую часть, что досталась мне от моего отца, а ему – от моего деда. Множество веков она передавалась по линии Каллиганов, и мы сохранили ее в идеальном состоянии.
Второй фрагмент карты для нас добыла капитан Алоса Каллиган. Сыновья Джескора были слишком глупы, чтобы догадаться, где именно спрятана карта на их корабле.
Третий фрагмент прибыл к нам сегодня. Опять же благодаря капитану Алосе.