Меня пьянила возможность. Все казалось ярче, четче и лучше. Я знала, не глядя, какое выражение лица у Лифа, куда он смотрит, особенно, когда он смотрел на меня. Я чувствовала это так остро, как его руки вокруг меня раньше. Когда ветерок дул, я улавливала запах дыма и лайма и улыбалась. Его запах. Когда я поднимала руку, чтобы убрать прядь волос за ухо, его запах ощущался на моей коже.
Это было и страшно. В каждом его шаге звучало мое имя. И в каждой его Твайле было два моих Лифа, и я боялась, что мы всему замку так сообщим об измене, если они услышат наши шаги. Придется жить двойной жизнью до побега, как шпионы, которых я убивала. Я не была шпионкой, и я хотела носить чувства открыто, как свой красный плащ. Я кипела внутри, как вода в озере, от страха и надежды.
* * *
Я не могла оставаться в комнате, несмотря на нехватку сна, я не могла успокоиться, и я попросила Лифа сходить со мной в сад, надеясь, что холод в воздухе означает, что мы одни снаружи и можем дальше строить планы. Но в огороженном саду я увидела на скамейке Мерека, его стражи были у противоположной стены. Паника впилась в меня, я резко повернулась к Лифу, чтобы уйти, но он позвал меня.
- Твайла.
- Ваше высочество, - я присела в реверансе, скрыв лицо, молясь, чтобы моего страха на нем не было.
- Можешь оставить нас, - сказал Мерек Лифу.
Лиф сразу поклонился и развернулся. Он оставался у арки входа в сад, словно часовой, и я восхитилась его сдержанности.
- Я… надеялся увидеть тебя. Я надеялся, что ты придешь сюда. Знаю, я сказал, что дам тебе время подумать, но… я не хочу, чтобы это мешало нам.
- Как король?
- Лучше. Мне сказали, что ему намного лучше. Вернулся аппетит, он требует, чтобы все перестали вокруг него бегать. Думаю, он хочет, чтобы мама перестала над ним нависать. Сиделка из нее плохая.
Я не могла смотреть на него, и не только из-за злости.
- Прошу, передайте мои наилучшие пожелания, - сказала я. – Я не хотела побеспокоить вас здесь. Я оставлю вас.
- Нет, Твайла, - тихо сказал он. – Лучше злись на меня, если это все исправит между нами. Я сказал, что буду говорить правду. Так и есть. Не уходи от меня снова.
Мы неловко стояли, он ждал, что я заговорю, а я не знала, что сказать, чтобы не оскорбить. Я взглянула на Лифа, а он намеренно игнорировал нас, хотя стойка выдавала, что он прислушивается.
- Мне не хватало тебя на охоте, - сказал Мерек.
- Я не люблю охоту, - ровно сказала я.
Он вздохнул и провел рукой по темным прядям.
- Я тоже не в восторге.
- Разве? Но вы говорили королеве, что это приятное отвлечение. Вы врали? – я не сдержалась. Нужно ранить его.
Мерек кивнул, словно соглашался с этим.
- Это не ложь. Ехать свободно по лесу вне замка приятно. Но сама охота… Я не люблю зверей, которых король зовет гончими. Есть занятия лучше, чем преследовать зверей в лесу, - он замолчал. – И людей. С этим я не согласен. Этого не будет при нашем правлении.
Он смотрел на меня, но я не могла смотреть на него, когда он так говорил. Он пару минут смотрел, как я разглядываю цветы, а потом продолжил:
- Когда мы будем править, охоты не будет. Не так. Я бы хотел вернуть соколиную охоту. Это красиво, и тогда леди и джентльмены смогут охотиться с птицами. У тебя может быть свой кречет.
Я молчала, смотрела на цветы, боялась оглядываться на Лифа, он мог смотреть на нас с принцем.
- Ждешь свой концерт? Когда король поправится?
- Конечно. Вы тоже придете?
- Да, если ты позволишь.
- У нас будет свадьба. Я могу запретить?
- Мне можешь, - сказал Мерек. – Думаю, ты, как и я, любишь иллюзию выбора, хоть это и иллюзия.
Я молчала и смотрела на небо.
- Мне пора, - сказала я ровно. – Похоже, скоро дождь.
- Позволь позже позвать тебя, - спешно сказал он. – Я принесу вино, мы сможем поговорить. Я хочу все исправить, Твайла. Можно?
- Если пожелаете, - я смогу тогда изобразить примирение с ним, и нам с Лифом не нужно будет бояться, что он будет ждать за каждым углом.
- Спасибо.
Мы пошли к другому концу сада. Я видела Лифа, его плечи были напряжены, он стоял спиной к нам, давая уединиться.
- Тогда до вечера, - сказал Мерек, когда мы приблизились к Лифу. Я склонила голову, он поклонился, а потом прошел мимо моего стража, а тот проводил его яростным взглядом.
Я быстро пошла обратно в сад, он оказался рядом со мной.
- Он придет вечером? – он говорил сквозь почти сжатые губы.
- Да. Хочет помириться.
- Что будешь делать?
- Скажу ему, что понимаю, что он поступал правильно, но я растеряна и хочу подумать еще немного и все осознать. Я спрошу у него, можно ли отправить ему записку, когда я все обдумаю. Уверена, он согласится.
Лиф кивнул.
- А потом мы уедем, и он не будет нас тревожить.
На обратном пути я заглянула в храм. Теперь я видела, какие грязные стены, какой пыльный пол. Скамейки были слишком чистыми, даже не тронутые людьми. Это была просто пустая комната. И она ничего не значила.
* * *
Я надеялась, что Мерек придет пораньше. Но стука не было. Лиф вошел и зажег свечи, прошел как можно ближе ко мне, наполнив воздух вокруг меня своим ароматом лайма и кожи, я оживилась. Мы не осмеливались говорить, ведь в любой миг мог прийти принц со стражей.
Свечи догорали, мои глаза слипались. Я подошла к двери и открыла ее. Лиф посмотрел на меня с улыбкой, и я легко улыбнулась в ответ.
- Я буду готовиться ко сну, - громко сказала я. – Прошу, передай принцу, если он придет, что я устала, и мне жаль, что я его расстроила, - я понизила голос и прошептала. – И можешь сказать ему, что он просто свинья.
- Конечно, - сказал он и прошептал. – Потому я решил, что украду его лошадь, когда мы будем бежать.
Я тихо рассмеялась, а он сделал голос нормальным.
- Еще что-нибудь хотите, миледи?
Я медленно кивнула, хотя говорила:
- На этом все. Можешь отдохнуть, - я подняла голову, а он беззвучно склонился, чтобы поцеловать меня, но этого было мало. Я отошла от порога, схватила его за руки и поцеловала его по-настоящему.
Я неохотно отпрянула, свечи погасли, и я закрыла дверь. Еще немного. Я выжила тут четыре года, несколько дней – пустяки.
В дверь тихо постучали, она приоткрылась.
- Твайла, - прошептал Лиф, и я села.
- Да?
- Я оставлю твою дверь приоткрытой, чтобы знать, что ты в безопасности. Нельзя оставлять тебя на милость бродяг, что захотят зайти в комнату. Я бы не хотел, чтобы меня застали за нарушением долга.
Я широко улыбнулась и легла.
- Я восхищена твоей верностью долгу.
- Я восхищен тем, что ты восхищена мной.
Я рассмеялась, а он развернул спальный мешок и, шурша, забрался в него. Когда он устроился, я повернулась лицом в сторону двери. Я не видела его, луна была слишком тонкой, чтобы осветить его лицо, но я слышала его дыхание, шелест ткани, когда он двигался.
- Расскажи сказку, - сказал он, голос звучал странно и тихо в темноте, отличался от его голоса днем.
- Я их не знаю, мама не рассказывала сказок на ночь, - я пыталась что-то вспомнить, но вариантов было мало. – Знаешь о Спящем принце? – спросила я.
- Конечно. Эту рассказывать нельзя, - он улыбался. – Каждому ребенку в Трегеллане рассказывают эту сказку, - я молчала, и он продолжил. – А другие знаешь?
- Я толком не знаю и эту, - призналась я. – Один из братьев рассказывал мне ее давно, еще даже Мэрил не родилась. Она везде теперь, даже ты вчера упомянул. Я помню лишь, что принц заболел, уснул, и из-за этого королевство было потеряно.
Я слышала, как он двигается, а потом его голос зазвучал привычнее. Наверное, он сел.
- Я могу рассказать ту версию, что знаю. Но это не радостная сказка. Там нет счастливого конца.
- Расскажи, - попросила я.
Он глубоко вдохнул.
- Хорошо. Пятьсот лет назад Таллит процветал. Говорили, это было красивое золотое королевство, окруженное стеной, и там было семь башен, посвященных любви, красоте, изящности, чести и… другие не помню, - я слышала, что он улыбался. – Таллит был неприкосновенным. У них была медицина и алхимия, они потеряны для нас. Люди были здоровыми и богатыми, не было нищих, почти никто не болел. Это был рай, окруженный горами и морем. И море привело их к гибели.
- Да, - прошептала я, начиная вспоминать.
- Король Таллита отправил в море корабли для исследований, и когда они вернулись, то рассказали о странных Восточных королевствах и обычаях. Они привезли специи и ткани, которых никто никогда не видел. А еще они привезли крыс. Там раньше не было крыс, но они забрались на корабли и приплыли с ними. И Таллит, где было много еды, быстро заполонили крысы. И король отправил корабли в море, чтобы они вернулись с крысоловом, и они так и поступили. Крысолов прибыл с сыном и дочерью, его тут же доставили в замок. Король предложил свою дочь, принцессу, сыну крысолова в обмен за избавление Таллита от крыс, но крысолов отказался. Он сказал, что освободит Таллит, если принц женится на его дочери. Король отказался, ведь тогда дочь крысолова стала бы королевой и родила бы наследников, чего он не мог позволить. Но крысолову не нужны были другие богатства и титулы. Он хотел выдать дочь за его сына. И когда люди начали злиться, что крысы воровали еду, загрязняли воду и кусали детей, король сдался и сказал, что отдаст сына дочери крысолова. И крысолов вытащил дудочку из кармана и заиграл. Вскоре все крысы вылезли из нор, последовали за крысоловом, пока он шел по улицам Таллита. Когда он выманил всех, он привел их к морю и утопил. Таллит был свободен, - он замолчал, и я села.
- Но это не все, - сказала я. – Принц заболел и уснул, - я замолчала, вспомнив, как Лиф сказал, что Дорин уснул. Я видела изможденного Дорина на койке. На ужасный миг он стал Мереком, потом Лифом, и мурашки появились на моей коже.
Лиф не заметил мой новый страх.
- Он не заболел, Твайла. Его прокляли. Он уснул из-за проклятия.