Рион не собирался помогать им в уничтожении мира руками Фреи, желая помочь той избежать предназначения. Он всегда старался направлять девушку, освещал ее непростой путь, но Тьма была сильней и ставила преграды на каждом шагу. Эндирион мешал братьям, за что они не раз пытались его убить, и однажды добились своего, но принц Света вернулся живым и снова вступил в игру.
Келлану всегда было интересно, как Рион смог избежать смерти, ведь его тело оставалось смертным. Он прекрасно помнил, как сын Света перестал дышать, сердце остановилось, а глаза остекленели и стали больше напоминать драгоценные камни. Пустые и безжизненные.
По воле Судьбы Эндирион оказался жив, в попытке остановить братьев он вновь пришел к Фрее. Принцы не сразу догадались, почему их сестра стала хуже поддаваться магии. А когда поняли, Рион показался во всей красе. В тот день, в столовой, когда магия девушки среагировала на подарок Питера, Эндирион, переживая за Фрею, вышел из тени. Он ослепил принцев вспышкой света, снял кулон с шеи принцессы и швырнул его в угол, а затем скрылся в портале. После той встречи Рион сожалел лишь о том, что не смог забрать с собой Фрею. Его жизнь вновь была на волоске от смерти, Келлан закинул в портал шар смертельной магии, который ранил сына Света в бок. Риону пришлось несладко, но вскоре он вернулся во дворец Тьмы, дабы навсегда забрать ту, что была дорога сердцу.
Темные принцы знали: когда Фрея испытывала магический голод и теряла контроль, она неосознанно порой питалась невинными людьми либо жизненной энергией Риона, ослабляя его в ответ. Последнее время ему все тяжелее было восполнять резерв, из-за чего он стал легкой добычей для братьев. Их безмолвной куклой.
– Мне всегда было интересно, – промурлыкал Вилли, когда все пять принцев собрались в общей гостиной, после того как принцесса Темных наконец оказалась во дворце, – скольких людей ты убил, Рион, за время своего существования? Сколько ты принес людям страданий и боли?
Младший принц спрашивал неспроста. Он любил боль, наслаждался ей, ведь являлся ее воплощением. Люди с древности говорили о нем со страхом, не желая сталкиваться лично. Питер был Забвением. Он отбирал память, дорогие воспоминания, прошлое и сущность людей, делал из них послушных марионеток. Энтони всегда был жутко голоден, за что и получил прозвище Голод. В истории человечества некоторые годы названы в его честь. Келлан являлся Смертью во плоти. Он – ужас и приговор для всего живого и неживого. Даже сейчас в его глазах царила Смерть.
Усевшись поудобнее в кресле, Эндирион посмотрел на светловолосого принца и усмехнулся, а после ответил под влиянием магии Питера:
– Невинных я не убивал, только нежить, поднятую некромантами. Я сжигал их светом изнутри.
– И наслаждался этим? – спросил Тони, держа в руках бокал с алой кровью.
Рион попытался вспомнить, что он чувствовал, но мысли путались, а некий голос шептал ему ответы и заставлял себя вести так, словно он был темным по рождению. Молодой человек закатил глаза со словами:
– Я не святой.
– Светлое отродье, – рассмеялся Келлан, наливая остальным свежего вина из мортяники, которое во дворец доставили рано утром.
– Верный слуга Тьмы, – поправил брата Рион, отказываясь от протянутого фужера. Он чувствовал, как внутренний голос подсказывал: все то, что он говорил и делал, было не настоящим, но противиться тьме внутри себя Эндирион не мог.
– Я предпочитаю белое вино, собранное на виноградниках запада.
– Те виноградники были уничтожены, когда мы захватили империю Света и убили последнего императора, – вспомнил Питер, прикрывая на миг свои черные очи.
Казалось, с того момента прошла целая вечность. Когда принцы Тьмы только пришли в этот мир и вернули свою память, на континенте процветала империя Света, она занимала большую территорию. Люди в ней не знали бед, поклоняясь Светлой богине, в честь которой возводили храмы, украшенные белыми опалами. Войн не существовало. Все жили в мире и согласии.
Темные принцы сделали все, чтобы уничтожить тех, кто верил в Свет. Всех, кроме названого брата. Рион не был простым человеком или магом, он являлся продолжением самой богини Света. Когда они повстречались в этом мире, то приняли пятого принца в свой круг общения, не подозревая, что тот захочет помешать их планам. С тех пор как их пути разошлись, принцы Тьмы пытались раз и навсегда разобраться с Эндирионом, но тот ускользал. Они мечтали о его смерти, он был помехой для свершения их давнего плана. Когда принцы наконец убили Риона в той темнице на глазах Фреи, они уверовали: больше никто не встанет на их пути. Братья даже не догадывались, что сын Света вернется живее всех живых. Они собирались убить его во второй раз, но Эндирион был им полезен живым. Фрея питалась его светлой энергией, поэтому было решено подчинить принца своей власти.
Питер контролировал Риона, но иногда он начинал задумываться о том, что говорил и творил. Это могло означать лишь одно – магия ослабляла хватку, а Свет внутри души Эндириона пытался пробудить его сознание. Дух Риона оставался сильным. Если бы принц не был ослаблен в тот день, то вряд ли Тьме удалось бы одолеть того, чья магия являлась Светом.
– Жаль, – ответил Рион и печально улыбнулся.
Остальные молодые люди с удовольствием пригубили вино, а Энтони – свежую кровь, капли которой остались на его губах. Он провел по ним языком и довольно улыбнулся.
– Кровь невинных – самое прекрасное, что может быть в этом мире.
Энтони всегда предпочитал ее обычной еде, которая на вкус казалась ему горькой и черствой. Он легко мог убить человека, высушив его тело. Остальные принцы никогда не противились таким порывам брата, ведь так Тони пополнял свой магический резерв.
– Ты не меняешься, брат, – фыркнул Вилли и закатил глаза.
– Кто бы говорил, – оскалился Тони, заправив пряди волос, что лезли в глаза, за уши.
– Не начинайте, – встрял Питер. Он часто пытался сдерживать братьев, ведь знал, что если те разойдутся, на месте дворца останутся руины. – Мы близки к нашей цели. Совсем скоро мы получим долгожданное бессмертие, Пустой будет доволен нами.
Они шли к этому дню годами, окунув мир в хаос и тьму не без помощи Фреи, Темная сущность которой иногда выходила из-под контроля. Даже принцы не всегда могли ее утихомирить, из-за чего сами страдали не раз. Дочь Пустого была сильна, с каждым годом ее магия только росла. Это не могло не напрягать братьев, потому Питер последние пару лет слишком часто играл с ее памятью, заставлял быть верной и послушной.
– Поскорее, я устал каждые сто лет менять оболочку, – пожаловался Вильям, вскочив на ноги. – Эта мне, кстати, понравилась больше прошлых.
– Терпение, брат, – заговорил Келлан, глаза которого вспыхнули. – Роковой час близок.
Эндирион слушал братьев и плохо понимал, о чем те говорили. В какой-то момент ему показалось, что он забыл что-то важное. Находиться в кругу принцев Тьмы было непривычно, словно до этого он стоял на другой стороне шахматного поля. Коснувшись рукой метки на шее, Рион задумался о том, что она значила и когда он ее получил. Но на ум ничего не приходило, а голос в голове резко приказал перестать думать об этом и отправиться спать в свои покои.
Во сне он видел женский силуэт, который казался таким знакомым. Золотые локоны развевались на ветру, а васильковые глаза сменили свой цвет на янтарный и смотрели на него с любовью. В незнакомке он узнал принцессу, которая печально улыбалась ему. Эндирион протянул к ней свою правую руку, желая коснуться. На его пальцах заплясали золотые искры, даря свет и тепло, но быстро исчезли, растаяли. Девушка молча смотрела на него, в голове звучал ее тихий голос:
– Вспомни.
Он не успел ничего ответить, приятный сон стал кошмаром. Юноша увидел хаос, который убивал все живое на своем пути. Вокруг летали вороны, их глаза были такими же красные, как и его собственные. Он не понимал, что они хотели донести до него своим карканьем, которое становилось громче с каждой секундой. Рион закрыл уши руками, не в силах больше слушать. Наступила гробовая тишина, свет вокруг него померк. Он остался один в кромешной темноте, пытаясь понять, что ему делать и как быть. Но ответа не было. Эндирион шагал в пустоте на ощупь, не боясь встретить преграду на своем пути.
– Эндирион. – услышав имя, юноша почувствовал, как в самом дальнем уголке его души зародилась искра Света.
От нее исходило приятное тепло, оно медленно наполняло вены.
– Рион.
Женский голос продолжал звать по имени, которое больше ничего для него не значило. Как и другие слова, которые принцесса произнесла на балу в тот вечер.
– Вспомни меня.
Он не понимал, что ей было нужно. Ему было плевать на принцессу и на всех вокруг, его телом и мыслями управлял кто-то другой, умело дергая за нужные ниточки. Рион не видел больше Света в своей жизни, а собственная магия мирно спала в самом дальнем уголке души. Та маленькая искра Света пропала так же неожиданно, как и появилась. Он позабыл, как пользоваться магией, что могла осветить путь, так же как и свое истинное предназначение, продолжая находиться в объятиях Тьмы.
– Пожалуйста!
Рион не сразу заметил, как его руки аккуратно коснулась теплая женская ладонь. Он отпустил взгляд вниз, пытаясь понять, что с ним было не так. Мысли путались, ему хотелось выпить вина, которое, кажется, ранее он терпеть не мог. Девушка прожигала в нем дыру, отчаянно на что-то надеявшись. Рион не знал, что она хотела от него услышать. Но неожиданно для себя вдруг почувствовал, как магия внутри всколыхнулась, словно узнав через прикосновения кого-то родного. Эндирион нахмурился, на миг задумался о том, что с ним происходило. Однако тьма все это время держала его в сетях и сжала свои тиски до боли. Он резко отдернул руку, делая шаг назад.
– Ты помнишь? – прозвучал тихий вопрос, который заставил его сердце быстрее разгонять кровь по венам.
Голос девушки показался родным, словно когда-то он был готов слушать его вечность, но тьма вновь вернула контроль. Рион криво усмехнулся и выпил горькое на вкус вино из мортяники. Он приложил все усилия, чтобы не сморщиться.