Сын Света отличался от братьев, даря простым смертным надежду на лучшее будущее. Пускай другие последователи Светлой богини пали от рук Тьмы, пятый принц не собирался сдаваться и всем сердцем желал спасти ту, от которой зависел исход древней войны. Даже ценной собственной жизни…
Несмотря на слабость во всем теле и боль, сопровождающую каждое движение, Рион звал деушку, надрывая голос. Темная магия не позволяла ему покинуть место, ставшее клеткой. Об невидимую стену он стучал кулаками, не обращая внимания на рубиновую жидкость, что падала на пол из ран. Его сердце обливалось кровью не хуже, от жестокой несправедливости и своего бессилия, Эндирион осел и схватился руками за голову. Он был слаб. Всегда. И это терзало душу.
С тех пор как его братья пришли в мир и взялись за исполнение своего гнусного плана, они истребили всех светлых магов и последователей Светлой богини, лишив Эндириона поддержки в битве за Фрею. Он прекрасно помнил, как пытался найти хоть какую-нибудь помощь, когда его память вернулась. На его пути до дворца Тьмы встречалось много городов и сел, что пали от рук четверых принцев. Рион не раз видел разрушенные храмы Богини, они едва таили в себе частичку светлой магии, которая пополняла его резерв. Еще тогда он поклялся помогать простым людям, дабы Тьма не очернила их сердца, но все же смертные были слабы перед древними существами, что желали стать ровней богам.
Эндирион тяжело дышал. Он не знал, сколько прошло времени, но чувствовал, медлить больше нельзя. Опустил руки и посмотрел на свои окровавленные ладони. Рион пытался собраться с мыслями. Нет, сын Света так просто не сдастся. Он знал свое предназначение, знал, что нужен был Фрее, которая приняла свою судьбу. Внутри души зародился свет и начал расти с каждой секундой. Его тепло разлилось по всему телу юноши, заструилось по венам жаркой волной. Шумно выдохнув, Рион поднялся на ноги. На его ладонях засверкали золотые искры, которые образовали шар света. Он смотрел на него и прекрасно понимал, что нужно делать дальше.
– Я освещу твой путь, – клятвенно заверил Рион, словно обращался к Фрее. – И не позволю Тьме разделить нас, Фея.
Тихие, но уверенные слова эхом отозвались в его душе, и в тот же миг шар света сорвался с пальцев, ослепляя все вокруг. Послышался звук бьющегося стекла – это рушилась его клетка, что не позволяла броситься на помощь Фрее. Сил было не так много. Рион не стал тратить их на портал. Яркий свет в душе вел его по темным коридорам в зал, где Фрея должна была умереть.
Их путь всегда тернист. С самой первой минуты в этом мире, но это никак не останавливало Эндириона. Он шагал по пустым коридорам и старался не обращать внимания на боль. Сейчас было важно спасти принцессу, которая принадлежала Тьме и Свету. Фрея – удивительное, избранное дитя, рожденное от любви древних существ. Она была особенной и единственной, кто мог противостоять даже богам, пускай сама в это верила слабо.
Эндирион помнил тот момент, когда осознал, что Фрея не просто его интересовала, он любил ее всей своей бессмертной душой. Ради нее Рион готов повторить свой путь, умереть вновь, вытащить сердце из груди, сделать все, лишь бы она продолжала счастливо улыбаться и быть в безопасности. Принц Света любил ее звонкий смех и интерес к этому миру. Ему нравилось наблюдать за ней со стороны, видеть веселый огонек в глазах. Знал, что для девушки мир многое значил. Его разрушение принесет ей только страдания.
Рион замер на месте, почувствовав свет покровительницы принцессы на себе, он проникал сквозь большие окна. Безымянная Звезда ярко сияла на небе, словно подмигивая. Она ничего не говорила, но Эндирион понял без слов. Он нужен Фрее. Нужен, как никогда раньше.
– Спасибо за все, – тихо молвил принц. Боль ушла, словно ее никогда не было.
Звезда подарила ему прилив сил, будто желала помочь в этой битве. Он продолжил путь, боясь опоздать. Стоило свернуть за угол, что вел к дверям в тронный зал, как Рион встретился лицом к лицу с мертвецами, охранявшими вход. Нежить заметила его и неистово зарычала, собираясь наброситься.
Эти мертвецы отличались от тех, которых ранее встречали Эндирион с Фреей. Принц знал: его братья подозревали, что он при желании сможет покинуть свою клетку, а потому подстраховались.
Нежить больше походила на людей, ведь лица и тела были целыми, словно никогда не гнили в земле. Однако их кожа имела сероватый оттенок, а черные вены на руках и шеях ярко выделялись, беспрерывно пульсируя. Глаза мертвецов напоминали холодные и безжизненные стекляшки.
Рион сразу заметил у каждого из них украшения из драгоценного камня. Поднятая нежить, что стояла ближе всего к нему, имела брошь, благодаря которой на плечах держался потертый плащ из парчи. Белый опал, из которого выполнены украшения мертвецов, можно было достать лишь в отдаленных уголках мира, где когда-то строились храмы в честь Светлой богини. Эндирион сразу почувствовал остаточную светлую магию, впитавшуюся в опал, когда тот еще был просто необработанным камнем.
В последний раз юноша видел людей, носивших такие артефакты, несколько лет назад, когда путешествовал по миру и пытался найти ту, кого всегда любил. Путь, что вел его к Фрее, лежал через юго-западные разломы храма, на которых ему посчастливилось познакомиться с десятью мужчинами, рожденными в империи Света. Все они являлись магами, обладали такой же силой, как и сам Рион, и для ее увеличения постоянно носили при себе опалы или украшения из них. Среди них был светловолосый юноша, которого звали Тамиром. На момент их знакомства ему только исполнилось двадцать пять лет. Он был самым молодым среди остальных. Сначала маги с опаской отнеслись к принцу Света, пока не почувствовали в нем родную душу. Они даже поделились с ним своей мудростью, показав пару атак светлой магией, которые не раз помогали им в битвах с темными. Мужчины поведали Риону историю с поля битвы на западе, когда они едва ушли от легиона мертвецов. Эндирион спросил, почему те не воспользовались порталами, и получил короткий ответ:
– Мы не так сильны, древний.
И показали принцу свои украшения из белого опала, что помогал им в бою, усиливая их собственную силу. Рион сразу предупредил новых знакомых об опасности, ведь нежити хорошо чувствовали светлую магию, которую таили в себе броши. На что мужчины улыбнулись и сказали, что всегда готовы к бою со слугами Тьмы. Тамир во всем старался подражать старшим, однако за короткий миг он стал для Эндириона другом, который был готов идти за своим принцем хоть на край света. Молодой человек рвался в бой с темными магами, слушая рассказы Риона о том, как Тьма поглощала этот мир.
– Ты должен развеять темный путь своим светом, – однажды сказал Эндириону Тамир, играя с искрами магии. – Я чувствую твою силу, как и другие. Ты один из древних, продолжение Светлой богини. Мы пойдем за тобой даже в самое пекло.
Рион тогда улыбнулся в ответ и поблагодарил друга за слова и веру. Но он еще не знал, что скоро их пути разойдутся навсегда.
В тот вечер Эндирион видел магов Света живыми в последний раз, вскоре их место обитания нашел легион некромантов под командованием Кевина Фэла и его сына. На глазах Риона маги сошлись в бою, отдавая свою жизнь ради его спасения. Они выиграли ему время на создание портала, на который как всегда уходило немало сил.
Тамир тяжело дышал, ставя щиты из света.
– Уходи отсюда! – крикнул он Риону, который никак не решался шагнуть в портал.
– А как же вы? Мы можем уйти все вместе! – предложил принц, не желая оставлять тех, кто верил в свет.
Но Тьма наступала. Некроманты были сильны. Их количество в разы превышало численность последних магов Света. Все они не щадили себя, используя силы на полную.
– Ты должен выжить, – срывая голос, сказал Тамир.
Он чувствовал, силы их слабели. Даже опалы плохо помогали магам, теряя свои способности. Тамир на мгновение посмотрел на друга и серьезно добавил:
– Чтобы исполнить свое предназначение и спасти ту, что была обещана миру.
– Нет! Что ты такое говоришь?!
– Мы встретимся в лучшем мире, друг.
Голос Тамира наполнила вера. В Риона и лучшее будущее.
Эндирион не бросил магов, ему просто не хватило сил сделать это. Удерживая портал, принц Света бросился в бой, помогал отражать атаки некромантов и нежити, которые были близки к уничтожению последних светлых магов. Тамир переиграл всех. Он силой толкнул Эндириона в портал, который закрылся, как только юноша выпал на берегу южного моря. Тамир знал – им не выжить, но прекрасно понимал, что жизнь сына Света куда важнее их собственных.
Воспоминания тех дней заставили его затаить дыхание. Эндирион сделал шаг назад, узнав в мертвых глазах нежити, которая находилась ближе всего к нему, друга. Его светлые волосы, как и раньше, лежали в беспорядке, а золотая брошь с опалом в центре на груди ярко сияла.
Рион не верил собственным глазам, но сейчас перед ним стояли мертвые последние маги Света. Они не пускали его к Фрее, которую должны были принести в жертву Темному богу.
– Ты ошибся, Тамир, – шумно выдохнул Рион, призывая свою магию. – Мы встретились, но этот мир не изменился.
Нежить ему ничего не ответила, лишь бросилась на него с нечеловеческим ревом, желая всего одного. Отнять жизнь. Мертвецы, поднятые некромантами из трупов когда-то сильных магов, еще помнили вкус жизни и стук в груди, который теперь у них отсутствовал. Они готовы были рвать плоть Эндириона, лишь бы достать его сердце.
Сын Света сожалел о том, что тогда ему не удалось спасти этих людей. Он помнил, как неожиданно Тамир толкнул его в портал, лишь бы Рион остался жив. И прекрасно помнил взгляд, полный веры.
Но сейчас все они больше не являлись людьми, лишь оболочкой, напоминая себя прежних. Рион ослеплял нежить светом, а затем волной отбрасывал в сторону. И так один за другим. Силы медленно покидали его, но мысли о Фрее не давали опускать руки. Некоторых мертвецов он сжег своим светом изнутри, стоило ему коснуться их груди. Они рычали и кричали, желая убить его.