– Необязательно это секонд-хенд. Впрочем, сейчас посмотрим.
Они зашли в магазин.
Алина никогда не придавала особого значения одежде. Что-то покупала ей мама, исходя из своего несколько строгого учительского вкуса. Что-то Алина выбирала сама, потом мама придирчиво осматривала и после долгих споров покупала. Так или иначе, стиля в одежде у Новгородцевой не было, а самыми удобными она считала широкие брюки, футболки и байковые свитшоты. Ее бы воля, на платье и юбку она бы даже не посмотрела.
– Вот, это тебе пойдет, – сказала Семенова, показывая Алине чуть удлиненную юбку в клетку. Пока Новгородцева растерянно блуждала между стоек с одеждой, Оля уже все обежала.
– Зачем мне юбка? У меня и туфель-то здесь нет.
– Ну, дома-то есть?
Алина пожала плечами. Туфли были, но она их не надевала года два.
– Так, давай примеряй юбку! – скомандовала Оля. – Такую можно и под кроссы носить. Ну, несколько вызывающе, но можно. Тебе пойдет.
– А может, не надо? – Алина скептически оглядела яркую вещь.
– Знаешь, ты неприлично выглядишь. Прям как зачуханная домохозяйка в возрасте. Вот у тебя такие волосы красивые. Длинные, густые. Цвет каштановый, благородный. И где они? В кукише нелепом.
– А где им еще быть?! Я же тренируюсь все время.
– Вот сейчас ты не тренируешься. И вечером не будешь. А все равно на голове луковица лохматая.
Алина обиделась, хотела сказать в ответ колкость, но, посмотрев на Семенову, а потом увидев в зеркале себя, осеклась. Оля была в легкомысленных джинсиках голубого цвета с ярким ремнем. Сверху – широкая футболка с мультяшной кошачьей мордой, волосы заплетены в две косы. Выглядела она без претензии, но очень здорово. «Классно, конечно, как-то лихо и… кокетливо…» – подумала Алина и послушно пошла в примерочную. Юбка ей не нравилась, но мысль, что Быстров увидит ее преображенную, заставила смириться с диктатом Семеновой. Та уже принесла в примерочную две рубашки – белую и голубую.
– На хрена?! – спросила Алина.
– Ты о чем?
– Да зачем мне белая и голубая? Они же пачкаются.
– А ты что, не стираешь вещи? – с оттенком высокомерия спросила Оля.
– Стираю. Но предпочитаю цвета оливковые и коричневые. – Алина выдернула из ее рук вешалки.
Через некоторое время Алина вышла из примерочной.
– Отлично. Ты видишь, как тебе это идет? – спокойно спросила Семенова, совершенно не обижаясь на грубость, с которой Новгородцева отреагировала на помощь.
– Да, извини. Но мне кажется, я это не буду носить.
– Дура, – спокойно ответила Оля, – понимаешь, ты должна быть в светлом. Ты же шатенка.
– Ладно. Заметано. Теперь обувь бы купить.
– Купим.
– Слушай, – Новгородцева вдруг остановилась, – у меня же ноги кривые. Как я в юбке буду ходить?
– Она же удлиненная. Ничего не видно. Плюс она в складку. Понимаешь, есть общий вид, а не отдельно ноги или руки.
– Ясно. А что ты выбрала?
Семенова показал жакетик из твида, темные брюки и две рубашки. Одна в полоску, другая в клетку.
– Здорово. А почему белую не взяла? Не было больше?
– А белых у меня несколько штук. Я белые больше всего люблю. И они самые удобные.
– Так это не секонд-хенд?
– Нет, это просто магазин, где товар подобран с умом, а не сто пар одинаковых юбок, которые отличаются только размером. Короче, это не универмаг!
Алина внимательно запоминала все, что говорила Семенова. Поэтому, когда они набрели на недорогой обувной, она безошибочно подошла к лоферам темно-вишневого цвета.
– Супер! – отреагировала Семенова. Алина довольно улыбнулась.
В приятных хлопотах, в прогулках, в рассматривании пейзажей день пролетел быстро. Уже повеяло свежестью, с гор стал спускаться туман, когда Алина и Семенова вышли из кафе. Они потратили много денег, а жить еще надо было месяц.
– Знаешь, нас будут кормить, поить, а потому даже не будем расстраиваться. В конце концов, мы купили то, что хотели и что нам нужно было.
– Ага, а теперь пойдем готовиться к завтрашней тренировке. Мне еще надо сумку разобрать. Я так собиралась – у нас же и переезд, и ремонт, все в коробках и узлах! – забеспокоилась Алина.
– Все сделаем, – улыбнулась Семенова.
Их день был длинным – ранний подъем, дорога в аэропорт, перелет, переезд сюда. Они обе устали, а еще предстояло приготовиться к завтрашнему дню. Но путь назад оказался коротким.
– Да уж, действительно, деревушка, – улыбнулась Алина, когда они увидели гостиницу.
Во всех вопросах, которые касались спортивной формы, амуниции, инвентаря, Алина была аккуратной и бережливой. Более того, она на это никогда не жалела денег. Все вещи в ее рюкзаке имели свое место и были упакованы в пакеты. Она была педантом, понимая, что от пары перчаток может зависеть результат. Поэтому, когда они оказались в комнате, она со спокойной душой принялась развешивать свою форму.
– Это же надо! Я так спешила, что положила свою «защиту» вниз. Хотя там у меня всегда футболки, – сказала она Семеновой. Та не спешила заняться разбором формы, а вертелась перед зеркалом, примеряя обновки.
Алина же принялась пересматривать содержимое рюкзака, хотя и понимала, что такую вещь, как наколенники, не заметить сложно. Новгородцева все выложила, еще раз переворошила, но нужного не нашла.
– Да это просто кошмар. – Алину прошиб пот. Ей не верилось, что все это осталось в Питере.
– Хорошо посмотрела? – спросила Семенова, оторвавшись от зеркала.
– Да. – Алина заново стала перебирать вещи.
– Оставь. Беги в магазин. У вокзала огромный спортивный магазин. Я сама видела. Там все для лыж, лыжников и вообще для спорта. Целых два этажа.
– Откуда ты знаешь?
– Во-первых в путеводителе реклама, во‐вторых, сама видела. Давай, бегом! У тебя всего тридцать минут. Они закрываются в семь, я тебе это говорила.
Новгородцева подскочила, как ужаленная, подхватила сумку.
– Вот, возьми, денег может не хватить. Мы не знаем, сколько это стоит! – Семенова сунула ей купюры.
– У меня есть!
– Ну и хорошо, не потратишь – отдашь. У меня мало денег.
– Спасибо, обязательно! – Алина высочила из номера.
Она пробежала почти квартал и только потом спохватилась – надо было взять карту! «Ладно, постараюсь успеть!» – подумала она и помчалась дальше. Новгородцева хорошо помнила, как они прошли по мосту, потом вышли на площадь к вокзалу. Сейчас ей казалось, что она повторила этот путь точь-в-точь. Но нет, в каком-то месте она перепутала перекрестки, свернула не туда, и ее путь увеличился на две улицы. Когда Алина прибежала к магазину, там с жужжанием плавно закрывались рольставни.
– Подождите! Постойте! Пожалуйста! Мне нужна помощь! Help me, please! – закричала Алина.
На звук ее голоса появилась голова в окне соседнего дома, остановилась пара прохожих, а рольставни так же продолжали двигаться.
– Господи, да откройте же! – громко проговорила по-английски Алина и постучала в большие стеклянные двери.
Народ на улице с удивлением разглядывал ее.
Алина обернулась:
– Не беспокойтесь! Все нормально! Don’t warry! Но мне нужны наколенники!
Удивленные прохожие сделали вид, что ничего не происходит.
Наконец в дверях магазина показался человек. Лицо его было сердитым. Он заговорил по-немецки, указывая на расписание.
– Я знаю, но я забыла наколенники. Господи, вот сейчас закроют дверь, и все! Завтра я потеряю целый день! Вы понимаете мой английский?!
Новгородцева сейчас была очень рада, что английский она изучала основательно. Конечно, говорила она не очень бойко и понимала не все, но в такой ситуации объясниться могла.
– Да что ж такое! – в сердцах по-русски сказала она.
Тут человек внимательно посмотрел на нее, потом оглянулся и что-то прокричал. На его крик вышла тетка со шваброй. Они перемолвилась фразами.
– Слушай, ты чего кричишь? Хозяин английский знает, но тебя понять не может. Ты мне по-русски скажи, я ему переведу. Ты что-то забыла в магазине?
– Ой, как хорошо, что вы русский знаете! Что ж он английский не понимает…
– Да ты давай быстрей объясняй, мы уже закрыты.
– Понимаете, я прилетела сегодня. Я спортсменка. Я член юниорской сборной. Но я забыла защиту – такие штуки на колени и на локти. И шлема тоже нет.
– Ясно, – кивнула тетка и стала что-то объяснять по-немецки.
Человек с сердитым лицом резко ответил.
Тетка со шваброй что-то сказала. Тон у нее был упрашивающий.
Наконец человек кивнул и прошел в магазин.
– Давай, быстро за ним. Показывай, что надо. Я же сказала, это сам хозяин. Он и торгует и руководит. Остальные продавцы уже ушли. Тебе повезло, что он задержался.
– Спасибо вам. – Алина чуть не обнялась с теткой. Она ворвалась в магазин и рысью пробежала по залу.
– Здесь нет этого.
– А ты на второй этаж поднимись, – посоветовала тетка. Она вытирала пол, но делала это медленно. Видимо, тянула время, чтобы задержать хозяина и тем самым помочь Алине.
Новгородцева поднялась на второй этаж и оттуда прокричала:
– Ура! Нашла!
– Спускайся к кассе, – скомандовала тетка, а хозяину по-немецки сказала: – Бедная девочка очень волновалась. Она спортсменка. Прилетела сегодня. Багаж потеряли.
Лицо человека разгладилось, на нем даже появилось участие.
– Вот, деньги. – Алина выложила купюры.
Человек все посчитал. Потом посмотрел на ее покупки и отложил шлем.
– Что это? – оторопела Алина.
– Денег тебе не хватает.
– Но без шлема нельзя.
– Бери остальное и уходи, – посоветовала тетка, – завтра вернешься и купишь этот шлем.
– У меня завтра тренировка.
– Плати и уходи. Он кассу должен закрыть.
Алина пробила чек и взяла пакет с покупками. Несмотря на спешку и неурочное время, все покупки были аккуратно сложены в фирменную сумку. Алина, забывшая от расстройства все английские слова, поблагодарила хозяина по-русски и вышла из магазина. Тетка со шваброй мела теперь порог.