Она коснулась дрожащей рукой его окровавленного виска:
– Этот подонок ударил тебя по голове!
– Это не важно. Все равно динозавр его сожрал.
– Да что ты заладил! Какой динозавр, какой профессор? Что еще за фанта…
Ее взгляд остановился на откушенной руке, облепленной клочьями черного гакурана.
Взвизгнув, мама снова схватила Юми в охапку.
– Фантазия, – закончил Джун. – Не пугайся, мама, это просто… фантазия.
Он встал, подошел к жалкому огрызку на земле. Осторожно ткнул ногой, будто дохлую змею, которая и после смерти может вцепиться, но расслабленные пальцы, конечно, даже не шелохнулись. На бледном запястье алела рваная рана, оставленная его, Джуна, зубами. Там, где поработали другие зубы (куда большего размера), в искромсанном мясе влажно поблескивала желтоватая головка кости.
Он пинком отправил останки Тэцуо в реку. Рука, отнявшая столько жизней, звучно плюхнулась в воду и, крутясь, пошла ко дну в розовом облачке. Раз уже появились лягушки, значит, и рыбы есть, и за крабами дело не станет, так что скоро никто не отличит карающую десницу Атомного Демона от других костей, устилающих дно. Пятна крови Джун затер ногой, а сверху намел земли – не нужно соседям их видеть.
Покончив с этим, он подобрал с песка предмет, который выплюнуло чудовище. Бережно обтер с железных боков противную липкую слизь и увидел знакомые темные подпалины. Крышка откинулась легко, словно только того и ждала. Карандаши лежали один к одному, в целости и сохранности. Привет, хозяин, мы скучали!
Он любовно пробежался пальцами по их разноцветным граням, закрыл пенал и взглянул на реку. Огненные блики дрожали на волнах, последний отблеск тысячи солнц, чуть не ослепивших его шестого августа двадцатого года Сёва. А может, и не последний – смотря как понимать. Где-то там, в глубине, плыло, утолив свой голод, древнее чудовище. Оно возвращалось в призрачный мир, откуда пришло, – на Землю динозавров, которой только предстоит обрести очертания благодаря Серизаве Джуну, юному художнику из Хиросимы.
– Спасибо, – сказал он и поклонился реке.
– Ну вот, – грустно протянула Юми, – братик сошел с ума.
Он прижал пенал к груди. Перевел взгляд на ошалелое мамино лицо, на чумазую рожицу сестренки, на развалины лачуги, догорающие у них за спиной, – и впервые со дня, когда взорвалась бомба, звонко, от души расхохотался.
– Дракон, Юми, – произнес он с улыбкой. – Атомного Демона съел водяной дракон. Хочешь, я тебе его нарисую?
Ота струится.
Блещет в студеной воде
Огненный жар.
Благодарности
Всякая авторская книга – на самом деле результат стараний множества людей, и я считаю необходимым упомянуть их здесь.
В первую очередь хочу поблагодарить Мишу Парфенова и Владислава Женевского – людей, стоявших у истоков «Темной волны», можно сказать, возродивших в России хоррор. Причем не только русский – серия «Мастера ужасов», положившая начало новой волне публикаций зарубежных авторов, получила зеленый свет на волне успеха «Самой Страшной Книги». Влада, к сожалению, уже нет с нами, но его я могу смело назвать человеком, давшим мне путевку в жизнь. Миша же сделал все, чтобы русский хоррор покорял всё новые вершины, никогда не останавливаясь на достигнутом. Также я хочу поблагодарить других своих товарищей по «Темной волне», чьи успехи заставили меня подумать: «Черт, я хочу к этим крутым ребятам!»
Спасибо Ирине Епифановой, Евгении Адушевой и Александру Прокоповичу – лучшей команде редакторов, о какой только можно мечтать.
Спасибо моим друзьям, родным и близким, которые верили в меня, а порой и жестко пинали в направлении цели. В особенности Максиму Черняеву – есть люди, знакомство с которыми делает вас лучше, и Макс определенно из их числа. Он не фанат ужастиков, но гуманистический посыл «Отблеска тысячи солнц» – целиком его заслуга.
Отдельно хочу поблагодарить сайт «Лаборатория фантастики», на котором я, без шуток, провожу большую часть жизни. Все началось именно с него.
Но особенно горячо я хочу поблагодарить тех, кто читает мои истории и ловит кайф. Доброе слово и кошке приятно, авторы же от добрых слов натурально тащатся. Если писатель утверждает, будто ему пофиг, что думают о его творчестве читатели, он либо свистит, как Троцкий, либо никому не сдавшийся бездарь… который свистит, как Троцкий. Стивен Кинг в своих книгах не устает благодарить Постоянного Читателя, и пусть одним из главных принципов ССК всегда была самобытность, это тот случай, когда стоит кое-что содрать и у Кинга. Спасибо, что вы есть, дорогие друзья!
Об авторе
Анатолий Уманский (1989 г. р., Екатеринбург) за пару лет прошел путь от поклонника хоррора до переводчика и автора, работающего в этом жанре. Переводил на русский произведения Гарри Адама Найта, Ричарда Лаймона и знаменитые «Ужастики» Р. Л. Стайна. Первый же опубликованный рассказ принес Уманскому большой успех – права на экранизацию были проданы крупной международной компании. Член Ассоциации авторов хоррора и лауреат премии «Мастера ужасов».
Терпеть не может фильмы Тарковского и Ари Астера, зато с детства обожает трэш и динозавров.