— Занято пять купе. С нами вместе, разумеется. Одна дама. Читает романчик с красочной картинкой. Военный уже дрыхнет. Из гражданских, один обложился бумагами и что-то пересчитывает, второй пялится в окно со скукой на лице. Самый подозрительный — тот, кто с бумагами. Вот.
Он выплюнул передо мной кистень. С полированной рукояткой явно дорогого дерева и блестящим билом с шипами на толстенькой цепи.
— Забрал у него со столика.
— Тебе показалось, что у него в отношении меня плохие намерения? — ехидно спросил я. — Поэтому ты решил его обворовать?
— Смейся, смейся, — обиделся Валерон, тявкающий прямо-таки на пределе слышимости. — Когда нападет, спасибо скажешь. Сам подумай, зачем ему держать кистень под рукой?
Я задумался и невольно потер висок, который не так давно был проломлен. Конечно, проломить его могли чем угодно. И не обязательно оружием, возможно — просто подходящим предметом. Кистень я взвесил на руке. Таким при умении и желании можно вообще все кости переломать, не только височную.
— Возможно, чтобы отбиваться от нападающих?
— Так, чтобы никто этого не слышал? Логичней использовать огнестрел. Кстати, револьвер у него тоже есть. А главное — у вас общий туалет.
Вот это было уже куда серьезней. Я сразу подошел к двери и проверил задвижку. Была она хлипкой, но без шума ее вряд ли получится выломать. Вот ведь незадача, потенциально я сильный маг, а по факту ничего не могу использовать.
— Валерон, Юрий Владимирович говорил, что у аристократии есть свои способы прокачивания магии. Ты о них что-то знаешь? О чем-то таком, что позволит прокачать заклинание без кристаллов?
— Если постоянно использовать заклинание, то оно наберет уровень и без кристаллов. Это будет дольше, но будет, — уверенно тявкнул Валерон. — И чем выше уровень, тем больше нужно повторений. А с кристаллов можно получить новые заклинания. Считается, что они покачественней, чем те, которые учишь сам.
— А по факту? — ухватился я за его оговорку.
— По факту, без разницы. Думаю, слухи распространяют специально.
— То есть если я буду постоянно вызывать искорку… — Я не ограничился словами, а зажег огонек на кончике пальца. — То смогу ее раскачать до второго уровня?
— Сможешь, — подтвердил Валерон. — И до третьего, только гораздо дольше, чем до второго, там нелинейная зависимость. Кристаллами получается быстрее намного. Правда, при этом не нарабатывается опыт использования, и магическое ядро растет от постоянных упражнений, а не от напитывания кристаллами. Последние на рост вместилища магии не влияют никак, в отличие от постоянных упражнений.
— А раньше сказать было нельзя?
— Ты не спрашивал. Откуда мне знать, что ты знаешь, а что нет? — состроил удивленную морду Валерон.
— Исходи из того, что я ничего не знаю о магии. Вообще ничего. В том мире, где я жил раньше, магия считалась выдумкой.
Валерон на миг задумался.
— Тогда тебе нужно знать, что не все заклинания для изучения требуют сродство к чему-либо.
— У меня есть, — напомнил я. — Та же регенерация или Сокрытие сути.
— Последнее ты используешь, поэтому я не вижу, что у тебя есть, а чего нет.
Скрывать от Валерона смысла я не видел, поэтому перечислил всё, что имею.
— Прекрасный набор, — одобрил помощник. — Мы с тобой еще завоюем мир.
— Нафига нам мир? Я предпочел бы что-нибудь поскоромнее. Маленькое производство автомобилей, например. Не зря же мне выдали механику.
— Автомобили — это что?
— Самоходные коляски. В этом мире уже есть на магии и на керосине.
Валерон скривился.
— Мелкие у тебя интересы. Недостойные мага с величайшим помощником всех времен и народов.
— Большие интересы — большие проблемы, — намекнул я. — Не нужно мне управление миром. Мне и без того иной раз кажется, что я в дурке под наблюдением бригады санитаров. Оттуда управление миром чаще всего и происходит.
Из коридора послышались возмущенные вопли. Я приоткрыл дверь и выглянул узнать, что происходит.
— Это не вагон, а проходной двор! — орал на проводника господин, с которым у меня был общий санузел. — Сначала у меня пропала важная папка, потом шляпа, а теперь вообще кистень, подаренный коллегами на юбилей.
— Вы постоянно держите открытым окно, — жалобно сказал проводник. — Вот ваши вещи и того… сдувает.
Я опять почувствовал чужое внимание, но ни один из собеседников на меня не смотрел. Кто-то другой наблюдает? Или просто отметили случайного зрителя? Неинформативная способность, с такой стать параноиком — раз плюнуть.
— Кистень сдуло ветром? Ну, знаете ли.
— Не обязательно. На станции могли заглянуть в окно и цапнуть то, что поближе лежало. Согласитесь, что обвинять меня в пропаже ваших вещей странно: я к вам не заходил.
— Безобразие! — рявкнул господин и резко закрыл дверь.
Проводник посмотрел на меня:
— Сударь, у вас тоже что-то не в порядке?
— Нет, я лишь захотел узнать, что происходит. Часто из закрытого купе что-то пропадает?
— Да что вы! У нас ничего не пропадает. Этот господин наверняка найдет свою пропажу под подушкой. Или не найдет, если ее действительно украли через окно на станции. Такие умельцы есть, что нужно держать ухо востро всегда.
Когда я закрыл дверь и повернулся к Валерону, кистеня нигде не было видно.
— Отправил обратно? — предположил я.
— Зачем? — удивился Валерон. — Прибрал. Я свое не возвращаю. А это наше. Дарственной надписи там нет, я проверил. Твой сосед смирился с потерей, а нам оружие не помешает. К тому же не факт, что в его планах нет нападения. Я бы на твоем месте спал вполглаза. Я, конечно, караулить буду, но гарантии не дам.
На мой взгляд, мужчина, выглянувший в коридор, на убийцу не тянул — этакий типичный недотепа в очках и с лишним весом. И то, что он постоянно что-то терял, тоже говорило в пользу того, что он не по мою душу. К тому же…
— Смысл на меня сейчас нападать? Я осколок уже получил. После моей смерти он уйдет близким родственникам. То есть матери и сестре.
— Это если причина была в нем. И с магическими предметами наследование не такое простое. К тому же зачем наследовать то, что можно снять с трупа?
— Оптимист ты, как я посмотрю.
Настроение он мне знатно подпортил, даже появилось желание сойти на ближайшей станции и затеряться, отправившись в Дугарск, как я первоначально собирался. Остановило лишь то, что реликвию Вороновых будет собрать куда проще, чем остальные — именно из-за моей принадлежности к семье. Собрать хотя бы одну реликвию для меня было жизненно необходимо, чтобы не умереть через год. Я подозревал, что собрать не обязательно, главное — постоянно двигаться в нужном направлении, но проверять это не собирался. Как-никак цена ошибки — моя жизнь.
— Я реалист, — не согласился Валерон. — Оружия нужно много, и всякого, потому что тебе учиться и учиться им владеть. Причем оружие хорошего качества. Так зачем отдавать то, что само упало в руки?
Говорить, что нельзя считать украденное упавшим в руки, было бесполезно: я уже понял, что мораль у Валерона сильно отличалась от моей. Здесь нужно быть настороже, как бы он не спер еще и саблю у пьяного военного под предлогом того, что тому в таком состоянии опасно давать острое в руки. Он может кого-нибудь покалечить или даже убиться сам, поэтому превентивно изъять — самая правильная стратегия. А вернуть можно и забыть. Не на виду же лежит?
Поэтому я решил, что сосед мог бы получше смотреть за своими подарками, и принялся использовать единственное известное мне заклинание искорки. Исключительно в исследовательских целях, для проверки, сказал ли мне Валерон правду. Насколько я понял, для перехода на следующий уровень нужно использовать его не менее тысячи раз. Делать мне все равно было нечего, поэтому я вызывал огонек, гасил его и опять вызывал, старательно следя, чтобы ничего не подпалилось.
Поезд ехал где-то быстро, где-то медленно, а где-то вообще останавливался — и не всегда это происходило на станции. Странно, что от расписания он почти не отклонялся: самое большое опоздание на станцию было на пятнадцать минут, поэтому я не переживал, что задержусь в дороге настолько, что встречающие решат не дожидаться. И по поводу отношения Вороновых не переживал. Собственно, все мои переживания уходили на придумывание, как бы выжить с печатью бога.
А потом и они ушли на второй план, потому что проверкой того, можно ли увеличить уровень заклинания одними упражнениями, я занимался как до темноты, так и глубоко после, поэтому спать лег совершенно вымотанным как физически, так и магически.
Проснулся я посреди ночи оттого, что на меня свалилось нечто огромное с невнятным бульканьем. Не заорал я только лишь потому, что голос внезапно пропал. Огромное побулькало, подергалось и застыло. Я подкрутил газовый светильник и обнаружил на полу давешнего военного, которому в горло вцепился Валерон. Саблю покойник из ножен не достал, но кинжал его валялся на полу рядом с разжавшейся рукой. Не на того мой спутник подумал, не на того…
Валерон наконец заметил, что жертва уже не дышит и спрыгнул с шеи, половины которой, обращенной ко мне, попросту не было. Это не мешало крови литься на ковер, и без того утопающий в темной луже.
— Как ты его неаккуратно…
— Нужно было дать ему возможность тебя заколоть? — огрызнулся Валерон. — Прости. Как могу, так помогаю.
— Спасибо. Но что мне теперь говорить?
— Как что? Правду. Он на тебя свалился уже с разгрызенным горлом. — Валерон гордо выпятил мохнатую грудь. — Никто не подумает ни на тебя, ни на меня. Видишь, а ты сомневался в моей полезности. Кто бы тебя сегодня спас?
— Никто, — признал я.
Перед тем как идти за проводником, я решил осмотреть труп сам. Грузился военный без вещей, а значит, если что-то необычное найдется, то только при нем. За необычное кошелек я не посчитал, хотя Валерон на это активно намекал. Нет уж, сдавать труп — так со всеми вещами. Необычным не были также увесистый револьвер и набор из портсигара и зажигалки.