сейчас их стало еще больше. И это было тревожным признаком.
— Не знаете, что они делают? — спросил я мужичка.
— Дык, это, — удивился моей непонятливости мужичок. — Грят, искажений ночью было три. Два нашли, третье — нет, а это значит, что у тварей база появилась. Вот и ищут ее.
Это выходит третье — мое? Не дело, что столько людей ищут то, чего уже нет, поэтому я попросил мужичка притормозить и рванул к одному из тех, у кого в руках пищали артефакты. Был он явно не из простых: и военная выправка видна, и привычка повелевать, и подходили к нему другие проверяющие с отчетами. Я даже Поиск осколков на него направил, но тот ничего не обнаружил. Так что это либо не князь был, либо он с собой осколки реликвий не таскал.
— Добрый день, говорят, вы не можете место искажения найти.
— Есть такое. Что-то по нему можешь сказать?
— Могу. Оно у меня в доме ночью открылось.
— Неужели? — хмыкнул мужик. — И ты геройски всех уничтожил?
— Пришлось. Можете проверить.
— И проверю. Обязан. Не дай бог, ты соврал. Пустобрехов не люблю.
До моего дома было уже недалеко, добрались мы быстро, я раскрыл ворота для телеги, забрал корзины с продуктами, чтобы выставить их на кухне, и пошел показывать мужику, что творится у меня в комнате.
Куча еще осела, но все же выглядела впечатляюще. А вот кристаллов неожиданно виднелось меньше. Неужели кто-то залез, пока меня не было? Валерон же оставался на охране, а он скорее умрет, чем отдаст свое.
— Мать честная, — присвистнул мужик. — Чем ты их так?
— Топором, — скромно сказал я.
— Один?
— Помощников не было. Повезло, что искажение маленьким было, лезли по одному.
— Да иной раз из большого меньше вылезает. — Он почесал в затылке. — Ну ты, паря, даешь…
— Убедились, что я не пустобрех? — не без ехидцы спросил я.
— Убедился. Прощения прошу за недоверие. Но ты у нас лицо новое…
В его словах послышался намек, поэтому я счел необходимым внести ясность.
— Вчера приехал. Дом вон купил, весь вечер на уборку угрохал, — грустно сказал я, понимая, что от уборки ничего и не осталось.
Хотя кровь на кровати уже подсохла и действительно превратилась практически в пыль. Ее уже можно было смести и получить чистую поверхность.
— Не парься. От этого до завтра только прах останется, в мешки пересыпешь, их у тебя для грядок только так разберут.
— И часто внутри города искажения открываются?
— Это же Дугарск. Мы, считай на границе, поэтому часто: один-два раза в неделю.
Он попрощался и пошел сообщать, что третье искажение найдено и зачищено, а я честь по чести расплатился с мужичком, который свалил на землю не только дрова, но и все мои покупки — так торопился убраться.
Выпроводив его и закрыв ворота, я вернулся домой.
— Валерон, нас ограбили?
Он вылез из-под кровати и громко чихнул.
— С чего бы? Я бдю.
— Кристаллов мало.
— Подстраховался я. Прикинул, что ты кого-нибудь можешь привести, и вот.
Он указал лапой под кровать. Я нагнулся посмотреть. Действительно, под кроватью обнаружилась горка кристаллов, схороненных там Валероном.
— Их подозрительно много, — пожаловался он. — Не должно столько в норме из тварей падать.
— Так я и не норма, — припомнил я один из божественных подарочков. — У меня Дар бога есть. Я получаю больше добычи.
— Хорошее умение, — обрадовался Валерон. — Глядишь, еще пара искажений откроются и обеспечат нас до конца твоей жизни.
Я понадеялся, что на количество тварей это умение все же не влияет. А то засыпет меня дарами, не унесу столько.
— Да у меня после этой ночи руки трясутся.
— Тренироваться надо, — заявил Валерон. — И быть готовым к принятию Даров бога ежечасно.
Оставив кристаллы под кроватью, я принялся разносить все по местам. Разве что постель отнес пока в баню — с таким соседством не уснешь. Потом перетаскал дрова под навес и занялся завтраком, отправив большую часть продуктов в подпол.
Особо заморачиваться я не стал: поджарил яичницу с салом и заварил какао. Последнее оказалось весьма неплохим, только сахар пришлось добавить, потому что в брикете его не было. Валерон какао тоже оценил, выхлебал персональную кружку только так и напомнил, что ему нужны миска и лежанка. Я предложил ему зарезервировать за собой любую миску из купленных, а спать со мной в кровати. Ставить куда-то корзину в столь тесном пространстве было попросту невозможно. Разве что под кровать запихивать.
От места под кроватью Валерон оскорбленно отказался и продолжил дегустировать еду.
Еще очень хорош оказался ржаной хлеб, ковригу которого я тоже купил на рынке. Был он еще теплым при покупке, явно испечен рано утром и хозяйкой не из последних.
Позавтракав, я засолил оставшееся сало, заглянул в комнату, убедился, что куча еще осела, и решил глянуть содержимое книжных полок. Как я и подозревал, там оказались книги по артефакторике: как основы, так и по продвинутым темам. И несколько таблиц по стихиям: огню, воде и воздуху. По земле не было.
После поверхностного изучения книг, я решил глянуть, что там с кристаллами. Несмотря на мое почти божественное умение, процент с навыками был невелик. Крупные так вообще не содержали ни одного — их я осмотрел в первую очередь.
— Эти продать можно, — предложил Валерон. — Они дорогие. И бесполезные.
Я задумался, знал ли лжевоенный о ценности того кристалла, который хранил в каблуке? Если учесть вероятность полезности такого кристалла, то весьма вероятно, что да, а это значит, что кристаллы кто-то или что-то умеет определять. Но я и не думал, что такой уж уникальный в этом плане. Если есть возможность получить такой навык, его рано или поздно кто-нибудь да получит.
— А если для артефакторики понадобятся?
— Тогда да, продавать не надо, пока деньги есть.
Среди мелких нашлись поиск тайников и ночное зрение. Второе бы мне не помешало однозначно этой ночью. Сродства оно не требовало ни к чему, так что нужно будет использовать сегодня же. И еще одна Искра. Валерон утверждал, что при принятии этого кристалла мой навык сразу скакнет на уровень. Больше с навыками там не было ничего, что печалило. Все же хотелось заиметь хоть что-то нормальное боевое или защитное.
Собранные Валероном кристаллы я рассортировал и решил прогуляться до артефакторной школы, узнать, что там с обучением, благо идти до нее было всего ничего.
Двери на здании оказались солидными, а звонок — артефактным с кнопочкой, нажав на которую, я услышал трель в глубине здания. А вскоре появился и сам артефактор, невысокий, лысенький и пузатенький добродушный тип.
— Фрол Кузьмич Коломейко, — важно представился он. — Чем обязан вашему визиту?
— Петр Аркадьевич Воронов, — отзеркалил я. — Мне посоветовали обратиться к вам за обучением.
— Навыки, сродства?
— Сродство к артефакторике, воздуху и огню.
— Чудесно, — расплылся он в улыбке. — Образование?
— Полный гимназический курс. Выдан аттестат, — отчитался я, не став уточнять, что оценки в аттестате не очень. Все равно они не соответствуют моим нынешним знаниям.
— Чудесно. А что это мы стоим на пороге? Проходите.
Внутри оказалось столько атакующих артефактов, что ночных моих гостей размазало бы на подходе без участия самого артефактора. Сейчас они были отключены но на ночь наверняка включаются и эти и те, что этажом выше.
По всей видимости, жил Коломейко на втором этаже, потому что первый был полностью отведен под нужды артефакторики. В основном, конечно, мастерские и лаборатории, но был и класс для лекций, с доской и учебными пособиями. В него мы и прошли.
— Условия у меня обычные. Пять рублей в месяц и все нужные материалы и пособия за ваш счет, Петр Аркадьевич. Или можно просто Петр?
— Разумеется, можно.
— Ни проживание, ни питание в эту сумму не входит, только обучение. Если нужно проживание, есть возможность поселить в приличный пансион. Правда, без права занятия в нем артефакторикой. Чисто, вкусно, относительно недорого.
— Спасибо, но я уже купил вчера дом недалеко от вас.
— У кого это?
— У артели Демина. Бывший хозяин, артефактор, погиб.
— Да, да, Степа Мазин, — погрустнел Коломейко. — Талантливый был парень. Жаль, что так случилось. Проблема в том, что артефакторы не приспособлены к походам за стену. Но многие рано или поздно на это решаются, чтобы сэкономить на материалах. И заканчивается это печально. — Он вздохнул. — Какие надежды подавал парень, и чем это закончилось? Пшиком. Артефакторика, молодой человек, не прощает небрежения…
Он мне прочитал короткую, всего на минут тридцать, лекцию об артефакторике в целом и необходимости беречь артефакторов в частности. От него я узнал, что развитие артефактора — дело медленное и очень дорогое, до вершин добирается мало кто. Основной затык был в схемах, которые встречались очень редко.
— Настолько сложно купить сборники схем?
— Сложно, — вздохнул Коломейко. — Редко кто выпускает ограниченным тиражом свои схемы. Да и то выходит, что неизвестных там одна-две. Ужасно невыгодно. Ну да ладно, вернемся к тому, что вам нужно для обучения, потому что начало занятий уже через две недели. Набор для артефакторной работы — раз. Набор для тонкой артефакторной работы — два. Последнее вам пока не нужно, на первом уровне все схемы простейшие. Нужны будут кристаллы — три. Как обычные, так и большие. Один большой нужен будет и для артефакта первого уровня. Точнее, десять.
— Десять? — опешил я. — Зачем так много?
— Чтобы получить документ об окончании школы, нужно каждую из схем, что я дам, использовать не менее десяти раз. Одна из схем — как раз с большим кристаллом. Увы, иначе никак.
Он вздохнул, но в этот раз показушно, и я заподозрил, что пятую схему он специально дает столь затратную, чтобы ученики как можно дольше оставались без документа.
— А что за схема?
— Артефактного светильника. Не пользуется он популярностью из-за дороговизны, а так-то штука хорошая. Для мага, разумеется — подзарядки требует. Так… Что там еще? По ингредиентам из тварей…