Он выдал новое заклинание и, лишь убедившись, что все смогли его воспроизвести, принялся объяснять, как ставится заклинание на подготовленный камень. Что характерно, саму подготовку он отнес на следующее занятие, создавая себе таким образом небольшой дополнительный заработок, потому что с первого десятка пластин внедрить плетение получилось только у меня, да и то я сначала три испортил, чтобы не казаться чересчур гениальным. Но остальные семь сделал, заслужив кислую похвалу от Коломейко. Видимо, не положено было ученикам что-то столь быстро усваивать. Но попытку на мне нажиться он сделал — предложил купить еще десяток пластинок для закрепления навыка. Я сделал непонимающее лицо и радостно сказал, что планирую подготавливать пластинки сам. Мол, вы же нас научите на следующем занятии. Коломейко признал, что это так, и мы распрощались.
Глава 24
Домой я не пошел, решил дойти до Демина и узнать, что там с деньгами. Конечно, мне причиталось не так много, только за перенос контейнера, но от них я отказываться не собирался. Глядишь, так, копеечка к копеечке, и соберется целое состояние.
Демин при виде меня так обрадовался, как будто я пришел к нему не забирать, а отдавать деньги.
— Петр, как ты после похода-то? Оклемался?
— Оклемался. На молебен сходил. Чувство после него странное.
— Цепанул, значит, чего, — важно пояснил Демин. — Молебен после такого — первейшее дело, все выжгет дотла. Мы тож стараемся не пропускать: пользительно это для артельщиков. Но чем больше ходишь, тем меньше цепляешь. Устойчивость к зоне вырабатывается. У меня одиннадцатый уровень уже.
Он столь гордо похвастался, что я поневоле глянул в свои характеристики — вдруг пропустил. Но нет, этот навык обошел меня по широкой дуге.
— Кристаллы с устойчивостью к зоне как часто падают?
— Вообще не падают, — огорошил он. — Только лично прокачивать. Первый уровень дают кому после четвертого похода, кому — после пятого, а кому — и ваще после десятого. Как повезет. Рано или поздно получаются все. Кого не схарчили в зоне, конечно.
Навык был мне незнаком, описания его я не встречал ни разу, поэтому поинтересовался:
— Что она дает эта устойчивость?
— Всяка дрянь меньше липнет, а та, что прилипла, быстро отваливается. Вблизи границы-то еще послабже, а вот вглубь ходить — нужон хотя бы пятый уровень. Так, давай-ка рассчитаемся за контейнер-то, потом поговорим.
Деньги, конечно, были смешными, но я не возмущался, помня, что они фактически меня экипировали и ничего не взяли за прокат вещей. И вообще, как оказалось, за такую экскурсию обычно платят экскурсоводам, а не туристам.
— Еще в зону пойти хошь? — неожиданно спросил Демин. — А то мы прям довольны результатом. Удачу ты нам принес в этот раз, Петр. Прям хорошо набрали-то кристаллов. Не со всякого похода вглубь стока.
— Я бы сходил, но опять недалеко, — согласился я. — Устойчивости у меня нет, за один поход не выработалась. Я сам думал походить вблизи границы, только одежда нужна и артефакты. Я уже и прицениваться начал.
— Одежа дорогая, — загрустил Демин. — Для походов на несколько часов можно чо попроще брать, не нанкапа.
— Зато его никто не прокусит. Рука у меня еще побаливает.
— За руну согласен, чтобы мне обе-две руки покусали, — заржал Демин, ничуть не проникнувшийся моим страдальческим видом. — Ничо, реген есть — заживут, да зельями залить можно, если чо не так пойдет. Смотри, паря, с понедельника по среду мы вглубь идем, четверг отдыхам, в пятницу можем сходить в одно интересное место. Подальше, чем до леса-то, но тож недалеко. Озеро Мятное. Слыхал?
— Неа, — покрутил я головой. — Как вы вообще ходите в зону на несколько дней? Там же постоянно опасность. Ночью еще и ничего не видно.
— Ночью тама таки твари ходят, что наткнуться на них — верная смерть-то, — сказал Демин. — Так-то мы ежели не на один день в зону выходим, идем от убежища к убежищу.
— Убежище? Это что?
— Обычно бывший склад без окон и с усиленными дверями. Все они на картах зоны отмечаются. Иной раз в одном убежище по две-три артели сидят.
— Карту зоны можно купить?
— Можно. Те зачем? Мы тя заведем и выведем, без обмана.
— Чтобы хоть немного разбираться. А то вот вы сказали про озеро, а я про него не слышал. А так хотя бы знать буду, куда идем.
— Баловство это, — неодобрительно сказал Демин. — Но коли брать решился, тебе всей зоны не нужно-то, достаточно нашего куска. Тебе втюхивать полную будут, не ведись. Полная дешевше, чем ежели по частям брать, но ты в другие-то не собираешься. И еще. Бери не в книжной лавке, а в той, что для артельщиков, там карта и полнее, и дешевше.
— И артефакты там брать?
— И артефакты. Тебе тож будут подороже втюхивать, бери самые простые — рядом с границей их хватит, а как начнут из строя выходить — тады и заменишь на чо получшее. Мож, и свои начнешь строгать-то, — он необидно засмеялся. — Ежели нужно, могу ссуду дать, под расписку.
— Спасибо, обойдусь пока.
— До пятницы соберешьси? — уточнил он. — Надо чегось от нас? Может опять выдать чегось, но в аренду.
— Прикину, может, и сам соберусь. Вы, поди, не в последний раз зовете, значит, свое нужно.
— Свое завсегда надежнее, — согласился Демин. — Эт ты правильно у Матвея топорик его прикупил. Токма тренироваться с ним нужно.
Я с ним согласился и пошел в лавку выяснять, что там с картами, артефактами и одеждой. Отсутствие Валерона сильно напрягало, я уж подумывал, не вляпался ли он куда, и не пора ли его спасать.
Еще двух куриц я так и не купил. Мне и этих восемь оказалось слишком много. Они создавали шум, они постоянно хотели жрать, они вырывались из курятника и начинались носиться по двору, как будто им в задницы повставляли пропеллеры. Короче говоря, я понял, что животноводство не мое призвание, и надеялся, что Валерон избавит меня от этой обязанности сразу, как вернется. За несколько дней, разумеется, потому что сразу восемь кур ему не сожрать.
До лавки я добрел и прикинул, сколько нужно будет потратить, чтобы прилично экипироваться. Потому что смысл брать дерьмо, которое все равно придется менять? Но на приличное денег пока не было. Карты я тоже покупать не стал, потому что до конца не решил, нужен ли мне сборник. Если все ограничится сбором одной реликвии — то однозначно нет, а вот если и реликвию придется собирать внутри зоны, и одной не хватит для выполнения договора с богом, тогда придется прогуляться и до других мест.
Кстати, в лавке предоставляли возможность взять артефакты в аренду под залог, причем качество артефактов было повыше, чем у тех, что мне выделила деминская артель. Но и тех бы хватило, если бы не аномальное желание тварей до меня добраться. Ну и не моя неуклюжесть — потому что до мастера топора мне было очень и очень далеко. Все же одно дело заниматься фехтованием практически в тепличных условиях тренировочного зала, и совсем другое — делать это в зоне с противником, желающим тебя убить во что бы то ни стало.
В результате единственное, что я купил в лавке, — это алхимический лак для изнаночного дерева для пропитки приклада своего арбалета. Конечно, можно обойтись и без него, но лак наносился не только для красоты, но и для прочности.
Остаток дня я собирался провести, собирая арбалет, но стоило мне устроиться на крыльце с деревяшкой для приклада, как заявился Прохоров.
— Петр! — заорал он за калиткой. — Дело есть!
Пришлось отложить полено и идти к Прохорову. Не перекрикиваться же с ним через двор?
— Вот, — гордо сказал он, вытаскивая из кармана жестом фокусника металлическую роликовую приводную цепь. — С механизмуса. Предлагаю обмен на тех же условиях. Ты мне — двести заготовок, я тебе енту штуковину.
Глаза его фанатично горели. Видать, не сложилось у него и с камнем.
— У меня нет того, к чему она крепится, — ответил я, не торопясь соглашаться. — Бесполезная штуковина.
— Чегой-то бесполезная? — возмутился Прохоров и из второго кармана вытащил две звездочки, к которым эту цепь можно было пристроить. — Вот. За следующие выдам.
— Ты обесцениваешь мой труд.
— Чегой-то? Щепки зачаровать всяко дешевше, чем железяки покупать. Тебе так-то их вообще взять неоткуда.
Я жестом пригласил его пройти со мной и показал сваленную груду металла в сарае. Груда впечатляла. Честно говоря, при взгляде на нее возникал вопрос: как я это всё допер?
— Такой у тебя все равно нет, — не сдавался Прохоров. — Ладно, всё в комплекте отдам за двести подготовленных щепок.
— Только из уважения к тебе, — вздохнул я. — Так-то у меня планы были.
Деревяшку из зоны я от беды подальше унес в дом, притащил охапку обычных полешек и принялся откалывать от них тонкие щепки. Настрогал пятьдесят, внес в каждую плетение-якорь и высыпал в стоящее рядом ведро. Прохоров тут же схватил одну и принялся над ней пыхтеть.
Следующие пятьдесят я сделал себе — прокачивать воздушный щит. Был он уже второго уровня, и мухам требовалось для преодоления определенные усилия. Так что, можно сказать, от насекомых он уже защищал. Пятьдесят щитов второго уровня повесить на себя не удалось, потому что насекомые его все-таки сносили через какое-то время.
Я глянул, как там дела у Прохорова, обнаружил, что тот использовал пока меньше половины заготовок, и сделал себе еще пятьдесят. Примерно на середине использования заготовок Воздушный щит стал третьего уровня. Добив эти все, я занялся следующей партией, уже для Прохорова, потому что его заготовки подходили к концу.
— Получил! — внезапно заорал он и посмотрел на меня ошалевшими глазами.
— Сродство к артефакторике? — удивился я
— Если бы, — сразу сдулся он. — Второй уровень целительства.
— Тоже неплохо, — признал я. — Ты ж именно целительство собирался качать.
Я продолжил делать заготовки нам обоим и поднял в процессе щит до четвертого уровня, а зачарование и изготовление артефактов — до третьего. Это немного меня примирило с необходимостью терпеть рядом Прохорова, который уже использовал почти сто пятьдесят заготовок. Процент брака был еще высоким, но неуклонно уменьшался.