— Научите? — попросил я. — Урок оплачу.
— Ну дык, так покажу. Нам же еще тебя вести за деталями для арбалета. Так лучше, чтобы ты не просто грузом был, а защитить себя мог.
По дороге мы завернули к конторе, где висели объявления в том числе и о продаже домов. Нашел я и соседский. За него просили пятьсот рублей, и в объявлении другими чернилами сделали приписку, что по отдельности ничего не продается. Видно, сарай приглянулся не только мне. Эх, печаль…
Пока я просматривал объявления, начало темнеть, и мимо княжеского дома мы проходили уже в надвигающихся сумерках. Повод задержаться у меня появился сразу: из приоткрытого окна доносились звуки пианолы.
— Это ремонтировал? — спросил Матвей.
— Это. Хорошо звучит? — гордо спросил я.
— Хорошо, — согласился он.
Я отправил заклинание слияния осколков и недолго постоял, давая им возможность собраться в Валероне. Я не видел, чтобы что-то вылетало из дома, но печать резко перестала жечь поэтому понадеялся, что все сработало. Это было бы идеально: у меня собранная реликвия, а у Астафьева и Ко — обвинение в ее краже.
Музыка прекратилась, и мы пошли дальше. Может, и хорошо, что Демин отправил Матвея со мной: есть свидетель, что я ничего не делал, просто музыку слушал.
В трактире мы надолго не задержались, только поужинали за общей беседой, из которой я узнал, что «походная жена» была только у Демина, как и дом в собственности. Остальные снимали комнаты, договариваясь с хозяевами и на кормежку, и на стирку. Честно говоря, я тоже предпочел бы, чтобы стирал и готовил кто-то другой. Здесь самая прогрессивная стиральная машина — это стиральная доска. Мой чистящий артефакт использовать было нежелательно — слишком хорошо выглядела после него одежда. Не соответствовала моему нынешнему статусу, привлекала ненужное внимание, поэтому столь полезный девайс валялся без работы.
Когда пришли в мой дом, я сразу показал Матвею, что спать ему негде будет, и предложил идти к себе.
— Я спать не собираюся, — ответил он. — Мне Егор чего сказал? Бдить. Вот и буду тебя охранять. Иначе как? Иначе никак.
Поняв, что отделаться от него не удастся, я плюнул и направился в сортир, где за закрытой дверью пообщался с Валероном, предусмотрительно оставшемся в бесплотном состоянии. Реликвия в нем собралась, но вот незадача: в ней не хватало одного большого куска, а еще наблюдалось много мелких щербин.
— Как бы не пришлось для активации собирать все мелкие куски…
— Они ж в зоне?
— Этого я и боюсь.
— Если нужно будет идти, отложишь на зиму, активность тварей будет поменьше. И вообще, может, когда большой вставится, все загладится и можно будет активировать? — предположил Валерон.
Тявкал он неуверенно, больше чтобы поддержать меня, поскольку мы оба понимали: тащиться придется. Разумеется, когда вставится последний большой кусок, потому что без него поход смысла не имел.
— И где мы его возьмем? Откуда мне знать, кому Куликовы могли недостающий кусок презентовать?
— Может, жениху старшей дочери? Напросись к ним на танцы, — жизнерадостно предложил Валерон.
Идея была так себе. Не вдохновляющая совсем.
— Подожду до утреннего скандала, — решил я.
Пока с выполнением божественного задания можно было не торопиться: после сбора частей реликвии печать перестала доставлять какие-либо неудобства. Зато появилась уверенность, что для активации придется тащиться в зону: именно там валяются мелкие осколки, которые Куликовы не собрали, поскольку пришлось драпать из быстро расширяющейся зоны.
Глава 20
Матвей со мной действительно позанимался, и я понял, что хочу себе именно боевой топор, как одно из вариантов оружия. У Козырева были занятия, в том числе и с боевым топором, поскольку он считал, что отбиваться искусный фехтовальщик должен уметь всем, что попадет под руку. Хотя упор, конечно, делал на саблю, и топорики у него были самые простые. А топор Матвея кардинально отличался от того, каким я рубил тварей. Легкий, острый, удобный. С ним я даже не запыхался бы за этим делом. Конечно, такой мне пока был не по карману, но даже от чего попроще я бы не отказался. Не было у меня доверия к псевдоофицерской сабле, хотелось чего-то надежного.
Как отзанимались, за чаем и поинтересовался:
— Ты говорил, у тебя боевой топор в запасе есть. Продашь? Я заранее потренируюсь, и мне спокойней будет идти в зону со знакомым оружием.
— Отчего не продать? — задумался он. — Правильный подход. В зону нужно идти со своим привычным оружием. Но ты определись, какое твое. Потому как сабля при грамотном подходе тоже хороша. С саблей большинство ходит.
— У меня с топором уже боевой опыт есть. — Я кивнул на заслуженное оружие, которое с тех пор держал в кровати. — Вот этим нарубил кучу тварей из открывшегося прямо в доме искажения. Поэтому сабля — хорошо, но топор надежнее в таких случаях.
— Посмотришь завтрева. Коли глянется — продам, — решил Матвей. — Цена — сотка. Даже если скину, то целковый, не больше. Он хуч и с простыми видимыми улучшениями, но они есть и прекрасно работают.
— А есть и невидимые?
— Ну дык те же артефакторы высоких уровней плетения внедряют так, что покеда не пользуешь, не знаешь. Там и улучшения не такие простенькие, как у нас. Тока стоит такое оружие от нескольких тысяч.
— Ого.
— Их обычно на владельца чаруют.
— Это как?
— В чужих руках толку от такого оружия не будет, оно против держащего может обратиться, поранить или того хуже.
Мне сразу вспомнилось сабля моего второго убийцы. Могла она быть с улучшениями при таком наборе ценностей при себе? Запросто. И не только она, но и оба кинжала. Так что откажусь пока от использования, топорик мне все равно глянулся, как и приемы к нему. Саблю определять пока не потащу — подозрительно же, если владелец понятия не имеет, зачарована она дополнительно или нет. А там и собственный навык прокачается.
— Зачарование наверняка снять можно.
— Можно. Но там артефактор от девятого уровня, они на таком мараться не будут.
— А проверить? На случай, если подсунут на продажу, а я ни ухом ни рылом…
— Ну дык, тем же артефактом, которых людев проверяют. Он все зачарования покажет.
— Это значит, что и навык такой есть?
— Ну дык, конечно. Иначе как артефакт такой сделать? Хитрый навык, его перенять нельзя.
Еще бы его можно было перенять: он с большого кристалла и прокачка не использованием навыка, а такими же кристаллами. Нестандартный навык, нестандартная прокачка.
— Артефакт для определения кристаллов, поди, тоже есть?
— Ну дык, слухи ходят, — согласился Матвей. — Сам я ни со знающими навык не встречался, ни с владеющими такими артефактами.
Больше я спросить ничего не успел, потому что внезапно он прогудел:
— Поздно уже, паря, тебе завтрева голову свежую иметь надобно, так что ложись спать, я на стреме буду. Во двор выйду, чтобы не мешать-то.
И он действительно ушел, а мы с Валероном получили возможность обсудить услышанное.
— Божественный взор быстрее бери, — авторитетно тявкнул Валерон из невидимости. — Будешь видеть, есть ли в принципе улучшения. О точности вопрос не стоит пока.
— А если там скрытые улучшения?
— Если скрытые, то и не всякий артефакт возьмет. Проверка наверняка платной будет и палевной для тебя. Нет уж, лучше так, по старинке, прокачаем понемногу. Через пару дней уже сможешь использовать. Кристаллов с заклинаниями Природы все равно нет. А взор начнем потихоньку улучшать.
— Его и быстро можно улучшать, вопрос в кристаллах.
— Есть у меня одно предложение.
— Обворовывать никого в Дугарске не будем.
— Я разве слово про Дугарск сказал? — оскорбился Валерон. — Артель Астафьева завтра пойдет в Зону, я за ними прослежу, узнаю, куда ходят, а на обратном пути избавлю от лишних вещей. Только надо мне сначала освободить внутреннее пространство. Например, под пол выложу? А то жалко будет, если чего не смогу у них захватить из-за недостатка места.
Против обворовывания артели Астахова я ничего не имел, поэтому и возражать не стал, с одним маленьким дополнением в части выгрузки нынешней Валероновой добычи.
— Реликвия останется в тебе, — решил я. — Потому что вероятность обнаружения нашей захоронки ненулевая.
— Само собой. Реликвия и кристаллы. Остальное выложу там. Полезут вряд ли, но предосторожность нужная.
Судя по голосу, морда у Валерона была довольной. Не зря жаловался, что таскать все внутри ему тяжело. Сейчас как пушинка порхать будет, правда, мне почему-то кажется, что на отбор энергии это не повлияет. Так и вышло. Валерон предложил взять у меня побольше на случай, если ему придется зайти слишком далеко в зону.
— А давай так. Ты используешь из своих запасов, а потом возьмешь с меня недостающую? — предложил я. — Мне тоже без энергии неинтересно оставаться.
Молчание, а потом неожиданное предложение:
— При условии, что возврат будет в двойном размере, а с добычи ты купишь соседний дом. Сходишь завтра все узнаешь, то есть сделаешь вид, что заинтересован, и возьмешь пару дней на раздумья.
— То есть ты все так же хочешь выкупить все пять участков?
— Сделать вложения. Нам же чуть-чуть осталось до активации реликвии. Как активируем — цены взлетят. Так что?
— Если ты принесешь денег, которых хватит на покупку, и выяснится, где недостающий кусок реликвии. Если у нас не соберется реликвия, то смысл дома покупать? Даже если удастся вытеснить потом отсюда зону, архив за это время может исчезнуть и я никак не докажу своих прав.
— Довод, — согласился Валерон. — Ладно, условие принимается. Тогда я иду к астафьевским, чтобы не пропустить их выхода, на переговоры тратить энергию не буду.
И тут меня как озарило.
— Стой, — почти заорал я, насколько это можно было сделать шепотом.
— Стою, — недовольно подтвердил Валерон. — Чего забыл-то?
— На кой черт нам дома в Дугарске, если зона вернется к прежним границам? Город сразу станет заштатным, и цены на расходники поднимутся.