Глава 4Последствия и предчувствие
Таенори обвела свой кабинет немного усталым взглядом. Собравшиеся атар пребывали в разной степени обеспокоенности. Кто-то откровенно нервничал, кто-то усиленно изображал пофигизм. Впрочем, Матриарх и сама слабо понимала происходящее. Ели бы одна из многих жриц, внедрённых в армию Элтруун, присылала эти странные известия, всё было бы понятно. Значит, она раскрыта и ведётся какая-то игра. Но!.. Эти донесения практически дублировали все связные. После информации о битве с Кхитаном, которую предоставила Элтруун, появилось множество вопросов, а после первых допросов Сариехарны их количество увеличилось десятикратно. Личный еаш Матриарха тщательно проверял все контакты полукровки, но результатов пока не было. Таенори не верила, что Сариехарна работал в одиночку. Она была не одинока – в это не верил никто из доверенных высших жриц. И вот теперь эти донесения… Ишакши пал… Эрруу мёртв… Невозможно. Невероятно. Таенори бы так и не поверила им, если бы не сообщение от Элтруун. Уж она-то нашла бы способ подать знак, что миссия провалилась. Но нет – всё было правильно. Ни одного тайного знака или преднамеренной ошибки… А каков малыш! Да, он был силён, но Таенори никогда не думала, что он сможет в одиночку убить эту ненавистную тварь Эрруу. О, жаль, что её там не было! Хоть бы раз пнуть его труп… Может, это всё? Сбросить всё на Арисну, пару дней изматывающего пути – и она вдоволь сможет потоптать его останки… Хотя их и так, наверное, в Дом припрут, так что ещё не всё потеряно… Нужно отдать приказ, пока ещё Матриарх в нашем Доме не сменился…
– Таенори? Сестра!
Это Арисна. Оторвавшись от приятных дум, Матриарх обнаружила, что всё это время смотрела на Эхаера, отчего тот стал белее снега из легенд и так уцепился за поручни кресла, что продавил своими ухоженными ногтями мягкую кожаную обивку. Усмехнувшись, Таенори почти благодарно посмотрела на Арисну и, окинув взглядом всех членов семьи, объявила:
– У меня для всех вас сообщение. Верить ему или нет, решать вам. Но для начала – небольшое отступление… – Таенори вздохнула и собрала решимость и чувства в кулак. – Позавчера я сказала не всю правду. Ашерас не погиб, Атере и Арихитос тоже живы, Иситес не пострадала. Они, собрав наиболее верные войска, сразу после схватки с татреттом Кхитана выступили к Ишакши. – Невзирая на то что в комнате было не так уж и много атар, поднялся гвалт. Для того чтобы продолжить, Таенори с силой ударила ладонью по столу, артефакт древних от этого опрокинулся и, выключившись, с грохотом покатился по столешнице. В наступившей тишине Таенори водрузила его обратно и, подождав, пока он включится, продолжила: – Я умышленно исказила информацию, чтобы поймать предателя в нашей семье. – Матриарх обвела присутствующих торжественно-грустным взглядом: – Это оказался Сариехарна. Его задержание осуществила Элтруун. – В глубине души Таенори ожидала криков, шума, требований, но в кабинете висела гнетущая тишина. – Доказательства неоспоримы – он был схвачен, если можно так выразиться, в тот момент, когда передавал сообщение с помощью сложного артефакта-книги. Результаты допроса неоднозначны, и в данный момент производится проработка всех его контактов. Теперь о том, собственно, ради чего я вас и собрала. – Матриарх глубоко вдохнула и торжественно произнесла: – Элтруун сообщает, что Ишакши разрушен и сожжён, Эрруу – мёртв, Эльвиаран и Аэрисниари спасены. В данный момент идёт разграбление окраин города.
И снова Матриарх ошиблась с реакцией – сообщение было встречено ещё большей тишиной. Казалось, собравшиеся даже перестали дышать. Тишину прервал голос Арисны:
– Насколько можно доверять этой информации?
– Элтруун отправилась во главе семи татреттов быстрого удара. У меня там есть несколько верных жриц – они дублируют сообщение об основных событиях, добавляя лишь свои описания.
Атар начали оживать, активно обмениваясь знаками. Эхаер тоже задал вопрос:
– Но Эрруу? Как они справились с ним?
– Элтруун сообщает, что Ашерас стал един со своим элементалем, что дало ему почти непробиваемую защиту от атак на разум. Вдобавок его власть над Стихией Огня распространилась и на «Багровое пламя». Данная протосила абсолютно послушна в его руках. Элтруун уверяет, что никогда такого не видела.
– Всё равно… Почти в одиночку…
– Не в одиночку – Богиня обратила захваченных в плен жриц Кхитана в атар нашего Дома. Теперь за его спиной больше сорока абсолютно послушных и верных ему великих жриц Дома И’си’тор…
Не думал, что мне станет скучно, но это произошло. В ожидании новостей от разведчиков и подкреплений я чистил своими терами бхателл. У окружающих меня атретасов было такое выражение лица, как у земных полицейских, заставших президента своей страны за чисткой апельсина фамильным фламбергом. Ну а что мне ещё делать? Рыться в мотлохе вещей, которые постоянно вытаскивали мародёры? В непосредственном штурме мне делать нечего – я уже попытался, и остатки соседнего здания как раз тушили три старшие жрицы. Лечить раненых? Из наших – было бы кого, а рабы иллитидов мне особо не интересны. Их и так подлечивают в момент разделения на чистокровок и помесей. Среди немногих чистокровок ни одного светляка, только атретасы, пятеро гномов, трое цвергов… Нужно сказать, что рабы и не думают о бунте, и лишь единицы сопротивляются, но они гибнут при зачистке. Я думаю, с уходом иллитидов из города исчезло и что-то ещё, что поддерживало их рабов и давало им волю к жизни. В принципе это не важно. Надеюсь, после того как мы промоем им мозги Тьмой, они смогут вернуться к нормальной жизни… Если же нет – алтари тоже нужно смачивать жертвенной кровью… Хотя по мне, так это очередное оправдание разбазаривания ресурсов. Пленников сторожат хисны и две пары старших жриц. Лично я думаю, что хватило бы и пантер, но – а вдруг?
С вялым интересом осматриваюсь по сторонам. Татретт работает как часы – настоящий конвейер: пока пара ареков отдыхает на выволоченной из домов мебели, другие зачищают очередное здание, а третьи мародёрствуют. До Арихитос наконец дошло, что смысла в её приказах и вообще участии в зачистках нет, и отдалась «золотой лихорадке». Выражается это в том, что она роется в горе презренного металла, временами застывая, найдя очередную забавную или красивую цацку. Всё бы ладно – с кем не бывает, но она же их и все сразу нацепляет на себя, становясь похожей на новогоднюю ёлку…
Нахлынула ностальгия… Похоже, я больше никогда не увижу отчего дома и не услышу историй деда… Да и появившись вдруг там каким-то чудом, что я скажу? Здравствуйте, я – реинкарнация вашего сына? Всё, что у меня осталось, – это память… Покопавшись в воспоминаниях о предыдущей жизни, я с грустью обнаружил, что они поблёкли, начинают затираться. Всё-таки эта жизнь намного ярче и лучше предыдущей. Кем был я там? А кем стал здесь? Хотя, если подумать, в корне ничего не изменилось – поменялся лишь масштаб. Там я был просто убийцей, здесь – разрушитель… С другой стороны, мне всегда нравилось убивать, сражаться. Так чего же я комплексую? Ответ прост: раньше я убивал единицы, а сейчас десятки тысяч практически своими руками. Я хмыкнул, а может, дело не в этом? Может, просто цель достигнута, а я привык её всегда видеть впереди? Постоянно, даже в редких снах…
Вдруг большой самец хисны, расположившийся на крыше одного из уже обысканных зданий, низко и глубоко рыкнул. Неожиданный звук от такой большой кошки привлёк всеобщее внимание. Обновив защиту, я и не подумал слезть с импровизированного лежбища. Да, иллитиды отступили. Да, мы находимся на вражеской территории. Но скорее всего, это подкрепление, а если и нет – я же не на передовой? Вокруг полно тех, кто может сражаться в первых рядах, и они дадут мне время для удара.
А вот и ожидаемый татретт: в начале улицы показались всадницы на хиснах. Короткий обмен условными знаками – и подкрепление среди нас.
В то время как прибывший татретт стал располагаться и обмениваться приветствиями, я заметил приближающийся крупный отряд, возглавляемый шестью атар. Хм, это же четвёрка моей охраны в сопровождении ариров Атере. Ну да, Атере же, как собачка, наверное, носится за своей матерью. Совсем уже, наверное, сбрендил… Среди ариров выгодно выделяются Сэа и Лэа. Белых масок на них нет, как и одежды, доспехов и ножен с оружием. Пара-другая шёлковых лент, несколько артефактов да короткие сапожки. И огромная мощь в магическом плане…
Не доезжая до меня, они спешились и, приблизившись, встали на колено, склонив головы. Гм. Чего только творят – атар ведь не склоняются ни перед кем, кроме богов! Перед Матриархом лишь склоняют голову. Атретасы пред взором бога становятся на колени. Орин – падают ниц. Рабы же недостойны представить пред ликом великих богов. Конечно, бывает множество исключений из правила, но лишь в послаблении. То есть, к примеру, если атретасу исполнилось тысяча лет, то перед ликом бога он может стать на одно колено и так далее. Это же касается и орин – при достижении определённого возраста они получают привилегию становиться на колени и даже говорить с богом. Матриархи же, в особенности Великих Домов, а также верховные ариры – вообще вне системы.
Глядя на то, как ариры становятся на колени, все вокруг замолкают. В моей голове лихорадочно тусуются обрывки мыслей. Что же делать? Ну ладно, Элтруун на поле боя решила стать на колено – хрен с ней, но ариры… Молчание затягивается… Нужно что-то говорить. И это нужно делать мне – судя по всему, первыми заговорить прибывшие не посмеют.
– Я слушаю вас… – Пришлось задействовать всё самообладание, чтобы не выказать голосом волнение и скрыть его за ленью.
Сэа и Лэа поднимают голову и начинают одновременно говорить. Их голоса сливаются в один:
– Эльвиаран желает видеть вас, владыка.
Аж мурашки по коже. Я замечаю, что не только мне не по себе – окружающие нас атретасы явно бледнеют.
– Что ж, я готов. Мы выступаем немедленно.
Поднявшись со своего лежбища, я бросаю: