А доказательство очень простое: любая из этих сомнамбулических грез доходит в своем развитии до уровня психической ненормальности! Вспомните, при чтении пикантной сцены из романа возникает невольное слюноотделение… А вот умалишенные, чей мозг истощен, попадают во власть психической наследственности, и потому их грезы ярче и сложнее, чем сама реальность! В подобном сомнамбулическом состоянии человек теряет связь с реальностью и принимает видения за чистую монету. Поэтому все его поступки полностью подчиняются «заветам», унаследованным от предков. И моя теория это подтверждает.
Давным-давно, за три тысячи лет и три тысячи ри отсюда, в стране Индии, под смоковницей в Бодх-Гае достиг просветления великий мудрец Шакьямуни. И узрел он три стадии существования — прошлое, настоящее и будущее. Вошел он тогда в состояние полного просветления и провозгласил закон воздаяния, ибо за дела отца отвечает сын… Ну как вам? А-ха-ха-ха-ха! Это не «Проповедь праха»[48]. Денег не бросайте, денег не швыряйте! Это лекция о новейших, наисовременнейших достижениях психиатрической науки! Разъяснение той кошмарной жизни духа, которую вы, господа, ощущаете на себе каждый день.
Так вот, господа! Удивляться еще рано, ибо я не успел познакомить вас с основным принципом психиатрии, с ее ценнейшим, ужасающим, поразительным фактом!
Думаю, в целом вы уже поняли, что я хотел сказать. Смена поколений подобна засыпанию и пробуждению ото сна. Засыпая, мы начисто забываем все, что было вчера, но наутро плотник строит тот же дом, который возводил вчера, а маляр красит ту же стену. Мы вспоминаем: «вроде вчера я тут обронил монетку» или «вчера я встретил здесь красивую девушку». И начинаем озираться и застываем на месте, словно болваны…
Так же с психической наследственностью. Родители — ваше вчера, дети — ваше завтра. А ночь — время, когда из вчерашнего «я» рождается «я» сегодняшнее, то есть время темной, бессознательной беременности.
Таким образом, когда любой человек — мужчина или женщина — сталкивается с некоторой ассоциацией психического состояния предков (посредством какой-либо сцены или даже явлений природы), он, словно плотник или маляр, возвращается во «вчерашнее» психическое состояние.
Таких психических состояний, что мы унаследовали от предков, множество. Разнообразные сценки, предметы, ситуации… И днем и ночью, без малейшего перерыва они стимулируют нашу психику, и это поистине страшно! То есть принцип психической наследственности — это бог Уситора-но Кондзин![49] И доказательства не заставят себя долго ждать.
А-ха-ха-ха-ха! Только не перепутайте, это вам не «О-Фудэсаки», священное писание Оомото-кё![50] Это абсолютно простые и заурядные факты из повседневной жизни. Наше с вами настроение меняется с утра до ночи, как ему только вздумается. Мы собираемся в кино, но вдруг оказываемся на ночном базаре. Мы выходим из дома, чтобы подготовиться к путешествию, и застреваем в библиотеке. Двое хотят пожениться и вдруг прямо перед свадьбой перестают любить друг друга. Некто стаптывает семь пар обуви в поисках места, но вдруг беспричинно отказывает работодателю…
Подобные казусы происходят оттого, что нашей психикой управляют бесчисленные триггеры, которых мы не замечаем. А все потому, что отношения, которые складываются между этими триггерами и нашей психической наследственностью, калейдоскопически изменчивы и тонки, но вместе с тем крайне глубоки…
Ну что думаете, господа? Не кажется ли вам, что тот, кто как следует изучит взаимосвязь между этими триггерами и психической наследственностью, сумеет разыгрывать всякие штуки, провоцируя различные изменения в психике других людей, словно лаборант, который проводит физические или химические эксперименты?
В качестве простого примера рассмотрим психологию преступника. Для людей подобного типа порой бывает достаточно самого ничтожного, поистине случайного триггера. Например, вы засмотрелись на ручку с красными чернилами, и вам почему-то захотелось выколоть глаза актрисе на фотокарточке. Во время бритья вы вдруг замираете и, зловеще глядя на свое отражение в зеркале, начинаете ухмыляться. А если, находясь с вами в постели, женщина шутливо заявляет «можешь убить меня!», вы понимаете, что не прочь сделать это по-настоящему. Или другой пример: добропорядочные мужчина и женщина, случайно столкнувшись в приемной, слышат пение птицы, и между ними вспыхивает страсть. Встречаются и вовсе парадоксальные ассоциации! Вы смотрите на голубое небо или белую стену и тут же погружаетесь в жестокие мысли. Глядите на туман за окном — и вам хочется совершить вооруженный налет. Слышите, как бушует за окном непогода, — и вам представляется, что вы бредете с кинжалом за пазухой.
Это есть не что иное, как психическая наследственность, таящая в себе зерна преступной психологии!
Более того, в старинных легендах и хрониках можно обнаружить многочисленных героев, которые, глянув на таинственный запретный свиток, начинали говорить странные вещи или, прикоснувшись к древнему семейному мечу, менялись в лице.
Все эти истории ярко демонстрируют нам, что представляет из себя ужасающая психическая наследственность! И в проработанных мною источниках подобных примеров целая гора!
Кстати! Что, если мы как следует изучим этот пугающий механизм и научимся применять его на практике? Не превзойдет ли новая техника иллюзии все то, что сделали Инуяма Досэцу, Исикава Гоэмон, Тэндзику Токубэй и Дзирайя[51]?..
Но даже не замахиваясь на столь амбициозные цели, при помощи подобных методов вы сумеете свести с ума первого встречного! Такие техники не производят шума и не оставляют после себя кровавых следов, в отличие от других орудий преступлений, где наука используется во зло. Так, даже средь белого дня никто ничего не заподозрит! Преступление, которое окажется не по зубам даже самым прославленным детективам! А если преступлений будет все больше и больше?..
Хе-хе-хе!.. Можете выдохнуть! Каким бы авторитетным психиатром я ни являлся, свести вас с ума через экран у меня не получится. А было бы, пожалуй, забавненько! Ха-ха-ха…
Однако проблема таких преступлений уже покинула сферу гипотез и предстала перед вашими взорами.
О нет, не удивляйтесь! Мой дорогой друг Кётаро Вакабаяси, декан медицинского факультета Императорского университета Кюсю, поручил мне отредактировать введение к его знаменитой работе «Психиатрическая преступность и методы ее расследования», и теперь, хотя это не вполне вежливо, я прочту вам один отрывок… Так вот…
Настоящие исследования доказывают, что подобные преступления совершались испокон веку. Например, известно, что последователи мистических учений Эн-но Гёдзя[52], Абэ-но Сэймэя[53], Кобо Дайси[54], те, кто практикуют оммёдо или веруют в тайные доктрины секты Сингон, отшельники, заклинатели, шаманы, мико и другие приверженцы многообразных культов богов и будд долгие годы накапливали знания из области психиатрии. При помощи этих знаний они ловко манипулировали наивными людьми — женщинами, детьми, невежественными мужчинами, вторгались в их душевную жизнь и управляли «подопытными» на свое усмотрение.
Другими словами, с точки зрения современной психиатрии рецепты фольклорных «чудес» (как то: использование оборотня-кицунэ, наведение тайной порчи Сингон, воздействие духов живых и мертвых — икирё и сирё[55], кары божеств и будд) получают научное обоснование.
Люди, владеющие гипнозом, телекинезом и подобными парапсихическими техниками, оказывают необыкновенное влияние на задворках общества. Однако их роль в таинственных и трудно раскрываемых преступлениях видится неоднозначной…
Утверждать, что в нашей стране, в ее многочисленных психиатрических больницах, в ночлежках для бродяг и просто среди блуждающих по улицам сумасшедших нет жертв таких преступлений, невозможно. Однако ввиду отсутствия доказательств статистическими данными мы не располагаем. Оно и понятно, ведь преступления, в результате которых жертве наносится психический урон, не оставляют по себе улик наподобие кровавых следов и не сопровождаются подозрительными шумами или клубами дыма. К тому же сама жертва бывает неспособна к даче полноценных свидетельских показаний, а для полноценной реабилитации после пережитого может потребоваться продолжительное время, и это если восстановление вообще возможно. Но даже в случае полного выздоровления крайне маловероятно, что жертва вспомнит обстоятельства преступления. Это сильно затрудняет подобные расследования.
Современная культура — несомненно, является культурой научного материализма. Следовательно, широко распространены преступления, которые можно объяснить с точки зрения материалистической науки. Но в будущем, по мере развития психиатрических теорий, преступления, базирующиеся на их принципах, получат широкое распространение. Также очевидно, что по степени ужаса и жестокости они не будут уступать современным научно-материалистическим преступлениям. Таким образом, на нас, судебных медиков, ложится бремя расследования подобных преступлений и выявления орудий их совершения. Какие же принципы помогут проанализировать специфику подобных преступлений?.. (Конец цитаты).
Ну что, господа? Кётаро Вакабаяси, достойный всяческих похвал судебный медик, исследует психиатрическую преступность, которая в ближайшем будущем распространится по всему миру. С прилежанием, достойным ловца блох, он ищет живые примеры, чтобы пресечь это явление в зародыше. Однако, несмотря на то что психические больные и самоубийцы — предполагаемые жертвы подобных преступлений — бродят по всей планете, профессор Вакабаяси не может найти живых доказательств внушений, то есть улики преступлений. Положение его трагическое, ибо без доказательств никак не опубликовать труды. И потому все у доктора Вакабаяси находится под подозрением — малейший жест, любое выражение лица, глаз, рук, губ, манера говорить — уж не улики ли это психиатрических преступлений?