Но все отравляла распространяющая свои щупальца коррупция, которая сводила на нет любые начинания, планы и замыслы. Она как спрут обвивала структуры власти, захватывая кабинет за кабинетом, отдел за отделом, плацдарм за плацдармом, куда тут же подтягивала «своих людей», закрепляла коррупционные связи системой взаимных обязательств и интересов. Столкнувшись с этим, Филатов сначала был обескуражен, но потом, переговорив с Президентом, решил предпринять шаги, направленные на противодействие коррупции. Собственно говоря, Орлов и появился в Администрации Президента для реализации антикоррупционных планов Сергея Александровича.
ВОСПОМИНАНИЯ: «На работу в органы власти тоща приходил разношерстный контингент. Это были люди из коммерческих структур, которые непонятно зачем шли сюда. Были старые опытные чиновники, но и были совершенно непонятные люди. Почему? Зачем идут сюда? Мы докладывали руководству, но на это никто не реагировал. Было полно вакансий. Стояла задача, как можно быстрее заполнить штат, невзирая пи на что… Никакого фильтра пе было. Чаще всего делали шиворот-навыворот — сначала принимали на работу, а потом проверяли…» (Из воспоминаний Е.И. Владимирова, в 1992–1993 годах — специалиста-эксперта Управления кадров Администрации Президента).
Спустя десять дней после назначения Орлова на должность первого заместителя начальника отдела в Администрации Президента в «Независимой газете» была опубликована статья Филатова под броским названием «Государство поражено заразой коррупции», в которой он наметил целую программу действий.
СТАТЬЯ: «Что же надо сделать в самое ближайшее время? С привлечением общественности определить перечень должностей, которые потенциально в наибольшей степени могут быть подвержены коррозии взяточничества, протекционизма, незаконного лоббизма и других проявлений коррупции. Кроме того, нужно максимально разгрузить эти должности от таких распорядительных функций, без которых можно обойтись или которые можно выполнять через другие механизмы и структуры. А самое главное, необходимо организовать тот самый двойной контроль за этими должностями…» (Статья С.А. Филатова, в 1993–1996 годах — руководителя Администрации Президента. «Независимая газета», 24 марта 1993 года).
Но прошедшие после назначения Филатова на должность руководителя администрации месяцы, мягко говоря, не продвинули решение задач антикоррупционного противодействия на сколько-нибудь значимую величину, на что ему уже не раз пенял Президент. По-прежнему отмечались факты взяточничества, «внедрения» на государственные должности людей с сомнительной репутацией, утечки важной политической и другой конфиденциальной информации, смахивающие на целенаправленную торговлю секретами. Министр безопасности Баранников имел прямой выход на Президента, и Филатов зачастую даже не знал, что докладывает «главный чекист» главе государства о положении дел в администрации. Об этом он мог судить только по резко брошенной Борисом Николаевичем фразе липа: «Опять у вас бардак! Когда наведете порядок?» А ведь Филатов помнил, как Ельцин сказал по поводу возможных контактов с Баранниковым: «Прошу без меня не посещать этот дом».
Последний сюжет, связанный с Центром анализа и прогнозирования, который маскировался под подразделение администрации, выбил его из колеи. Такого нахальства и самоуверенности Филатов не ожидал — по сути дела, компания «Рога и копыта» не только обзавелась всеми атрибутами высшего органа управления, но и стала вести свой криминальный бизнес, ничуть не опасаясь разоблачения. Но защитников и ходатаев у этого Центра оказалось немало, да еще каких!
«Хорошо хоть, что Президент не узнал подробностей, а то получил бы еще один упрек в свой несостоятельности!» — подумал
Филатов. Потом, будто вспомнив о чем-то, нажал кнопку на пульте прямых телефонов руководителей подразделений Администрации Президента и включил громкую связь.
— Андрей Нетрович, вы уже полгода работаете в администрации, а результатов пока нет! — в заметном раздражении обратился он к Орлову. — Как мы с вами договаривались? Докладывать мне все факты коррупции и утечки информации. Но о многом я узнаю не от вас, а от Президента! Меня это совершенно не устраивает!
После небольшой паузы, в ходе которой Андрей осмысливал сказанное Филатовым, он ответил, медленно подбирая слова:
— Я работаю в администрации чуть больше двух месяцев.
— Да? А мне казалось, что вы у нас работаете уже давно.
— Не знаю, можно ли было сделать больше, но… Сергей Александрович, кое-что все-таки сделать удалось — предотвратили аферу Рыбина с удостоверениями, не допустили назначения на высокую должность двух человек, вы знаете кого, получили согласие Президента на проверку госслужащих, и… еще… с этим Центром…
— Знаю, знаю! — в раздражении перебил его Филатов. — Но у вас все как-то бессистемно, но старинке! Надо уходить от прежних методов работы! Более активно работайте! За вами же — министерство!
— Да, — без особого энтузиазма согласился Орлов. — Но я всего лишь прикомандированный сотрудник, а не руководитель ведомства.
— Работайте лучше! — холодно ответил Филатов и нажал кнопку отбоя связи.
19 мая 1993 года, среда, вечер
Москва. Улица Крылатские Холмы.
Квартира Орловых
— Сегодня, в день пионерской организации, будем готовить картофельные блинчики! — нарочито громко заявил Андрей, едва захлопнув за собой входную дверь. — У нас сметана есть?
— Андрюша, у меня же ужин ютов! — возразила Оля. — Мы только тебя ждали. Каша гречневая, твоя любимая! Сметана есть, но…
— Нет, нет, хочу деруны! — настойчиво сказал Андрей и добавил: — А Сережа будет мне помогать! Да? — Он посмотрел на девятилетнего сына. — Ты уже уроки сделал?
— Какие уроки, Андрюша, — улыбнулась Оля, — учебный год практически закончился!
— Ах, да! Ребята, ура! Через пять дней — лето! А там — отпуск! Еще немного…
— Что-то случилось, Андрюша? — Оля встревоженно посмотрела на мужа. Она уже знала, что за показной веселостью мужа обязательно должно скрываться что-то тревожное. Но Андрей, лишь шепнув ей на ухо: «Ничего, все в порядке», поцеловал ее в щеку и пошел мыть руки.
Ольга заметила изменения в настроении Андрея, которые происходили в последние два месяца. С одной стороны, с переходом на работу в Администрацию Президента Андрей как-то преобразился, чувствовалось, что он испытывает гордость за то, что ему доверено какое-то очень ответственное и важное дело. С другой стороны, Оля стала замечать, что муж чаще впадал в состояние задумчивости, иногда подолгу сидел, уставившись в одну точку и почти не реагируя на то, что происходит вокруг. Эго ей не правилось, и она всячески пыталась вывести его из оцепенения.
— Ребята, я уже обо веем договорился! — с нотками торжественности проговорил Андрей. — В отпуск иду в июле. Филатов и Баранников отпускают. Едем в новое место — на Балтийскую косу. До этого мы отдыхали на Куршской косе, а теперь на другой, Балтийской. Там погранзона и никаких домов отдыха и пансионатов нет.
— А где же мы будем жить? — с недоумением спросил сын.
— На погранзаставе.
— У пограничников?
— Да
— На самой-самой границе? Здорово! — Сережа с восхищением посмотрел на маму, — Правда, мам?
— До отпуска, ребята, пока далеко! Еще Нина в пионерлагерь поедет. Ну что, будете делать деруны?
— Будем, будем! — поддержал папину идею Сережа.
— Тоща мы с Нилой подождем в комнате, а то тут у вас не продохнуть будет!
Уже через двадцать минут кухня наполнилась сизым дымом и громкими звуками шипящего на сковороде масла. Отец и сын, ловко орудуя половником и чапельником, выкладывали на сковородку очередную порцию мелко натертого картофеля, переворачивали один за другим шипящие на подсолнечном масле блинчики и складывали их в стоящую рядом кастрюлю. Резкие всплески кипящего масла, обжигающие брызги и едкий дым создавали отдаленное ощущение, что они работают' в горячем цехе металлургического завода, наполняли их гордостью за то, что через каких-нибудь полчаса в глубокой тарелке будет лежать горка румяных картофельных блинчиков, все усядутся за стол, а Оля с Ниной будут хвалить мужчин за чрезвычайно вкусный ужин.
Собственно говоря, традиция жарения картофельных блинчиков в семье Орлова начиналась от отца, который еще в детстве Андрея всегда сам готовил это блюдо, наполняя кухню чадом и громким шипением. Мама с улыбкой воспринимала кулинарные «подвиги» отца, но всегда хвалила его и никогда не запрещала маленькому Андрюше участвовать в этом действе.
Все так и получилось, как представлял себе Андрей — они все вместе сидели за столом, ели деруны со сметаной, разговаривали, смеялись шуткам Андрея. Краем глаза Орлов поглядывал на экран маленького телевизора, установленного на полочке в углу кухни. Девятилетий Сережа рассказывал что-то про только что вышедший на экраны кинофильм «Война роботов», который уже посмотрели на пиратских кассетах многие ребята из его класса.
— Папа, давайте посмотрим это кино. Это очень интересный фильм! Мне один мальчик обещал дать на время кассету. Там про то, как роботы…
— Подожди, Сережа! — Андрей, до сих пор с интересом участвующий в разговоре, вдруг сделал сосредоточенное лицо и прибавил громкость телевизора. — Подожди, минутку!
«…на заседании Межведомственной комиссии Совета безопасности России по борьбе с организованной преступностью и коррупцией…» — доносился с экрана телевизора голос диктора.
Но Сережа не мог сразу остановиться — его крепко захватила мысль добиться от родителей согласия посмотреть новый фильм. И, хотя он предполагал негативную реакцию отца, который очень не любил увлекательные фильмы про роботов, монстров и вампиров, сын все-таки рассчитывал, что ему удастся уговорить родителей, прежде всего, конечно, папу.
— Папа, там борются два робота-гиганта, один, который у бандитов, а другой… — продолжал Сережа.