— Но мы движемся вперед, а вы стоите на месте!
— Сколько витков вашей цивилизации? Миллион? Может, вы просто еще не поняли, что правильный именно наш путь? — Болан заметил, что у дракона покраснели изнутри уши.
— Ну, не умею я спорить. Я не Монтан и не леди Анна. Но сердцем чувствую, ты не прав, Бол.
— А разве я говорю, что прав, — рассмеялся Болан весело и почти искренне. — Я просто привожу аргументы. Но это не значит, что я так считаю. Гимнастика ума.
Бенедикт похлопал растерянно глазами.
— Есть еще один способ. Можно подогреть звезду. Только мне одному с этим не справиться. Там тонкие процессы. Чуть что, такое начнется! Надо звать астрофизиков с Квантора.
— Они могут не захотеть нам помогать?
— Нет, не в этом дело. Если я попрошу Шаллах, она — свою маму, леди Лобасти, то физиков здесь будет столько, сколько нужно, и еще один.
— Тогда в чем дело?
Дракон смущенно замялся.
— Ну, это будет уже не мое… деяние, что-ли.
— И что?
— Послушайте, Болан, — вдруг перешел на «вы» дракон. — Я читал вашу биографию. Вы — великий дино… э-э… представитель своей цивилизации. А я — кто? Только-только окончил обязательный курс обучения. Ничего не сделал, ничем не знаменит. Вы знаете, кто такая Шаллах? Да ее на нескольких планетах каждый житель в лицо знает. Мне надо совершить Поступок, чтоб стать достойным ее.
— Какие-то у вас странные брачные обычаи, — задумался Болан. — А ты бы хотел пожить с ней на этой планете? Только ты и она. И больше никаких других ангелов… Э-э… драконов.
Девушки захихикали. Бенедикт удивленно взглянул на них.
— Не обращай на нас внимания, — замахала на него ладошкой Магма. — Хоро уже на десять ходов вперед все продумал. Соглашайся, не пожалеешь.
Дракон вопросительно посмотрел на Болана.
— Сделай так, чтоб она сама сюда попросилась. Не ты ее звал, а она тебя просила. Скажи, что встретил… Ну, в общем, правду. Но мы гордые, и никого не хотим видеть. Нафантазируй что-нибудь, а мы тебе подыграем.
— Понял! — обрадовался дракон. — Как Том Сойер забор красил!
— Кто такой Том Сойер?
Дракона он разыскал на огороде. Илина учила Бенедикта окучивать грядки. Лопата в его лапах смотрелась детским совочком.
— Илиша, ты не будешь против, если я уведу Бенедикта?
— Конечно, нет, милый.
— Бол, мы друзья, или нет? — с ходу насел на него Бенедикт. Больше всего Болану хотелось послать дракона куда подальше.
— Друзья.
— Тогда почему женщины не хотят принимать от меня помощь? Говорю им: «научите меня» — всегда пожалуйста. Говорю: «давайте помогу» — «нет, спасибо, мы сами».
— Мы гордая раса, — сказал Болан.
— Да не гордые вы! Что я, гордецов не видел.
— Значит, мы притворяемся гордой расой, — произнес Болан. — Бен, я тут подумал, чем наши цивилизации могут заинтересовать друг друга, и решил передать вам все знания нашей цивилизации. А вы на досуге уж сами разберетесь, что интересно, а что — нет.
— О! Я вам буду до конца жизни благодарен! У Шаллах глаза полезут на лоб от зависти!
— Тут есть лишь одна техническая тонкость. Наши знания не в компах, а в книгах. В компах тоже есть, но кусками и далеко не все. Вы видели нашу библиотеку?
— Нет. Дверь узковата. И в коридоре поворот. Боюсь застрять.
— Жаль. Вам придется изготовить аппаратуру для считывания с книг.
— Ну, с этим проблем не будет. Посажу кибера.
— Кто такой кибер?
— Самодвижущийся механизм с компом вместо мозгов.
— А-а, робот. Я на недельку отлучусь. Надо за солью к океану съездить. Зима скоро. С любыми проблемами обращайтесь к Илине.
— Бол, зачем ездить? Хотите, через час я вам пол тонны соли принесу? Мне только до катера слетать.
— Нет, Бен. Это наша забота. Не тратьте время по пустякам.
Болан вел вездеход на максимальной скорости. Машину трясло и кидало на ухабах. Конденсатор не справлялся, и сзади тянулся белый шлейф пара. Девушки нервничали, но молча подкидывали дрова в топку и доливали воду в бак. Болан беззвучно ругался. Тащиться к океану, потом неделю выпаривать соль, когда Бенедикту достаточно слетать к катеру… Гордая раса… Глаз Фингала!!!
Впереди открылась трехметровой ширины канава, прорытая ручьем. Мудрый Жук на скорости проскочил ее, почти не вздрогнув. Болан яростно зарычал и взял ближе к берегу.
— Бол, я по тебе уже соскучилась, — услышал он в наушниках условную фразу Илины. — Смотрю на небо, облака летят.
Сбавил скорость и повернулся к девушкам.
— К нам летит ангел. Тьфу, дракон то есть.
Машина врезалась правым колесом в огромный камень. Ее развернуло, раздался треск. Девушки повалились друг на друга. Болан посмотрел на колесо и перекрыл подачу воздуха в топку.
— Приехали, — сказал он. Потом много еще чего сказал, но повторять это не стоит.
… пнул лежащее перед ним двухметровое колесо и побрел к лесу. Бенедикт засеменил рядом.
— Вот и сейчас. У вас колесо отвалилось. Настоящий друг сказал бы: «Бен, помоги присобачить эту железяку на место». А ты молчишь.
— А что, без просьбы, сам помочь не можешь?
— Конечно, нет! Это же вмешательство в дела чужой цивилизации. У нас с этим знаешь как строго!
— Инструкцию нарушить боишься… Делай что хочешь.
Бенедикт, кажется, даже взвизгнул от восторга.
Вы сильные, могучие. Вы позволяете подросткам играть планетами. А у нас ничего нет. Нас всего девять. Мы похожи на ваших детей. И мы отчаянно нуждаемся в вашей помощи. Как сделать так, чтоб вы относились к нам с уважением? Маленькая собачка — до старости щенок. Но мы не собачки. Мы не вышли ростом, мы похожи на вас, у нас нет за спиной крыльев. Но разве это наша вина? Разве это повод, чтоб жалеть нас? Что я могу противопоставить вам, чтобы добиться уважения? Разум? Но у вас больше серого вещества в черепной коробке. Культуру, сложившуюся за миллионы витков? Но мы отказались от своей культуры. Ради выживания. Мы забыли обычаи, спрятали под замок старинные книги. Я никогда не задумывался, как жил мой пра-пра-пра-прадед. Я не думал, что мне придется представлять цивилизацию. Я не готов к этому. Тут нужен кто-то опытный, мудрый. Что я умею, кроме как давить кнопки на клавиатуре компа? Почему я? Я не хочу, не гожусь, неужели это не ясно?
ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ???
Я умею лгать и блефовать. Я преступник. Я уничтожил чудесную цветущую долину. Я вынудил Чапана одного уйти в мир иной. Я изуродовал психику девушек. Превратил их в послушных исполнителей своей воли. Я плевал себе в лицо и бил кулаком в зеркало. Но другого здесь нет. Если не я, то кто?
Я — лицо цивилизации. Я не имею права на ошибку. Я не имею права на трусость. Я не имею права на слабость. А на обман? А на подлость — ради выживания вида?
— Как мне трудно, Илина. Как я устал.
Из леса вернулся уже в темноте, используя сигнал радиомодема Мудрого Жука в качестве маяка. Пальцы дрожали от пережитого нервного напряжения. Сказать, что он был зол, значит ничего не сказать. В лесу Болан встретил стаю серых. Точнее, серые нашли его по следам. И сели на хвост. Увидев преследователей, привычным жестом потянулся за пистолетом. Но пистолета не было. Забыл в вездеходе. Зарычав, Болан вырвал из ножен нож и присмотрелся к стае, высматривая вожака. А как только высмотрел, бросился в атаку. Догнать в лесу прыткую, изворотливую тварь не было никаких шансов. Болан и не надеялся на это. Но логично рассудил, что запугав вожака, запугает всю стаю. Как бы не так. Серые быстро поняли, что погоня идет не за ними, расселись и лишь морды поворачивали, наблюдая за вожаком и Боланом. А вожак неутомимо кружил среди деревьев, не удаляясь, впрочем, от стаи.
Через полчаса Болан сдался. Бросил погоню и пошел своей дорогой. Вожак, высунув розовый язык, проводил его взглядом, но от преследования отказался. Видно решил, что не стоит связываться с дичью, которая сама хочет быть охотником. Стая, глядя на вожака, тоже не тронулась с места.
Выйдя к вездеходу, замер, пораженный. Огромный летательный аппарат в форме трехгранной пирамиды возвышался над рекой. Две посадочные опоры стояли на разных берегах реки, третья — прямо в воде. По широкой аппарели могли бы проехать два вездехода в ряд. Несколько блестящих металлических цилиндров с конечностями суетились вокруг Мудрого Жука. Рядом на траве лежал извлеченный из машины паровой двигатель. Девушки куда-то пропали. Болан устало опустился на паровой котел. Впервые в жизни он не знал, что делать. Ангел оказался ребенком. Мальчишкой, у которого девочки на уме. Но у этого мальчишки был космический корабль, который мгновенно пронес его сквозь сотни парсеков. Что было у Болана в десять лет? Двухместный трехколесный мотороллер с ограничителем скорости на двигателе.
Болан посмотрел на траву под кораблем. Ни следа огня. Этот корабль поднимался в воздух и садился используя другой принцип. Одного такого корабля хватило бы, чтоб спасти проект светителей. Где они, светители? Ну ладно, единственный вопрос, решение которого имеет практический смысл — что делать дальше? Ясно, что ведя умную игру, можно обеспечить спокойную старость. Себе и девочкам. Наплодить кучу детей. А дальше что? Оледенение. Если на родной планете все население не может справиться, то что смогут сделать несколько сотен колонистов за оставшиеся сотни витков? Изменится климат, погибнет биосфера.
Из корабля вышел Бенедикт. За ним вприпрыжку спешили девушки. Точь в точь, детский сад на прогулке. Болан в сердцах ударил кулаком по гулкому баку.
— Хоро, наконец-то ты вернулся! Идем, мы тебе катер покажем! — закричали девушки.
Они мне покажут катер, — грустно подумал Болан. — Уже освоились в детском саду. Черт возьми, не корабль, а катер! Катер — это что-то маленькое, для небольших расстояний…
— Бенедикт! — завопил Болан. — У меня к тебе серьезный разговор. Ты не поможешь нам передать сообщение на родную планету? Мне стыдно просить, но бывают ситуации, когда приходится наступать ногой на горло собственной гордости.