Мириту набрала правильный код, девушки зашли в кабину, помахали Олаву и отбыли. Олав сделал им ручкой, записал для памяти код, который безуспешно набирала Мириван, списал с окошечка пульта код Квантора и выдал чечетку.
— Фортуна промеж нас бежит… — напевал он, направляясь к дому за походным чемоданчиком. Последнее дело, и можно отправляться.
Хладнокровные ящеры (дракончики) Шина. Космодесантник. Отпуск по беременности.
Петра. Космодесантник. Отпуск по беременности.
Осваивают планету на краю доступного космоса.
Тая. Несовершеннолетняя. Хобби — театр драконов.
Написав такую записку, он отправил ее факсом Зловреду. Нужно было застолбить участок. И показать, кто умеет по-настоящему работать. За эту информацию можно было получить кучу денег. Продать ее тому же Зловреду через подставное лицо, а деньги поделить между собой. Олав отдал ее бесплатно. Два Нуля нутром чувствовал, когда нужно играть по-крупному.
Квантор оказался научной базой драконов. Ну кому еще придет в голову делать десятиметровые потолки и коридоры шириной с дельту Амазонки. Заглянув в боковой коридор, Олав заметил, что тот плавно загибается кверху. Черт возьми! Это, вдобавок, космическая станция!
Это осложняло дело. На станциях каждый знает каждого. А удостоверение журналиста часто действует как красная тряпка на быка. Ну вот, уже…
Рядом с Олавом остановился дракон.
— Вы кого-то ищите?
— Да. Двух сестер. Молодые приятные девушки спортивного вида.
— Сестры?.. А, Вредины! Их сейчас здесь нет.
— Между прочим, они драконов динозаврами не обзывают! — перешел в осторожную атаку Олав. — У них имена есть. Мириван и Мириту.
Дракон смутился.
— Прошу прощения. Мне очень жаль, но сестренки ушли с Квантора часа три назад. Вы знаете, где их искать?
Олав продиктовал номер, который Мириван безуспешно набирала на вокзале. Дракон задумчиво задрал морду к потолку и завращал глазами.
— Да, скорее всего, у ящеров. Вообще, их очень легко найти. Ищите Командора, они где-то рядом.
— Спасибо, — сказал Олав, развернулся и пошел к нуль-кабинам. Удача и чутье. Горячий след. Правильно выбранная манера поведения. Олав был очень доволен собой. И своей работой. Именно за такие моменты он и любил журналистику. Не будь на свете журналистики, пришлось бы заняться сыском. Черт возьми, это все же намного безопаснее, чем работать частным детективом.
Но дело прежде всего! Что имеем? Первый попавшийся дракон знает девушек. И ничуть не удивился, что их кто-то разыскивает. Может, стоило распросить его о ящерах? Нет, не нужно привленать внимание к своему невежеству. Но почему он назвал сестер врединами?
— … вы просто не понимаете! Сейчас мы — семья. Они разрушат наш маленький мирок.
— Но нас мало! А работы много!
— Девочки, давайте другой выход поищем, — чуть не плакала Шина.
Из-за шума Болан не мог сосредоточиться. Проблема казалась такой простой, но девушки так все запутали! Нашли столько аргументов «за» и «против», что Болан сам теперь не знал, на что решиться. А началось все с того, что Лита съездила домой. Поговорила с друзьями и предложила Болану взять на базу группы, проходившие подготовку к имплантации, но оставшиеся на родной планете. Групп таких было много, а жить в обычном обществе им было ой, как тяжело. Болан поставил вопрос на голосование, и теперь второй час слушал яростные споры. Впервые у девушек не было единого мнения. Шина, Тая и Беруна были категорически против. Элита — за. Илина и Магма — скорее за, чем против. Петра выдавала аргументы то за, то против, и яростно их отстаивала. Ирави тихо плакала в углу. Юлин, растерянная, пыталась ее утешить. Болан навел на нее микрофоны очков и увеличил чувствительность.
— … перестань, милая. Хоро сейчас что-нибудь скажет, и все встанет на свои места, — шептала Юлин на ухо подруге. Болан посмотрел на Командора. Уши дракона были направлены в тот же угол.
— Что ты об этом думаешь, — шепотом спросил Болан.
— Вот приедет барин, будет землемером… А? Что ты спросил?
— Что ты посоветуешь?
— Понимаешь, Болан, это внутренний вопрос вашей цивилизации. Вопрос о власти, о собственности, о государственном строе, о государственной тайне… Мы, драконы, не имеем права вмешиваться в такие вещи. Извини.
— … это наша планета. Нас сюда выпихнули пинком под зад. Они не имеют право диктовать нам, что мы должны делать!
— Никто нам не диктует. Их тоже хотели выпихнуть, да мы процесс поломали. У них тоже была бы своя планета.
— А тайны! Разболтают по всему свету про машину времени!
— Тихо! — поднял руку Болан. Вы уже начали повторяться. Сделаем так: Возьмем одну группу на испытательный срок. Если адаптируется в нашем коллективе, возьмем следующую.
— А если нет?
— Отправим или домой, или колонистам в помощь. Все. Собрание закрыто. Опустите руки. Знаю, что решение не лучшее. Но времени больше нет. Беруна, готовься. Гранит передал, что объект уже на Кванторе. Сейчас будет здесь.
Перепад давления больно ударил по ушам. Олав сглотнул и огляделся. Большая грузовая камера драконов. Не самый удачный вариант. Возвращаться придется другим путем. Из маленькой камеры можно прыгнуть в большую. Но назад — нельзя. Автоматика не позволяет. Чтоб ненароком хвост не отрезало.
— О дайте, дайте мне свободу! — пропел Олав и подошел к двери. Та послушно ушла в стену. Сама. Мелочь, а приятно! Что видим? Турникет. Стол. Кибера. Из живых — никого. Плакаты на стенах. Ба! Никак, таможня? Олав подошел к киберу. Стол оказался чудовищных размеров. Чуть меньше полутора метров высотой.
— Здравствуйте, — сказал кибер. — Я вас не помню. Вы здесь впервые?
— Да.
— Тогда нужно оформить визу. Заполните, пожалуйста, анкету, — кибер развернул к Олаву экран и пододвинул одну из трех клавиатур. Самую маленькую. Олав посмотрел на экран. Первый пункт ясен. Полное имя. Набрал. Второй — биологический вид. На выбор — четыре варианта: человек, ящер, дракон, прочее (указать). Кибер уже вставил человека. Третий пункт: пол. Мужской, женский, прочее (указать) Кибер вставил «М». И последний пункт: идентификационный код (Если отсутствует, номер паспорта, коммуникационный код, адрес — на выбор). Поборов искушение, Олав честно набрал свой код.
— Посмотрите, пожалуйста, на меня. Снимаю! — сказал кибер. — Теперь профиль. Спасибо. Вот ваша виза — протянул шикарно оформленную бумагу на двух языках.
— Благодарю вас, — произнес Олав. — Что я с ней должен делать?
— Если потеряете, подойдите ко мне. Я оформлю копию.
— Шикарно! Я могу идти?
— Да, если вас не интересуют новости группы ноль-ноль-ноль.
— Интересуют.
— Два часа назад на базе объявлен режим карантина. Все нуль-камеры базы переведены на работу в режиме «только прием». Причина введения карантина — убежавшее из вивария биоцентра млекопитающее, зараженное крайне опасной разновидностью вируса-мутагена. Час десять минут назад млекопитающее было поймано и возвращено в виварий. Начата дезинфекция помещений базы. Две минуты назад полностью заблокирована работа всех нуль-камер базы. Конец.
— Гадство! Эта тварь здесь была?
— Да. Сбежавшее млекопитающее пробегало по этому коридору. Его неадекватное поведение помогло вовремя распознать непредвиденную ситуацию и локализовать распространение инфекции.
— Что значит — неадекватное поведение?
— Млекопитающее вело себя агрессивно и отказалось отвечать на вопросы анкеты.
— А дезинфекцию здесь провели?
— Нет. На полу вы можете увидеть следы слюны млекопитающего, — сообщил кибер. Два Нуля посмотрел на пол. И увидел. Прямо под ногами. Следы слюны с крайне опасной разновидностью вируса. В груди похолодело.
— Где наш нежданный-негаданный? — услышал Олав за спиной приятный женский голос. Развернулся — дракончик. Без крыльев, без ушей. Но на задних лапах, в белом халате и с марлевой повязкой на лице.
— Ох и неудачное время ты выбрал, малыш! Теперь, хочешь — не хочешь, но составишь мне компанию на две недели минимум. Я замучаю тебя разговорами, а твою попку — уколами.
Бескрылая дракона взяла Олава за руку и повлекла за собой. Как ребенка. Да и пропорции были приблизительно такие же. Как ни странно, Олав испытал глубокое облегчение. Ничто так не успокаивает в минуту опасности, как белый халат врача.
— Меня зовут Олав. Олав Ольсен.
— А меня — Беруна. Можно — Руна. Нам сюда.
Помещение чем-то напоминало аквариум без воды. Десять просторных стеклянных комнат с герметичными дверьми.
— Выбирай жилплощадь. Но сначала снимай штаны и ложись на кушетку.
— Беруна извлекла из примитивного стерилизатора шприц размером с велосипедный насос. Оглянулась на Олава и выбрала поменьше — кубиков на десять. Олав облегченно вздохнул. Укол Беруна сделала мастерски. Было почти не больно.
— Ну а теперь рассказывай, какие прививки тебе сделали на Кванторе.
— Собственно… Никаких. Я намеревался сюда на полчаса. С сестренками парой слов перекинуться — и назад!
— Да что они! С ума посходили! — возмутилась Беруна. Это космос или проходной двор!
— Не надо их ругать. Это моя ошибка.
Беруна с грустью оглядела Олава.
— Мужайся, парень. Если б у твоей задницы были ножки, она бы от тебя сбежала. Знаешь, что ты сделал? Ты высадился на планету с биосферой. С очень старой биосферой, где полно микробов. Без единой прививки. Ты же не дракон. Это к дылдам ни одна зараза не липнет.
— Я могу умереть?
Беруна насмешливо фыркнула.
— Так я тебе и позволю статистику портить! Ну, к делу. Раздевайся, и ложись на стол томографа.
Пока Олав, одну за другой, проходил восемь процедур обследования, Беруна равнодушно и неторопливо развлекала его рассказами о самых опасных вирусах двух десятков планет, заселенных людьми. Олав узнал также, что вирусов она любила, а бактерий не уважала, что драконам не страшны ни те, ни другие, а вот людям и ящерам — увы… Что о компьютерных вирусах надо разговаривать с Боланом или Врединами. Можно еще с Конаном, но он на Зоне, а туда лучше не соваться. Что в конструкции опорно-мышечного аппарата человека масса недостатков. Но отчаиваться не стоит, потому что у ящеров — еще больше. И драконам завидовать тоже не стоит. У них детство тяжелое.