— Это я знаю, что делаю? — удивился Болан. — Пусть так. Но как теоретически должны протекать контакты?
— О, это вопрос! — оживился дракон. — Прежде всего отбросим контакты между цивизизациями, стоящими на существенно разных ступенях развития. Они просто не поймут друг друга. Что осталось?
Первое. Односторонний скрытный контакт. Это когда одна цивилизация наблюдает за другой, никак не вмешиваясь.
Второе. Прогрессорство. Одна цивилизация пытается тайно ускорить и направить развитие другой цивилизации.
Третье. Классический двусторонний контакт. Цивилизации с помпой устанавливают дипломатические отношения, обмениваются информацией и туристами и постепенно сливаются в единое целое.
Четвертое. Кошмарный сон человечества. Межзвездная война. Честно говоря, не могу представить повод для такой войны, но люди их успешно выдумывают и запугивают сами себя.
— По какой же схеме проходит наш контакт?
Дракон опять смутился.
— По пятой. Видишь ли, то, что я сказал, это теория. Братание цивилизаций, шумные митинги на площадях, демонстрации с плакатами — я всего этого боюсь. Торчать часами на трибуне или на бесконечных банкетах — да пропади оно пропадом! Если интересуешься, распроси Лобасти, Артема или Шаллах про их так называемый неофициальный визит к Латинянам. Поэтому я стараюсь представить дело так, будто все пышные церемонии уже позади. Ты, вроде, тоже не против. Но Анна такого подхода не понимает. Наверно, все дело в том, что я боюсь огромных неуправляемых толп народа, а Анна умеет этими толпами управлять. У нее в этой области четыреста лет непрерывного стажа. Она без этого как без воздуха — жить не может.
Болан с Пауной прогуливался по коридору и обсуждал эскизы кукол, когда навстречу им из-за угла вышли Илина и Тара. Илина жутко смутилась.
— Привет, — сказал им Болан. — Тара, взгляни сюда. — Протянул ей пачку эскизов.
— Ой, какой пупсеночек! — восхитилась девушка. — Кто это?
— Инопланетянин. Вообще-то это она. Хочешь, назовем ее твоим именем?
— Думаешь, откажусь?
— Так и будет! Кстати, ты прививки делала?
— Четыре инъекции, — Тара потерла ладошкой основание хвоста.
— Очень хорошо. Познакомься с Пауной. Ближайшие две недели ты вместе с ее группой изучаешь язык драконов и людей. Потом подберем тебе работу по вкусу.
— Бол, я здесь на пол дня, не больше.
— Ты так думала, но это не так.
— Меня предки искать будут.
— Мы им сообщим. Курсы языка нельзя прерывать. А через две недели съездишь, и все объяснишь. Ты зачислена в штат и работаешь на меня.
— Но…
— Это приказ. Илиша, объясни несмышленышу, что такое долг перед видом. А потом Пауна покажет учебный класс и комнату для жилья.
— Бол, Тара здесь по делу, — вступилась за подругу Илина. — У Тары есть друг. Славный парнишка, но… В общем, им нужно создать условия… Сам знаешь, когда двое все время рядом, организм мужчины рано или поздно…
— Все понял. Тара, твой приятель тоже в штате. Когда выучите язык, пройдете стажировку в группе Шины. Дуй за парнем.
Илина сунула Болану в руки Фарлика и подруги со смехом убежали. Болан смотрел, как они, взявшись за руки, весело бегут по коридору. Илина вновь радовалась жизни. Словно очнулась от долгого тяжелого сна.
— … Это приказ.
— Болан, а ты не круто берешь?
— Хорошо, Секретарь. Это не приказ, а мое пожелание, которое никого ни к чему не обязывает. Заниматься ледовым щитом меня тоже никто не обязывает. На кой черт он мне сдался, этот щит? Ну его к лешему. Буду марки собирать.
— Ультиматум ставишь.
— Да, Секретарь.
— Но какого дьявола Департамент должен заниматься детскими игрушками?
— Дети — наше будущее, Секретарь. Все эти заводные мобильчики, кубики, конструкторы служат одной цели. Пока больше сказать не могу. Времени мало. Если каждому буду все объяснять…
— Перестань. Не этого ты боишься. Боишься потерять ореол загадочности и непогрешимости. Боишься, что с тобой начнут спорить, критиковать…
— Все-то ты знаешь, — улыбнулся Болан.
— Ну ладно, кубики, конструкторы — я понимаю. Но этот голокожий розовый инопланетный пупсенок… Забавная вещь, но кому он нужен?
— Все игрушки бьют в одну цель, Секретарь. И ты должен в течении двух месяцев завалить ими все магазины игрушек. Позднее я передам новые образцы. И не забывай о вертолетах. На Конклав я надавил, но не оставляй этот вопрос без надзора. Возьми большую иголку и каждый день коли моренистов в задницу. Чтоб шевелились. Тюлени!
Пришла пора вытаскивать из биованны Ольсена. Болан решил, что стоит лично поздравить человека. Сестренки тоже решили присутствовать при этом. Шаллах почему-то решила, что они как всегда вредничают.
Олав проснулся, сел в ванне, увидел сестренок и густо покраснел. Мириван подала ему халат. Шаллах взяла под мышки, подняла как ребенка и поставила на пол. Мириту, хихикая, одела на Олава шлепанцы.
— Как чувствует себя больной? — спросила Беруна.
— Великолепно! Словно десять лет сбросил.
— Нет, это килограммов — десять, а омоложение — пять лет, — поправила Шаллах.
— О-о! — только и сказал Олав. — А сколько я спал?
— Неделю. Тебя дважды разыскивал кто-то из редакции. Я ответила, что ты без спроса влез в зону карантина, подхватил заразу и теперь отмокаешь в биованне.
— Великолепно! — обрадовался толстяк. — А ресторанчики у вас здесь водятся? Умираю с голоду.
— Общепит! — отрезала Беруна. — И наша еда для тебя несъедобна. Разве что сестренки ублажат чревоугодника.
— Ублажат? — с надеждой в голосе спросил Олав, поглядывая на девушек.
Заглянула Тая в чешуйчатом костюме с крылышками. Капюшон с ушками пока был откинут за спину.
— Кто со мной в театр? «Любовники Клеопатры». Полчаса до начала. Все зашумели.
— Тая! Детям до шестнадцати! — воскликнул Олав. Девушка засмеялась и скрылась за дверью.
Что я здесь делаю, — подумал Болан.
— … обязательно желаешь посмотреть, чем занимаются на базе драконы и ящеры?
— Причем, тайком. Скрытой камерой.
— А знаешь, что подсматривать нехорошо? — усмехнулся Болан.
— Знаю. Мне Шаллах уже сказала. Но ведь я — желтая пресса…
Болан рассмеялся и сел за комп. Вызвал на экран план базы с красными, зелеными и синими точками обитателей. Олав выбрал помещение с двумя красными точками. Болан подключился к системе мониторинга.
— … не может сравниться с форелью. Это любовь на всю жизнь. Два года я ждал, пока можно будет запустить ее в речку. Потом три года не трогал. Выжидал. Пусть подрастет, обживется. Пока жарко, форель пасется у берега. Кроны деревьев отбрасывают на воду пятна тени, в этих тенях они и сидят. По одной на тень. Сиеста у них. А когда солнце опустится, форель уходит в быстрину. Хариус — нет. У него повадка другая, — объяснял Мрак Командору.
— За хариусом нужно вниз по течению до розовых скал спуститься. Есть там пара мест… — Дракон мечтательно закатил глаза. — А ведь за нами кто-то подсматривает, — удивился он. Болан чертыхнулся и включил двустороннюю связь.
— А где это место? — спросил он.
— На Зоне. У подножья гор. Будешь там — спроси, где мрачная хижина. Любой покажет, — объяснил Мрак.
— Бол, для тебя эта рыба несъедобна, — сообщил Командор.
— Жаль, — сделал вид, что огорчился Болан и отключился. — Засекли, — пожаловался он Олаву. — Что ни дракон, то хакер. Как он меня засек?
— На телекамере красный огонек загорается, подсказал Олав.
— Раньше такого не было, — удивился Болан. — Ну, Вредины!..
— Теперь — сюда, — Олав ткнул пальцем в класс с красной и зеленой точками.
На экране появились Кора и Элита.
— … умный человек, но такую глупость брякнул. Свобода — это пространство моих возможных поступков. Необходимость — это ограничитель. Ограничитель моей свободы. Так?
— Так.
— Это понятия разных классов. Заменим термины более наглядными. Пространство — поле. Ограничитель — забор. И посмотрим, что получилось. Свобода — это осознанная необходимость. Поле — это забор.
— Какой забор?
— Тот самый, который поле огораживает.
— Там было еще слово «осознанная».
— Ах, да… Поле — это забор, который мы видим.
— Бред. Кора, но зачем мне это изучать?
— Ты же хочешь стать социотехником. Значит, должна знать идеологию любого государственного строя. Понятие свободы — краеугольный камень идеологии. А работа социотехника на 80 % состоит из болтовни. Доказываешь умным и не очень людям, почему они должны вести себя так, а не иначе. Объясняешь, убеждаешь, шантажируешь и запугиваешь. Да, Лита, и без этого не обходится. Люди очень не любят делиться властью. И, чем меньше ее достойны, тем неохотнее отдают. Работа голубых касок — не сахар. И дома редко ночуешь. Ну ладно, не отвлекайся, малышка. Для тренировки докажи теперь, что я не права. Двумя способами.
— Ящеры собираются людьми управлять? — обеспокоился Олав.
— Избави боже, — отмахнулся Болан. — Вас как муравьев в муравейнике. Нам бы свои проблемы решить. А вы уж как-нибудь сами. Хотя бы сто витков продержитесь, потом, если что, поможем.
— А синие точки — это кто?
— Синие — это Вредины.
— Можно взглянуть?..
— Олав, ты о ком пишешь? Обо мне, или о самочках?
Командор с заговорщицким видом вел Болана к себе в гости.
— Не суди строго. Я сто лет за кисть не брался. И, потом, эта вещь — подражание. Наполовину шутка. Я с перспективой еще экспериментировал. Был такой забытый прием — у перспективы три фокуса. Один над другим. А композиция — нечто среднее между фресками на потолке и «Ночным патрулем». Есть у людей такая картина — «Ночной патруль»… — дракон заметно волновался, а это было для него несвойственно.
— Вот она, — смущенно произнес он и откинул занавес. Болан застыл, пораженный. Словно бы коридор базы, но под открытым небом. В центре полотна он сам. Широко и уверенно шагает против встречного ветра. Почти обнаженный, как античный герой. Справа от него, чуть сзади — Илина. Фарлика она почему-то несет на руках. Слева — Магма с решительным лицом и пистолетом в руке. Эти три фигуры словно луч солнца освещает. Остальные — и слева и справа — будто в тени. Все девушки группы Болана. А за ними — Титран, Тая, Секретарь, новички в красных комбинезонах. Сестренки, взявшиеся за руки, Олав. Еще дальше — полярники в скафандрах без шлемов. И лица, лица, лица… А над всеми с доброй улыбкой парит Шаллах.