– Ну, так. И что?
– Да что ты все «и что?», «и что?» Да ничего. Никиту убили, знаешь?! – выпалила вдруг я, совершенно не подумав о том, что меня могут услышать дети, игравшие в соседней комнате. Но, к счастью, они меня не услышали, так как в этот момент цапались из-за фигурного мармелада.
– Иди ты! – не поверил Антон. Кровь буквально отлила от его небритых щек и приняла какой-то пятнисто-желтоватый оттенок.
– Да хочешь «иди ты», хочешь «не иди ты», – разозлилась я. – Убили его, отравили ядом каким-то. Точно не знаю. Я вообще ничего не знаю, знаю только, что сдуру дала Дашке в долг, между прочим, две тысячи «бакселей», свои кровные, на новую машину копили с Димкой. Дашка пропала в неизвестном направлении. А Никитку на следующий же день убили. Хорошо, что ты с детьми еще жив остался, – брякнула я и тут же прикусила язык.
Взгляд Антона посуровел. Он встал, подошел к столу, достал с полки новую пачку сигарет, закурил и повернулся ко мне. Лицо его было серьезно.
– Ну а от меня-то ты чего хочешь, голуба? – вдруг спросил он. – Надеюсь, я не должен вернуть тебе долг? Уж, извини, но денег у меня никогда не было.
– Да ты-то тут причем, – удивилась я, хотя меня и поразила странная тональность его ответа. Подумав немного, я решила: наверное, я и сама виновата: болтаю о деньгах, когда кругом одни человеческие жертвы.
– Чего же ты хочешь? – по-прежнему настаивал уже смягчившийся немного Антон. Видно, и ему стало стыдно за срыв.
– Я специально приехала узнать от тебя лично: что ты знаешь о Дашке. Во что она вляпалась? Когда ты видел ее в последний раз? Что она тебе говорила, когда просила увезти детей?
– А тебе это зачем? – подозрительно спросил Антон. По его лицу было видно, что он переживает некую душевную борьбу: рассказывать мне правду или нет.
– Антон. Я тебя просто не узнаю. Ну чего ты боишься? Разве я выдам кому-нибудь, где спряталась Дашка? Разве можно меня подозревать в том, о чем ты думаешь? – возмутилась я.
– А о чем я думаю? – вдруг рассмеялся он. – Ладно, слушай, – смягчился окончательно Дашкин экс-супруг. – Кажется, третьего ноября, поздно вечером мне вдруг позвонила Дарья и заорала в трубку, ничего не объясняя: «Я вызвала к твоему дому такси, срочно приезжай ко мне. Такси оставь ждать тебя у подъезда». Только я хотел сказать ей, что очень устал и уже ложусь спать, и что шутка не в кассу, как она повесила трубку. Я перезвонил ей, но у нее все время было занято. А мобильный вообще был отключен.
Тогда я почему-то испугался, решив, что что-то случилось с детьми; ну, голос у нее был такой, знаешь, особенный, металлический, со срывами. Поняв, что по телефону я от нее ничего не добьюсь, я чертыхнулся пару раз, спустился вниз, действительно, около подъезда стояла тачка. Ну я удивился такой оперативности и поехал. Как и просила Дашка, я попросил таксиста подождать меня у подъезда, оставив у него паспорт в залог, а то он дергался, что я его кину.
Антон снова закурил и некоторое время лица его не было видно из-за густого облака дыма: его любимая «Прима» заволокла все вокруг.
– Ну, продолжай, Антон, что же ты замолчал? – не выдержала я. – Что же было дальше?!
– Когда я поднялся на второй этаж, то увидел мрачную Дашку, которая курила у раскрытой двери.
– Быстро заходи сюда, – велела она мне и просто запихала меня в квартиру.
– Да что случилось-то? Ты толком можешь объяснить? – разозлился я.
– Сейчас, сейчас, – торопливо буркнула Дашка и закричала: «Настя, Артем! Вы собрались?» – «Да-а-а!» – ответили дети. – «Все, выходите, за вами папа Антон приехал. Поедете с ним на пару дней. Так нужно. Я срочно уезжаю в командировку».
Потом она потащила меня на кухню и, складывая продукты из холодильника в большую кожаную сумку, быстро зашептала:
– Понимаешь, Антоха, я дико попала. На меня мафия наезжает. Детей нужно срочно спрятать. Поезжайте в твою деревню. Никому ничего не говори. Надеюсь, что там вас не найдут. И я свободнее буду себя чувствовать. Никитка в командировке. Так что я справлюсь. Главное – береги детей. Особенно Настю, – добавила вдруг она.
– Почему особенно Настю? – удивился я.
– А, – махнула она рукой, – пусть хоть кто-нибудь знает правду. – Слушай внимательно. Я шантажирую одного большого дядьку-мента. У меня есть компромат на него. Он уже согласился дать мне огромную сумму баксов взамен на молчание и передачу компромата. Но я не дура, чтобы забивать с ним «стрелки». Телевизор тоже смотрим. Вот он сегодня и должен был перевести 500 тысяч долларов на имя Настасьи. Так будет надежнее. Как только деньги поступят на Настькин счет, то отдам ему диски с компроматом. Иначе обманет…
Видя, что у меня глаза полезли на лоб, Дашка зашептала быстрее:
– Да знаю я, что она еще несовершеннолетняя. Тем лучше. Я ведь ее мать, значит опекунша. Таким образом, могу снимать деньги. Это мент обещал оговорить в банковском договоре. Так что все тип-топ. Тебе я тоже кое-что выделю за труды твои праведные. Ты же все-таки ее отец. Только давай быстрее сматывайся, чтобы нас здесь не сцапали. Думаешь, ему охота такие бабки вываливать какой-то журналисточке?
И она, заторопилась, выпихивая меня в коридор. Дети, зевая, сидели на большой дорожной сумке.
– Здесь их теплые вещи. Я собрала, – зачастила Дашка. – У Насти с собой на всякий случай мобильный, если что, звоните мне сразу. Давайте, двигайте скорее. Как только все успокоится, я к вам приеду…
– Вот и все, – подытожил Антон. – Больше я ее не видел, не слышал.
– И не звонил? – поинтересовалась удрученно я.
– Да звонил, вот только у нее телефон отключен. Все время одно и то же: «Аппарат абонента…»
Я понимающе кивнула и мрачно уставилась в пол. Да уж, информация невелика. Стоило из-за нее пилить в такую даль. Ну, да ладно, хотя бы детей проведали, хоть с ними все в порядке. Да и версия о шантаже подтвердилась. Осталось, правда, непонятно, куда запропастилась сама Дашка…
Но Антон явно не в материале… Иначе бы рассказал мне все.
Мы стали с Маргошей собираться обратно в Москву. Антон вышел нас проводить. На улице было зябко, начинало уже потихоньку темнеть. Солнце так за весь день и не вышло «на работу», подремывая в серых тучках, поэтому нам нужно было поторопиться, чтобы не ехать по темноте.
– Антон, – вдруг сказала я, – ты мне если что узнаешь, позвони, ладно?
– Конечно, конечно, можешь не сомневаться, голуба, – заверил он меня.
В это время из дома выскочили полураздетые Настя с Артемом и стали кричать нам «До свидания!» Поэтому Антон побежал их загонять обратно в избу, чтобы не простудились.
Мы тронулись в путь под начавший медленно сыпать с неба мелкий снежок.
***
Обратно в Москву мы по большей части ехали молча. Маргоша дремала, временами даже всхрапывая. У меня же, к сожалению, такой возможности не было. Поэтому я, вцепившись руками в руль, проговаривала вслух все свои мысли, стараясь понять, что же все-таки произошло с Дашкой. Только уже почти доехав до Москвы, я вдруг так чертыхнулась, что чуть было не выпустила руль.
– Ну что я за балда такая, нет, просто идиотка, – ругала я сама себя. – А ты тоже, глухонемой сержант Пучкова, – вызверилась я на ничего не понимающую спросонья Маргошу.
– Да в чем дело-то? – обиделась подруга, зевая и хлопая заспанными глазами.
– Ведь номер телефона-то мы у Антона не взяли!
– Точно. Ужас, – констатировала Маргоша.
– Ты во всем виновата, – старалась я сорвать зло на ни в чем не повинной Пучковой. – Ведь я, когда мы вышли из дома, даже сказала ему, чтобы он звонил, если что. Ты, между прочим, стояла рядом и могла бы намекнуть мне на то, чтобы я записала его номер.
– Нечего было столько супа мне наливать, – проворчала Маргоша, чувствуя себя виноватой, но и не собиравшаяся вставать «к стенке».
– Как теперь связываться с ним будем? Мало ли что… – горевала я. – Плохо, Яна быть дурой, – припечатала я сама себя, въезжая в столицу.
Настроение было испорчено. Получалось, что съездили мы напрасно: ничего нового так и не узнали. Вдобавок, опростоволосились с телефоном. Но не ехать же опять в «Кучкино» только затем, чтобы узнать номер Антона.
– Ладно, – решила я, – попробую снова прослушать отповедь матушки Антона.
– Да уж, – захихикала Маргоша, – Бог троицу любит. Два раза тебя уже посылала эта грымза.
– Ну а вдруг, хотя бы она знает его номер? Придумаю, что хочу ему что-то срочно подарить, а не знаю, как с ним связаться.
Купив по дороге «берлинское» печенье, чтобы повысить настроение «сержанта Пучковой», я с радостью заметила, что подруга повеселела.
– Ничего, Маргоша, будет и на нашей улице праздник, – ободрила я ее. – Сейчас поджарю курочку. Придет Димка, поужинаем.
Войдя в квартиру, я тут же набрала домашний номер Антона.
– Алло, слушаю вас, – раздался знакомый голос.
– Ирина Аркадьевна, это Яна Быстрова.
– Послушайте, милочка, вы можете оставить меня в покое? – возмутилась противная тетка.
– Ирина Аркадьевна. У меня очень важное дело. Понимаете, – затараторила я, – моя знакомая достала для моего мужа шикарную недорогую дубленку, но ему, увы, она велика.
– А при чем тут я? – недоумевала та.
– Да я вдруг вспомнила, что Дашка хотела подарить вашему Антону на Новый год подобную дубленку. Только вот я не могу с ней связаться, телефон не отвечает. Наверное, в командировке. Может, дадите мне мобильный Антона, я спрошу у него, будет он носить такую?
– У Антона вообще нет мобильного, – вздохнула дама.
– Ах, какая жалость. Ну ладно, я попытаюсь пока придержать дубленку у себя. Извините.
– Ничего.
Распрощавшись, я положила трубку и вздохнула. Нет, ну как не везет! Просто катастрофа!
Никак не желая прощать себя за то, что забыла спросить номер мобильника у самого Антона, я угрюмо стала возиться на кухне. В результате – ведь не зря говорят, только веселый и улыбающийся повар готовит вкусно – я отчаянно пересолила суп и почти пересушила курицу на сковороде. Правда, альтернативы я своим домашним не оставила, поэтому им пришлось, как говорится, «кушать, что подано».