Парень с надеждой посмотрел на меня.
— Как?
— Ливак поехала от имени сьера искать эфирные знания у древних племен Леса и Гор, — объяснил я.
Хоть Казуел и презирал ее теорию о песеннике, но сьер решил, что на нее стоит потратить немного денег.
— Дай-то Сэдрин, — пробормотал Темар, и я горячо кивнул.
Почти год не появлялись на горизонте черные корабли эльетиммов, и я был уверен, что этим летом они возобновят атаку Одно меня утешало: Ливак будет далеко от всяких сражений. А если она найдет что-то действенное, это тоже будет неоценимой услугой, которая склонит весы в нашу пользу, когда придет время просить у мессира моей свободы.
Торопливые шаги снаружи захрустели по гравию, и быстрый стук в дверь заставил лакея выбежать наверх из погреба.
Мы с Темаром встревоженно посмотрели друг на друга, когда в салон ворвался запыхавшийся Гленнар.
— Склад ограбили!
— Сядь. — Я подтолкнул его к стулу, мне не понравился багровый цвет его лица.
— Нет, — отмахнулся Гленнар. — Мне нужен эсквайр Д'Алсеннен. — Он неуверенно посмотрел на Темара.
— Идем. — Юноша направился к двери.
— Вы не хотите узнать, что случилось? — Гленнар переводил взгляд с эсквайра на меня.
— Мы сами все увидим. — Д'Алсеннен уже вышел из комнаты, и я поспешил за Гленнаром к воротам усыпальницы.
— Не так быстро, — вполголоса приказал я, когда мы вышли на дорогу. — Иначе все взоры в городе обратятся в нашу сторону.
Темар укоризненно глянул на меня, идущий справа от него Гленнар свирепо нахмурился, но оба немного замедлили шаг.
Город был еще тихий. Несколько женщин мыли парадные лестницы, да несколько мужчин торопились по своим делам в утреннем холоде. Голубые булыжники и серебристый на солнце шифер словно передразнивали искрящееся внизу морс. А на пристани царила суета, все занимались разгрузкой рыболовных судов, и хриплые крики птиц смешивались с криками работающих мужчин и женщин.
Но нас интересовал только склад, где двое из присягнувших Гленнара, стиснув от унижения зубы, стояли на страже с обнаженными мечами. Внутри признанные убирали разгром, пытаясь восстановить аккуратные штабеля, сложенные накануне. Двое других присягнувших неуклюже приставляли лестницу к зияющему наверху люку. В него пробивался веселый солнечный свет, разгоняя то, что должно было быть надежным мраком. Там же, в стороне, валялся засов от задней двери.
— Нет нужды спрашивать, как проскочили сюда те портовые крысы, — заметил я Гленнару.
— Шевелитесь, пока я не взялся за хлыст! — зарычал он, когда трос признанных перестали работать и уставились на нас. Один выглядел достаточно сердитым, чтобы дать Гленнару ответ, о котором потом пожалеет, второй стыдливо потупился, а третий, самый юный, чуть не плакал. Он правильно беспокоился: эта ночь бросила его шансы на клятву прямо в нужник.
Но что мы имеем здесь — честных сторожевых псов, или Гленнар поставил лисицу следить за гусем? Давайте говорить честно, такое случается даже в самых дисциплинированных казармах: кто-то получает взятку, чтобы смотреть в другую сторону и оставаться глухим, пятная честь всех присягнувших Имени.
— Когда это случилось?
— Где-то между полуночью и шестыми курантами, — с горечью сообщил Гленнар. — Я знаю, мальчишки еще зеленые, но в присягнувших я был уверен, они все бывалые бойцы…
Я остановил дальнейшие подробности взмахом руки.
— Я сам выслушаю, что они скажут в свое оправдание.
Вновь признанные и те, кто мог бы вскоре стать присягнувшим, возились с разбросанными тюками и взломанными сундуками. Шкуры, плотно зашитые в промасленную ткань и парусину, чтобы выдержать морской переход, были рассыпаны по полу, блестящий мех потускнел от пыли.
— Так что случилось? — обратился я к парню, вяло подбиравшему шкуры.
— Наша стража заступала в полночь, — начал он, отводя глаза. — Когда мы пришли, ущерб уже был причинен.
— Но мы не появлялись здесь почти до шестых курантов. —
Второму парню хватило ума понять, что только честность спасет их положение.
Я пока сдерживал гнев.
— Почему?
— Мы не виноваты, — заюлил первый.
— Мы искали тихую таверну, — хмуро сказал его приятель.
— Мы не хотели ничего плохого, — возразил третий, которому достало мужества подойти и поддержать своих товарищей.
— Так что помешало вам следить за временем? — жестко спросил я.
Юноши смущенно переглянулись.
— Мы играли в Ворона, — признался третий. — Не один раз.
— Какой-то проигравший незнакомец пригласил вас сделать небольшую ставку, а затем вдруг показал настоящий талант к Ворону? — догадался я. — Но вы продолжали играть, надеясь отыграться?
— Нет, — с гневом и презрением ответил второй. — Это был Разикот, присягнувший Тор Безимара. — Парень взглянул на Гленнара, требуя поддержки, и тот неохотно хмыкнул.
— Все присягнувшие и избранные действуют здесь заодно, избранный Татель. Поскольку нас, обязанных какому-нибудь Имени, не так уж много, в городе мы помогаем друг другу.
Я покачал головой.
— Значит, вы просто потеряли счет времени?
— Мы пришли прямо сюда, когда поняли, — жалобно запротестовал третий. — И отправили первую стражу спать.
— А где они были, когда вы пришли? Спали?
— Нет, — возмутился один из признанных. — Мы охраняли переднюю дверь, как было приказано.
— Тогда как воры вошли сзади, — подсказал я. — Как вы этого не заметили?
Все опустили глаза, виновато переглядываясь.
— Ну? — потребовал я.
— Сзади стоял Данел, — ответил тот, который признался, что был в первой страже. — Ему дали по голове и отправили прямо в Тени.
— Его втащили внутрь и связали, — добровольно сообщил кто-то сзади.
— И никто его не искал?
— Мы искали, — ввернул еще один юноша. — А когда не нашли, то решили, что он ушел с Брелом.
— Кто такой Брел?
— Брел и Крим, старшие присягнувшие, они оба пошли искать вторую стражу. — Парень кивнул на тех двоих, что все еще сражались с лестницей.
— Ладно, послушаем, что они скажут.
Смерив парней взглядом, передающим всю глубину моего презрения, я направился к световому люку. Гленнар рядом со мной честил на все корки Брела, поминая его сексуальные вкусы и происхождение. Двое присягнувших разом вздохнули.
— Что произошло? — вопросил я.
— Полночь уже пробило, а смена не появилась, — проговорил мужчина с толстой шеей, кривым носом и отсутствующим глазным зубом. — Мы поняли, что наши парни загуляли.
— И потому отправились искать, — согласился его напарник, жилистый тип с близко посаженными глазами и острым носом. Черты казались слишком мелкими для его лица.
— Оба?
— До этого была стычка между нашими людьми и портовыми грузчиками, — воинственно ответил старший. — Я хотел, чтобы кто-то следил за моей спиной.
— Ты слишком любишь драку, Крим, демон тебя раздери, — выругался Гленнар.
— Поэтому я и не собирался отпускать его одного! — В протесте тощего звенела самодовольная правота.
Я поднял руку, чтобы остановить возмущение Крима.
— Так где была смена? Я имею в виду присягнувших, где были парни, я знаю.
— Торрен говорит, что они договорились встретиться в конце канатной дороги, Ардиг говорит — перед свечным складом, — зло пробасил Гленнар. — Оба опоздали, и каждый решил, что другой, должно быть, сгоняет парней, и пошел себе дальше. Причем ни тот, ни другой нисколько не спешили.
— Вы нашли кого-нибудь из них? — резко спросил я у двух присягнувших, топчущихся передо мной.
— Только Ардига, — пробормотал Крим, — Полночь к тому времени давно прошла.
— У Торрена есть зазноба на Террасной улице. Когда он бывает в городе, он вечно торчит у нее, — сообщил тип с крысиным лицом. — Вроде туда он и завернул, чтобы разогреть ее очаг холодной ночкой.
— Что вы обнаружили, когда вернулись сюда? — рявкнул я.
Крим усмехнулся.
— Парни Торрена сидели перед складом, бесполезные, как титьки на борове, а задняя дверь была распахнута шире, чем ноги шлюхи.
— Ни у кого из вас не хватило ума побеспокоиться, куда делся парень, стерегущий заднюю дверь, — напомнил я ему. — Торрен ответит за дерьмо на своих сапогах, а вы ответите за свое. Приберитесь здесь, да смотрите в оба, может, найдете какой-нибудь след. Гленнар, давай-ка выйдем на свежий воздух. — Мне захотелось сбежать из этой затхлой атмосферы, полной взаимных обвинений и оправданий.
Гленнар пошел со мной к двери, весь красный от смущения и ярости на своих людей.
— Ладно, не надо мне ничего говорить. Bee четыре колеса соскочили с телеги, просто здорово. Я буду пинать их задницы до самого Солнцестояния за то, что не сообщили мне, когда смена не явилась. Но по всей справедливости, Рэпонин будь моим свидетелем, я никак не ждал ограбления. Все же видели, что тут стоит приличная стража. Может, Бремилейн и грубый город, но все-таки он невелик. Здесь слишком много торговых интересов, чтобы массовое воровство прошло беспрепятственно! Ограбят один склад, и все присягнувшие и избранные перевернут город вверх дном. Мы схватим ублюдков и зададим им такую порку, что остальное ворье сто раз подумает, прежде чем пытать счастья. Это если мы получим товары обратно. Если им нечего обменять на свою жизнь, их ждет виселица в конце мола. — Слова кончились вместе с дыханием, и Гленнар замолчал.
— Начни переворачивать камни и смотри, что выползет, — коротко велел я.
Но я был так же зол на себя, как на Гленнара. Мне следовало понять, что потускневший браслет — плохой признак. Ведь полируя медь, вы должны полировать и таланты, которые дают на нее право.
— Райшед! — Темар помахал мне пергаментом.
Не говоря ни слова, я оставил Гленнара и пошел к парню.
— Что это такое? — Я подвинул ногой расколотые кусочки хвойной древесины.
— Мы привезли в основном дерево, которое растет только в Кель Ар'Айене, — объяснил эсквайр. Мы оба посмотрели на связанные корды бревен, которые остались нетронутыми, — Но наши столяры сделали образцы, чтобы показать, как его можно обрабатывать. — Он передал мне ящичек от комода длиной меньше моей кисти, одна зазубренная царапина портила гладко отполированный перед. — Все эти образцы были сложены вместе. Полагаю, грабители взломали ящик, думая, будто там что-то ценное.