– Впусти кота, – прошу характерника.
Торквемада вбегает и ложится возле меня.
– Есть хочешь?
Он отрицательно мяукает и сворачивается клубочком.
– Ты с ним как с человеком, – качает головой Микола.
– Он умный…
Бросаю заскорузлые от высохшей крови бинты с ватой в костер. Протираю раны и снова забинтовываю. Улучшения есть, но еще не скоро они полностью закроются.
Допиваю все, что осталось в крынке. Жаль, что в Азове мимоходом был, а то можно было бы кофе купить. Там его весьма любят и уважают, а я по нему уже соскучился!
Медитировать не буду, слишком много выпил. А по-другому и не получилось бы: мало пьешь и ешь – значит не уважаешь. А мне с ними полтора месяца до Москвы добираться!
М-да, как же мерзко в России по утрам! Голова раскалывается, во рту, такое ощущение, кошка сдохла и успела разложиться…
Позавтракав через силу, начинаю медитировать.
– Лис, тебя атаман зовет! – расталкивает меня Микола.
– Что случилось? – с хрустом распрямляю ноги.
– Кошевые подъехали, Круг собирают.
– А я тут при чем? – встав, начинаю делать разминку.
– Так «птичку» ты поймал, – характерник пожимает плечами. – Видно что-то узнать хотят.
– М-да, лыцаря поймай, так еще лясы точить заставляют. Погодь, сейчас закончу и пойдем.
Разогрев мышцы, затягиваю ремни бригантины и, подпоясавшись, выхожу из мазанки.
– Веди…
Характерник приводит меня на площадь, где вчера пировали. Сегодня она полна казаков. О, вот и характерные чубы! Интересно, с чем связана эта оригинальная прическа? Надо будет у Миколы узнать, заодно и про дорогу спрошу, но это позже.
– Лис, подходи сюда, – зовет меня атаман в окружении кошевых.
Киваю и приближаюсь к ним.
– Вот этот человек спас мою дочурку и привез нам «птичку» заморскую!
Ловлю на себя десятки оценивающих взглядов. Как же я этого не люблю!
– Ты для этого меня звал? – негромко спрашиваю его.
– Ты же должен узнать решение Круга, а то еще подумаешь, что мы тебя обманули.
Пожимаю плечами и отхожу за спины кошевых.
– Други! Вольные казаки!
Ну он и затянул речь, уже минут десять разглагольствует о том, что это их земля, а османов с прихлебателями надо метлой поганой гнать отсюда.
– Слушай, – тихонько интересуюсь у характерника, – а почему чубы не у всех?
– Так это те, кто на галерах был, османы так бреют взятых на меч.
Атаман все продолжает речь.
– А до Москвы как добираться будем?
– По Дону вверх, потом на Оку перейдем, а уж в конце на Москву-реку.
– И сколько… – меня прерывает крик казаков: «Любо, атаман, любо!».
– Через три дня двинемся, – обернувшись ко мне, произносит атаман.
– Сколько добираться будем?
– Недолго, путь известен, – отвечает он. – А теперь пошли пировать!
Ешкин кот, бедная моя печень и почки…
Через три дня мы все же двинулись: двадцать человек, трое саней, а коней я не считал. Надеюсь, что до ледохода успеем до Москвы, а уж оттуда можно и на кораблях до Дона спуститься. Если будет война, то это хорошо: много смертей – море энергии! И я уж постараюсь, чтобы гибли не наши.
Глава 7
Ешкин кот, два с половиной месяца в дороге! Только сошли с ледяного панциря Москвы-реки, как началась оттепель! Дороги превратились в жидкую грязь, копыта лошадей вязнут в ней, и скорость передвижения сразу же упала до минимума.
Ничего, завтра въедем в город. Аудиенция у царя, но до нее как минимум неделю придется подождать, так сказал атаман. А затем отправимся в обратный путь. Это про казаков сказано, я же пока не изучу и не перепишу все интересное и полезное в легендарной библиотеке Грозного, не уйду отсюда. Такой шанс выпадает не каждый день! Только в нее еще нужно попасть…
Раны, нанесенные призраком, практически затянулись. И за это надо характерника благодарить: он ходил на охоту и приносил мне кровь. Энергетические каналы удалось полностью излечить. На будущее надо учесть, что так перенапрягаться нельзя! Повешусь, если еще раз придеться их сращивать! Сколько я во время лечения съедал, страшно даже представить, казаки даже удивлялись: «Худой как щепка, а ешь как конь». Что поделать, почему-то после каждого сеанса накатывал дикий голод.
Хоть самочувствие пришло в норму. Каждое движение стоило неимоверных усилий и обжигающей боли. Обезболивающие отвары из трав почти не помогали. «Веселое» время было. И хоть твердил сам себе, что тело это всего лишь инструмент, дух важней, но легче от этого не становилось!
Теперь можно и с добычей, доставшейся от колдуна, наконец-то разобраться! Расстилаю плащ и достаю шкатулку.
Фух, почти все определил. Вернусь – проставлюсь Ворону за толковый травник. Хорошо, что у меня память хорошая, а то не удалось бы запомнить, сей, не самый тонкий, талмуд. Самое интересное, что это яды или галлюциногены. Все: и грибы, и цветы с травами да кореньями. И зачем ему такой набор был нужен? А, какая теперь разница – его уже нет на этом свете. Хм, а мне тогда что с этим делать? Привычные противники и так уже мертвы: не думаю, что остановка сердца или дыхания повредят им! Видения им тоже не страшны. А с живыми справлюсь честной сталью. Ладно, были бы средства, а кому подлить это всегда найдутся.
Содержимое флаконов оказалось гораздо интересней. Все с притертыми пробками, некоторые залиты сургучом со смазанным оттиском какой-то замысловатой печати. В одном, судя по виду и весу, находится ртуть. А еще два весьма интересны – тянет от них магией. Если в первом что-то похожее на кровь, правда, почему-то зеленоватого оттенка, то содержимое второго ставит меня в тупик. Обычный речной песок. Видно придется откупоривать склянку или просто выбросить подальше. Нет у меня желание носить с собой не пойми что! Убираю шкатулку с содержимым в рюкзак. Флакон с песком беру в руки и набрасываю на плечи плащ. М-да, придется его в стирку отдавать, как и остальные вещи. Да и в баньке хорошо было бы попариться!
– Жди тут, неизвестно, что там внутри! – говорю коту.
Он коротко мяукает и сворачивается клубком на шкуре, служащей мне спальником.
– Микола, – подхожу к характернику, – я где-то на час отойду.
– Хорошо, – кивает он, – помощь не нужна?
Быстро прикидываю, что тратить ману на двоих не хочется, отрицательно мотаю головой.
– Если что, то ты где будешь?
– Отойду от вас на пару-тройку сотен шагов.
– Ну ты и сказал, – смеется он.
Пожимаю плечами и ухожу.
Вроде достаточно удалился. Ненужный риск не люблю, так что навешиваю на себя «Щит маны» и «Поцелуй сильфиды». Плащ на землю и опускаюсь на него. Осторожно срезаю сургуч и вынимаю пробку. Высыпав песок на ткань, поднимаю флакон к глазам.
Внутри остается какой-то корешок. Он очень похож на мужскую фигуру: даже между «ног» имеется нужный отросток. Похоже, мне повезло и это мужская мандрагора. Она чаще используется в разнообразных магических ритуалах, в отличие от женской, которая очень ценится в целительстве. А точнее в двух областях: зачатии и пробуждения страсти.
Раскуриваю трубку и начинаю вспоминать подробности. Просто именно о ней читал довольно бегло: именно с магическими свойствами в моем родном мире данный корешок сейчас практически не встречается. А значит, и не было смысла заучивать бесполезную информацию. Кто ж знал, что так все обернется!
Мандрагора сама по себе накапливает энергию, и является неплохой защитой от вредоносных чар: сглазов, проклятий и порч. Так же полезен как талисман при совершении подпольных сделок – предохраняет их от раскрытия. Для всего этого требуется носить ее при себе, как можно ближе к телу. Пускаю несколько дымных колечек в сторону низко висящей луны. Сильное обезболивающее и психотропное средство. Входит в зелья, увеличивающих способности к прорицанию, а так же дарующих красоту, или лишающих человека всего этого! Вон она двойственная природа сильных магических растений. Из корня получаются хорошие «куклы» для инвольтации. Если по-простому, то для таинственной магии вуду.
Выбиваю трубку, что-то слишком быстро ее прокурил. М-да, неплохая добыча. Основное вспомнил, жаль, только рецептов зелий не было приведено. Магических имеется в виду. В целительстве все просто: кожуру и сок добавить в вино и дать настояться. По крайней мере, как израсходую армейские аптечки, будет, чем заменить анальгетик.
По наитию, рассекаю ладонь, смачиваю мандрагору своей кровью и убираю ее в ладанку, висящую у меня на шее. Убираю пустой флакон в поясную сумку. Поднявшись на ноги, отряхиваю плащ от песка и прочего сора. Теперь можно и возвращаться.
Все уже спят, кроме караульных.
– Удачно, друже? – тихо осведомляется характерник.
– Весьма, – ослабляю ремни бригантины. – Ценную добычу в Азове взял.
Он кивает и возвращается к костру, где и присаживается спиной к пламени.
Просыпаюсь незадолго до рассвета. М-м-м, уже кулеш поставили варить. А вот погода испортилась: небо затянуто низкими свинцовыми тучами. Похоже, будет ливень. Как же я соскучился по дождю! У кого-то он вызывает сонливость или ухудшение настроения, а у меня наоборот. Все у меня никак у нормальных людей…
Не успели: ливень хлынул как из ведра. Ничего не видно дальше пяти метров! Кот недовольно мяукает.
– Терпи, – тихо говорю ему, – думаю, к полудню доедем.
Вот и постоялый двор. Высокий забор из бревен. Большой двухэтажный сруб, крытый дранкой. Окна затянуты бычьим пузырем. Труба из кирпича, с валящими из нее клубами дыма. Конюшня и еще какие-то хозяйственные постройки. Оставляем коней на попечение мальчишек, а сами сдвигаем вместе несколько столов и садимся. Достаю Торквемаду и опускаю его на пол. Он отряхивается и запрыгивает мне на колени. Переодеваться в сухое никто не спешит. Вскоре приносят заказ. С большим количеством спиртного. Ем и пью без аппетита, да и вкуса практически не ощущаю.
– Лис, что ты не весел, друже? – толкнув меня локтем, негромко спрашивает Микола.
– Устал, да и дело трудное предстоит, – залпом выпиваю кружку вина.